Я не помню, чтобы она смотрела на меня с теплом. Ни разу. Ни в детстве, ни сейчас. У неё всегда было это лицо — недовольное, скучное, словно она не живёт, а отбывает срок. Я росла и думала: может, я что-то сделала не так? Может, я недостаточно хороша?
Отец всё время был в командировках — наука, работа, его жизнь была где-то там. А мама сидела и смотрела в окно. Мой брат болел астмой, и ему доставалась вся её любовь. Вся её тревога, забота, внимание — ему. Я была удобной. Не требующей. Не жалующейся. Я думала: так надо. Я — опора.
А потом брат вырос. И сбежал. Ему пришлось жёстко, почти жестоко вырывать себя из этой любви — она душила его, связывала по рукам и ногам. Он сказал всё, что должен был сказать, и уехал. Начал свою жизнь. А я осталась. И тогда началось самое страшное.
Я стала делать ещё больше. Ещё сильнее стараться. Думала: теперь, когда мы вдвоём, она наконец меня заметит. Но она всё так же сидит у окна. Смотрит в пустоту. И во мне поднимается такая ярость, такое чувство несправедливости — вы бы знали. Могла бы посмотреть вокруг! Могла бы купить себе что-то новое! Могла бы чем-то заняться! Могла бы... посмотреть на меня.
Мне почти сорок. А я всё ещё жду. Всё ещё та маленькая девочка, которая стоит и молча кричит: «Мам, ну посмотри же на меня. Пожалуйста».
⬇️⬇️⬇️
Ответьте себе честно:
— Сколько раз вы обещали себе, что перестанете ждать, — и снова ждали?
— Что вы чувствуете прямо сейчас? Обиду? Злость? Бессилие?
— Сколько ещё лет вы готовы потратить на то, чтобы заслужить взгляд, которого, возможно, никогда не будет?
⬇️⬇️⬇️
Что я вижу как психолог
Это история про двух женщин, каждая из которых несёт свою боль.
Дочь годами пытается построить связь. Но связи нет. И это не потому что она плохо старалась. А потому что у матери нет ресурса на эту связь. Когда-то, в своём детстве, она сама не получила ни доброго взгляда, ни нежного прикосновения. Её собственный опыт любви был про насилие — эмоциональное или физическое. Про выживание.
И когда её спрашиваешь: «Чего бы ты хотела больше всего?» — она отвечает страшное: «Хочу, чтобы всё было как раньше».
Как раньше — это когда больной сын был рядом и нуждался в ней. Когда дочь была тихой, поддерживающей, не требующей внимания. Когда можно было спасать и отвлекаться от своей внутренней боли. Это не про любовь. Это про способ справляться с непрожитым.
Дочь этого не видит. Она видит только холод и несправедливость. И это нормально. Потому что ей тоже больно.
⬇️⬇️⬇️
Что даёт работа с психологом
Я не скажу вам: «Поймите и простите мать». Это не мой метод. Я предлагаю другое: перестать ждать. Не потому что мать плохая. А потому что вы достойны жить без этого ожидания.
Мы можем вместе:
— Увидеть ту девочку внутри вас, которая стоит и ждёт. И дать ей то, чего она не получила. Не от мамы — от вас самой.
— Разобрать этот узел: обиду, ярость, чувство несправедливости. Не выбросить, а понять и перестать носить в себе как камень.
— Отделить свою жизнь от жизни матери. Без вины. Без разрыва. С пониманием, что её холодность — не ваша ответственность.
— Построить внутреннюю опору, которая больше не зависит от того, посмотрит на вас мама или нет.
📍 Все совпадения случайны. Этот текст построен на серии обращений и моих наблюдениях как психолога.
⬇️⬇️⬇️
Записаться и узнать больше обо мне можно на сайте: https://ptsr-travma.ru
✅
Задать вопросы можно в МАХ