Наталья с грустной усмешкой покрутила в руках старый осенний ботинок и тяжело вздохнула:
- Тош, ну согласись, им уже давно пора на свалку. Тут живого места нет, заплатка на заплатке, мне перед обувщиком в прошлый раз до слез стыдно было. Мастер прямо сказал, что больше этот кошмар реанимировать не возьмется.
Антон забрал у супруги обувь, прищурился и принялся придирчиво осматривать ее со всех сторон.
- Да ладно тебе сгущать краски, еще пару мелких ремонтов они точно переживут. До весеннего тепла дотянешь, ну или месяца два точно походишь. Просто нужно аккуратнее наступать, бережнее относиться. Вот посмотри на меня - пятую зиму в одних сапогах хожу, и хоть бы хны. А выкидывать деньги на новые обновки мы сейчас никак не можем, сама же прекрасно знаешь. Нам кровь из носу надо собрать всю сумму на первый взнос по ипотеке. Или у тебя есть желание до пенсии по чужим углам скитаться и чужим дядям за аренду отстегивать? Меня лично такая перспектива вообще не прельщает.
- Антош, да я ведь тоже каждую копейку считаю, - тихо отозвалась Наташа. - Я же не заикаюсь о каких-то дорогих брендах или натуральной коже из бутика. Давай купим самые простые, простенькие, на вещевом рынке. Там полно вариантов, тысячи в две вполне можно уложиться. А эти уже реально разваливаются на ходу, их только на помойку вынести, честное слово.
- Ничего себе запросы! - искренне возмутился Антон. - Две тысячи рублей! Ну у тебя и аппетиты, дорогая. Я тут на всем экономлю, во всем себя урезаю, а тебе вынь да положь каждый сезон новую обувь за пару тысяч. Ты хоть на секунду сядь и посчитай, в какую кругленькую сумму это выльется за следующие десять лет?
- И что мне теперь делать, Антоша? - Наташа растерянно посмотрела на мужа, надеясь услышать хоть каплю сочувствия.
- Давай сюда второй, - немного помолчав и что-то прикинув в уме, скомандовал он. - Сам отнесу в мастерскую, поговорю с мужиками. Если уж они мне железно скажут, что ловить тут нечего, тогда ладно, пойдем искать тебе новые.
Наташа невольно улыбнулась, но тут же опустила глаза, чтобы не раздражать мужа своей радостью. Она была абсолютно уверена, что сапожник покрутит пальцем у виска и откажется возиться с этим хламом. В глубине души она уже предвкушала, как завтра они наконец-то отправятся на рынок за долгожданной обновкой. Однако вечером Антон переступил порог квартиры с довольным видом и протянул ей шуршащий пакет:
- Держи работу! Все починили в лучшем виде, на совесть сделали. Будут служить лучше новых.
С упавшим сердцем Наташа вытащила ботинок наружу и наткнулась взглядом на свежую, грубоватую, но крепкую заплатку, которая моментально бросалась в глаза. Значит, опять придется ходить в этом позорище и прятать ноги от коллег на работе. В горле встал комок.
- И что, даже «спасибо» от тебя не дождешься? - недовольно насупился муж.
- Спасибо большое, - едва слышно выдавила она и аккуратно поставила обувь на обувницу. - Иди мыть руки, я щи приготовила, давай ужинать.
За столом она вяло возила ложкой по тарелке, без всякого аппетита разглядывая капустные листы, пока Антон с явным удовольствием уплетал свою порцию. Естественно, ведь ему в тарелку она заботливо положила единственный сытный кусочек курицы, на котором варился бульон, а себе оставила лишь пустой навар с картошкой. Но Антон этого, как обычно, даже не заметил.
Они прожили в браке уже семь лет, и все эти годы мужчина подчинил одной-единственной глобальной цели - накопить на собственную крышу над головой. Наташа, разумеется, тоже мечтала о своей квартире, но никак не могла взять в толк, почему ради призрачного будущего нужно полностью уничтожать свое настоящее и лишать себя элементарных человеческих радостей. Жизнь-то идет прямо сейчас, а не начнется на пенсии. Но у Антона была своя жесткая логика, которая порой граничила с откровенным абсурдом.
