Катя и Света лепили куличики в одной песочнице, когда им было по три года. Тогда мир делился на две половины: их половина — где были совочки, формочки и ведерки, и чужая — где были мальчишки с машинками. Потом они пошли в детский сад, и воспитательница, тетя Нина, всегда ставила их рядом: на завтрак, на обед, на прогулку. «Неразлучницы», — говорила она и качала головой, но улыбалась.
В школе они сидели за одной партой. Катя решала задачи по математике быстрее, Света лучше понимала русский. Они обменивались тетрадями, чтобы помочь друг другу.
Когда учились в третьем классе, вдвоем не побоялись вступить в «бой» с тремя мальчишками, которые хотели сбросить с крыши маленького котенка, чтобы проверить, правда ли то, что кошки всегда приземляются на все четыре лапы.
Катя увидела это первой из окна своего подъезда.
— Света, беги! Скорее! — крикнула она в трубку домофона.
Они выскочили во двор одновременно. Света схватила одного мальчишку за капюшон куртки, Катя — второго. Третий выронил котенка, и Рыжик, к счастью, упал в кучу песка.
— Вы что, больные? — закричала Света.
— Отдайте! — потребовала Катя.
Мальчишки, не ожидавшие такого напора от двух девчонок, ретировались. А Рыжика они потом прятали в подвале целую неделю, пока Света не упросила маму взять котенка домой:
— Мама, ну, пожалуйста! Я сама буду убирать, честно!
Их дружба была как старая, надежная лодка: она выдержала штормы, контрольные, переходный возраст, первые разочарования. Когда Света болела, Катя приносила ей домашние задания и рассказывала все новости. Когда Катя упала с велосипеда и сломала руку, Света приходила к ней каждый день после школы.
— Когда вырастем, купим два дома рядом на берегу озера, — мечтала Света.
—И будем летом на веранде пить чай с малиной, — подхватывала Катя.
Они даже не заметили, как выросли. Обе поступили в университет. Катя выбрала химические технологии — ей нравилось, как смешиваются вещества, превращаясь во что-то новое. Света — бухгалтерский учет, потому что любила порядок и точность.
Теперь они встречались только по вечерам и в выходные. У Кати была лаборатория с блестящими колбами и микроскопами; у Светы — цифры, которые складывались в красивые, ровные таблицы. Они рассказывали друг другу о своих мирах, смеялись, пили кофе в маленькой кофейне около парка.
И ни разу между ними не встала тень мужчины. Были короткие романы: у Кати — с однокурсником-физиком, который читал ей стихи наизусть; у Светы — с парнем с экономического, который дарил ей цветы каждую пятницу. Но эти истории не пересекались, никто из них не мог представить ситуацию, когда нужно выбирать между подругой и любимым.
— Нам повезло, — сказала как-то Света, когда они сидели на скамейке у фонтана.
— В чем? — спросила Катя.
—Мы не делим мужчин, — ответила Света и засмеялась. — Говорят, женская дружба часто разрушается именно из-за этого.
После университета первой работу нашла Света. Помощник бухгалтера на местной швейной фабрике. Она позвонила Кате в тот же день:
— Кать, представляешь, мне уже доверили самостоятельный отчет!
— Я так рада! — Катя искренне улыбнулась.
А на первую зарплату Света пригласила Катю в кафе. Они заказали пасту с морепродуктами и белое вино. Света рассказывала о фабрике — о тканях, о раскройном цехе, о главном бухгалтере, который поначалу был строг, но потом оценил ее старательность.
— Зарплата, конечно, небольшая, — призналась Света, задумчиво крутя бокал. — Но для начала нормально.
— Главное, что тебе работа нравится, — ответила Катя.
Сама она нашла работу только в конце лета. Но это было очень хорошее место – инженер-лаборант на химическом предприятии. И зарплата у нее была почти в полтора раза выше, чем у Светланы.
