На долю первого наркома СССР по строительству уроженца Минска Семёна Гинзбурга пришлись война и возрождение Беларуси из руин. Ему доверял Сталин. Подробности — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
В октябре 1938-го партком Комитета по делам строительства при Совнаркоме СССР исключил из партии… своего председателя. Формулировка гласила, что как руководитель С. Гинзбург проявил «полную потерю классовой бдительности, отрыв от партийной жизни и неискренность». По тем временам почти приговор: как правило, за наказанием с данной формулировкой следовали как минимум увольнение с работы и арест.
Но все пошло не так. Через четыре месяца партколлегия заменяет исключение Гинзбурга из партии строгим выговором. А еще через пару месяцев руководство страны предлагает ему… повышение!
29 мая 1939 года сессия Верховного Совета СССР принимает Закон «Об образовании общесоюзного Народного комиссариата по строительству», в задачу которого входили обеспечение сооружения наиболее крупных промышленных предприятий в стране и связанное с ними жилищное и культурно-бытовое строительство. Естественно, тут же встает вопрос о кандидатуре наркома нового комиссариата. В Политбюро ЦК КПСС вспомнили о Гинзбурге, его огромном опыте в этой отрасли, недюжинных организаторских способностях. Но как можно назначить человека наркомом при наличии строгого выговора по партийной линии? К тому же руководство страны хорошо знало и то, что поначалу Гинзбург и вовсе из партии был исключен…
Вот как развивались события дальше по воспоминаниям самого Семёна Захаровича: «Вскоре после сессии меня вызвали в Кремль и сообщили, что при обсуждении в ЦК вопроса о кандидатуре наркома было высказано мнение о моем назначении на этот пост. Меня спросили, как я отношусь к этому предложению.
Ответ мой был примерно таков:
— Большая честь быть первым в стране наркомом по строительству. Наркомат нужно собрать из отдельных «кирпичиков», разбросанных по промышленным отраслям, и на этой базе организовать сложный инженерный и хозяйственно-экономический аппарат. Высоко ценю оказанное доверие и понимаю возлагаемую на меня ответственность. Приму все меры, чтобы справиться с этим делом.
16 июня 1939 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР я был назначен народным комиссаром по строительству».
К наркомовским высотам
В ряды РСДРП(б) С. Гинзбург вступил в марте 1917-го, а в 20 лет уже работал в Московском областном совете. Затем была служба в Красной армии в Воронеже, откуда 21-летнего политработника командировали на ответственный пост комиссара Военно-хозяйственной академии в Москве.
В 1927 году после окончания инженерно-строительного факультета МВТУ имени Н. Э. Баумана Гинзбург учится в аспирантуре, читает лекции по курсу «Конструкции» в том же вузе, становится доцентом кафедры железобетонных конструкций.
Позже 30-летнего уроженца Минска назначают заместителем начальника строительства Центрального телеграфа, а в 1929-м — начальником и главным инженером постройки автобазы Наркомата почт и телеграфов СССР. С этого времени вся его дальнейшая биография связана со строительством.
Все для фронта
Проверкой на прочность и профессионализм для наркома Гинзбурга стала Великая Отечественная война. В июне 1941 года в Кремль вызвали руководителей промышленных наркоматов и ряда важнейших хозяйственных учреждений. После совещания к Семёну Захаровичу подошел Сталин и поздоровался.
— Товарищ Гинзбург, я прошу вас проследить за демонтажем броневых станов в Ленинграде и Мариуполе. Они должны быть перебазированы в Нижний Тагил и на Магнитку как можно быстрее, — сказал он и, сделав небольшую паузу, продолжил: — Пока эти станы будут перемещаться на Урал, передайте туда все необходимые указания, чтобы в кратчайшие сроки там были построены соответствующие цеха и сооружения, где бы можно было смонтировать и пустить в действие оба стана. Кроме того, примите все меры, чтобы в установленные сроки были возведены цеха и все, что понадобится для увеличения выпуска танков в Челябинске, Нижнем Тагиле и Сталинграде.
С именем Гинзбурга связаны все главные стройки военных лет. В том числе возведение Чебаркульского металлургического завода (уникальное предприятие по производству авиапоковок было построено за 75 дней!), Челябинского трубопрокатного завода, прокладка бензопровода по дну Ладожского озера и многое другое.
Минск, поднятый из руин
На долю первого народного комиссара СССР по строительству пришлись не менее тяжелые первые послевоенные годы, когда нужно было не только вернуть тысячи предприятий из эвакуации в родные города, но и поднять из руин сами оккупированные земли. В том числе родную Беларусь, на долю которой выпали особо жестокие испытания.
«Приехал я в Минск осенью 1944 г., вскоре после того, как он был освобожден от фашистской оккупации. Я знал, что Минск сильно разрушен, — читал об этом в газетах, но то, что увидел, потрясло: города, по существу, не было, — признается в воспоминаниях С. Гинзбург. — Фабрики, заводы, институты, школы, жилье, электростанции, водопровод, трамвай — все разрушено. На примере восстановления этой республики со всей наглядностью проявилась подлинная дружба народов Советского Союза».
В своей книге «О прошлом — для будущего» Семён Захарович рассказывает о возведении крупных промышленных предприятий не только в Минске, но и в других городах Беларуси, о разработке новых генеральных планов их застройки.
***
На высоких правительственных постах, связанных со строительством, С. Гинзбург трудился до 1963-го. Потом еще 7 лет был председателем правления Стройбанка СССР. На пенсию вышел в 73 года. Труд министра-строителя отмечен пятью орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Октябрьской Революции и Дружбы народов.
Заслуженного строителя РСФСР, действительного члена Академии строительства и архитектуры СССР не стало 15 мая 1993-го — на 96-м году жизни. Он похоронен на Новодевичьем кладбище.
Подготовил Эммануил Иоффе, профессор, доктор исторических наук