- Ну кто так чистит картошку? Ты зачем такую толстую кожуру срезаешь? На ней же куча мякоти остается, ее при желании еще раз посадить можно! Когда ты уже научишься бережливости? - как-то раз вскипел он, бесцеремонно выхватив у нее из рук нож и кастрюлю, чтобы показать «мастер-класс» правильной чистки.
Наташа, которая в первые годы замужества искренне старалась во всем поддерживать супруга и быть понимающей тыловой опорой, со временем начала ловить себя на мысли, что такая тотальная нищета в голове ее просто душит.
В один из особенно тоскливых дней она не выдержала и набрала номер матери, чтобы хоть кому-то излить душу и спросить совета.
- Мамуль, я просто на грани, у меня больше нет сил. Представляешь, вчера у нас был очередной скандал из-за того, что я, по его мнению, слишком расточительно почистила картошку. Заявил, что я транжира и сознательно вставляю ему палки в колеса, пока он тянется из последних сил.
- Вы что, из-за этого разругались? - обеспокоенно спросила мать.
- Да мы не кричали, но он весь вечер ходил с каменным лицом и демонстративно со мной не разговаривал.
- Ой, дочка, не придумывай лишнего и не майся дурью, - вздохнула в трубку мать. - Твой Антон - золото, а не мужик, по нынешним-то временам. Не пьет, по барам не шляется, налево не смотрит, всю получку до копейки в дом несет, руку на тебя никогда не поднимал. Ты по сторонам-то оглянись, посмотри, как твои девчонки-подружки мучаются. То один в запой ушел, то другой все деньги на ставки спустил, вечные скандалы и слезы. Там уж точно никаким собственным жильем и не пахнет. Сейчас в стране времена непростые, всем тяжело, зато у твоего мужа есть стержень и четкая цель. Так что давай, бери себя в руки и держись за него крепче. Второго такого ответственного парня ты днем с огнем не сыщешь.
Наташа молча выслушала материнские наставления и попыталась убедить себя в том, что старшее поколение право. Ради великой цели можно и потерпеть, затянуть пояс потуже. Вот только ее терпения хватило ненадолго. Разумная экономия Антона с каждым месяцем все глубже скатывалась в откровенное скряжничество, а затем и в какую-то болезненную жадность.
В конце концов у Наташи случился срыв:
- Антон, всё, я больше так жить не могу и не хочу. Давай подадим на развод. Копи на свою недвижимость сам, делай что хочешь, я умываю руки. Посмотри на нас со стороны: мы же не живем, мы просто существуем, во всем себе отказывая. И ради чего? Чтобы на склоне лет заехать в бетонную коробку? Прости, но с меня хватит, я ухожу.
Для Антона этот разговор стал ушатом ледяной воды. Он явно не ожидал от тихой и покладистой жены такого решительного шага и терять ее никак не планировал. Среди всех женщин, которых он когда-либо встречал, Наташа была для него идеалом: симпатичная, стройная, неконфликтная, никогда не устраивала сцен из-за отсутствия дорогих подарков, искренне радовалась простеньким букетикам или копеечным сувенирам, которые он преподносил ей строго по праздникам. Отпустить такую удобную и любящую жену? Ну уж нет.
Он включил все свое красноречие и обаяние, чтобы вымолить у нее прощение и заставить остаться.
- Наташенька, ну пойми же ты, я ведь из кожи вон лезу исключительно ради нашего общего блага! Мне самому для себя ничего не надо, я бы и в шалаше перебился. Неужели ты не чувствуешь, как сильно я тебя люблю и как дорожу нашей семьей?
А буквально через несколько дней жизнь сама расставила все точки над «i». Наташа поняла, что уйти теперь точно не получится - тест показал две полоски.
- Ребенок обязан воспитываться в полноценной семье, где есть и мать, и отец, - безапелляционным тоном заявила мать, едва узнав о беременности дочери. - Или ты спишь и видишь, как пополнишь ряды матерей-одиночек? Тебе хочется этой романтики, да?
- Нет, мам, - устало выдохнула Наталья. - Не накручивай себя, мы с Антоном уже все обсудили и смогли прийти к компромиссу. Все нормально, мы остаемся вместе.
- Ну а сам-то Антон как отреагировал? Рад, что папой станет? - поинтересовалась родительница.
- Рад, даже цветы мне принес, - грустно улыбнулась Наташа, вспомнив скромный букет из пяти недорогих хризантем, который муж торжественно вручил ей вечером.
- Ну вот, а ты на него наговаривала, скупым называла, - удовлетворенно подытожила мать.
Все былые обиды, недопонимания и серые будни мгновенно выветрились из головы Натальи, когда в один прекрасный солнечный день Антон бережно взял на руки их новорожденную дочурку, и они всей семьей поехали принимать ключи от собственного жилья. Квартира оказалась чудесной: просторная новостройка, комфортный четвертый этаж, отличный перспективный район с детскими площадками и магазинами под боком. Растроганная Наташа крепко обняла мужа и поцеловала его в щеку:
- Антошка, ты прости меня, дуру, за то, что я тогда так глупо себя вела и не верила в тебя. Я даже представить не могла, какой ты у меня невероятный.
Муж гордо расправил плечи и победоносно взглянул на нее:
- А я в себе ни капли не сомневался. Вот видишь, Наташка, теперь-то мы наконец заживем как нормальные люди, обещаю!
В их доме воцарились долгожданная гармония и покой. Антон будто бы действительно немного расслабился и перестал трястись над каждой копейкой: самолично выделил деньги и купил жене несколько новых вещей и приличную обувь взамен старой. Пусть это были самые обычные товары из масс-маркета, Наталья светилась от счастья, с удовольствием крутясь перед зеркалом в обновках.
Так незаметно пролетели первые полгода. Но как-то вечером, когда супруги уже укладывались спать, из квартиры прямо над ними донесся дикий грохот, вслед за которым на полную мощность загрохотала музыка. Шумная вечеринка затянулась на несколько часов. Наташа честно пыталась игнорировать звуки, даже постучала шваброй по батарее, но это не возымело никакого эффекта. Измученная капризами проснувшейся дочки, она взмолилась:
- Антон, пожалуйста, поднимись к ним, поговори. Объясни, что так нельзя, пусть сделают потише.
- Ну и зачем я туда полезу? - недовольно буркнул муж, заворачиваясь в одеяло. - Откуда я знаю, кто там сидит? Наверняка толпа пьяных мужиков. Как ты себе представляешь разговор с неадекватными людьми?
- Антош, но Вика из-за этого грохота никак заснут не может! - со слезами на глазах взмолилась Наталья. - Ты же сам видишь, какая она у нас чуткая, от каждого шороха вздрагивает.
- Да уж, конечно, а если меня там покалечат или изобьют, тебе и дочке от этого сразу легче станет? - раздраженно огрызнулся Антон. - Давай просто подождем. Не мы одни тут живем, пусть другие соседи идут и разбираются с этим алкашами, если им надо.
В итоге им пришлось терпеть этот бедлам еще пару часов, и только ближе к рассвету наверху наконец-то воцарилась тишина. Однако на следующий вечер кошмар повторился один в один. Иногда жильцы сверху затихали на два-три дня, но это перемирие всегда оказывалось лишь затишьем перед очередным громким штормом.
Антон пару раз честно ходил наверх, а возвращаясь, докладывал, что попытался максимально вежливо и интеллигентно донести до людей информацию о том, что снизу живет грудной ребенок, который пугается резких звуков и не может нормально спать.
- И что они тебе ответили? - с надеждой каждый раз выспрашивала Наташа.
- Сказали, что все поняли и больше шуметь не будут.
Наташа с нескрываемой тоской смотрела на дрожащую люстру и вздыхала:
- И когда же наступит это «больше не будут»?
Антон в ответ лишь привычно разводил руками и отворачивался.
В один из будних дней муж сильно задержался на работе из-за квартального отчета, а над головой Натальи снова начался привычный тарарам и грохот. Не выдержав постоянного стресса, молодая мать решилась на отчаянный шаг - сама поднялась на верхний этаж, чтобы лично посмотреть в глаза нарушителям покоя.
На ее стук дверь открыли двое молодых парней, на вид обычные студенты лет двадцати. Совершенно трезвые, опрятные и вежливые ребята. Они поздоровались и вежливо поинтересовались целью визита.
- Ребят, у вас музыка грохочет на весь дом, и постоянно что-то падает с жутким звуком. У меня внизу маленький ребенок спать не может. Будьте добры, ведите себя потише, пожалуйста.
- Ой, простите нас, пожалуйста, - искренне заволновались парни. - Дело в том, что нам до этого вообще никто ни разу слова не сказал. На нашем этаже две квартиры пустуют и сдаются, а в третьей живут глуховатые пенсионеры. Мы честное слово не думали, что кому-то доставляем неудобства. Музыку прямо сейчас выключим, извините. А насчет грохота...
Они не успели договорить, но Наталья и сама все увидела через приоткрытую дверь: из глубины коридора на инвалидном кресле к ним подъехала молодая улыбчивая девушка.
- Вы меня извините, - растерялась Наталья, почувствовав, как краснеет. - Я не знала... Мой муж к вам несколько раз поднимался, но он почему-то ничего об этом не упомянул.
- К нам? - искренне удивился один из парней, переглянувшись с другом. - Да к нам вообще никто никогда из соседей не заходил, вы первая.
Наташа еще раз извинилась за визит и на ватных ногах спустилась к себе. Примерно через час домой вернулся Антон. Едва он снял куртку, жена в упор спросила его, действительно ли он ходил разговаривать с верхними жильцами.
- Ну разумеется, ходил, - без тени сомнения соврал он. - Вот видишь, сейчас же наверху идеальная тишина. Мои внушения подействовали.
- Да... действительно тихо, - кивнула она, изо всех сил закусив губу, чтобы не разреветься прямо при нем.
И действительно, после этого разговора в доме на протяжении двух недель стояла идеальная тишина. Парни вели себя тише воды, ниже травы, и даже колес инвалидной коляски больше не было слышно.
Удивленная такими переменами, Наталья как-то раз завела об этом разговор за ужином:
- Надо же, какие ребята понятливые оказались, тишина теперь идеальная.
- Ну так а я тебе что говорил? Я же обещал, что разберусь с этой лавочкой, - гордо задрав подбородок, похвастался Антон. - Вот и навел порядок. Я просто пошел в дежурную часть и накатал на них официальное заявление. Выяснил через базу, что они эту площадь неофициально арендуют. Участковый быстро прижал хозяйку квартиры, ну та их со страху в двадцать четыре часа и выставила за дверь.
- Антон... - Наташа в ужасе закрыла рот руками, чувствуя, как внутри все леденеет. - Да как же так... Там же девчонка была, инвалид в коляске! Зачем ты так жестоко поступил? Я сама к ним поднималась, они чудесные, понимающие люди, а ты, оказывается, к ним даже ни разу не зашел! Что ты за человек такой, Антон?
- Я твой законный муж, если ты вдруг забыла! И моя прямая обязанность - защищать покой своей семьи любыми путями. Наташа, я вообще отказываюсь понимать твои вечные претензии. Тебе вечно все не так, вечно ты чем-то недовольна. Знаешь, я тоже не железный и смертельно устал от твоих капризов. Сколько можно пилить меня на ровном месте, в конце концов?
Наталья ничего не ответила. Она молча развернулась, ушла в детскую комнату, долго поправляла одеяльце спящей дочке, а потом забилась в угол и горько, беззвучно разрыдалась.
С одной стороны, если посмотреть трезво, Антон ведь действительно старался ради них, действовал в интересах семьи. Но с другой - этот поступок был настолько трусливым, подлым и немужским, что внутри у нее все оборвалось.
Когда-то давно она искренне светилась от счастья, выходя за него замуж. А теперь с ужасом понимала, что отдала бы все на свете, лишь бы повернуть время вспять. И самое страшное - она четко осознавала, что проведет с этим человеком всю оставшуюся жизнь, потому что идти ей с ребенком просто некуда. В конце концов, для всего окружающего мира Антон оставался исключительно положительным, идеальным мужчиной. Вот только был ли он настоящим мужчиной на самом деле...