Катя взахлеб рассказывала подруге о том, как оснащена лаборатория, о том, что у нее под началом два техника-лаборанта, о симпатичном инженере по стандартизации, который провел для нее экскурсию по всему предприятию.
— И он такой, знаешь, высокий, в очках, и так увлекательно рассказывал про стандарты качества…
—А зарплата правда такая большая? Ты ничего не путаешь? — спросила Света, и голос ее прозвучал как-то слишком буднично.
— Конечно, я ведь уже приказ видела, — сказала Катя и еще раз назвала сумму.
Света улыбнулась, но улыбка получилась какой-то натянутой. Она быстро допила чай, сказала, что устала, и ушла.
Мама зашла на кухню, когда за Светой закрылась дверь.
— Катя, ты сейчас допустила серьезную ошибку.
— Какую? — Катя удивленно посмотрела на мать.
— Зачем ты сказала про зарплату? Ты видела, как Света изменилась в лице?
— Мама, это же Света! Мы с ней с трех лет вместе. Мы все друг о друге знаем. Она не завистливая.
Мама покачала головой.
— О зарплате вообще лучше не говорить. Человек начинает сравнивать. Он может почувствовать себя уязвленным или подумать, что ты хвастаешься. Это портит отношения.
— Глупости, — отмахнулась Катя.
Она не поверила. Но мама, как это часто бывает, оказалась права.
Через неделю девушки встретились в той же кофейне. Света была на удивление весела.
— Как у тебя на работе? Все еще бегаешь за своим симпатичным инженером? — Света усмехнулась, и в этой усмешке Кате почудилось что-то не то.
— Он не мой, — ответила Катя.
— Да ладно, я шучу, — легко сказала Света, но Катя заметила, как она отвела взгляд.
Потом были другие встречи. Света постоянно находила повод вставить замечание:
— Какая у тебя сложная работа, лаборант. У нас проще: цифры и все. Но зато точно знаешь, что от тебя зависит.
Или, что было особенно неприятно, когда рядом были другие люди:
— Ой, девчонки! Не доставайте свои копейки – сегодня Катя платит за всех, она теперь богатая! Правда, Кать?
Катя пыталась не обращать внимания, но колкости впивались под кожу. Она стала реже звонить Свете. Зато Света стала чаще звонить ей — но не для того, чтобы поинтересоваться, как у Кати дела, а чтобы рассказать о своих успехах, о том, какую премию она получила, как ее хвалил директор.
— Света, я рада за тебя, — сказала Катя однажды, прервав очередной монолог.
— Да ладно, Кать! Скажи честно — ты просто завидуешь мне, потому что у тебя никаких успехов нет, — вдруг ответила Света.
—Что? — переспросила Катя.
— Ничего. Я просто пошутила, — быстро сказала Света
Но это была не шутка. Это была зависть, которая маскировалась под шутки, под колкости, под невинные замечания. И эта зависть росла, как гриб после дождя, и отравляла все вокруг.
Их последняя ссора случилась в день рождения Кати. Она пригласила Свету, несколько коллег и подруг по университету. Все было хорошо: музыка, угощение, воздушные шары. И вдруг Света подняла бокал:
— За нашу именинницу! Которая, между прочим, работает инженером-лаборантом с двумя подчиненными! Подождите: пройдет лет десять, и ей добавят третьего подчиненного!
Коллеги по университету засмеялись неуверенно. Катя почувствовала, как к щекам прилила кровь.
— Света, может, хватит? — тихо спросила она.
—Что хватит? — Света сделала удивленные глаза. — По-моему, все нормально.
— Нет, — ответила Катя. — Не нормально. Ты в последнее время постоянно делаешь пытаешься меня уколоть. Почему?
Света поставила бокал так резко, что часть вина выплеснулась на скатерть.
— А ты думаешь, мне приятно слушать про твою лабораторию? Про то, как у тебя все круто, про твоего инженера? Ты всегда была лучше, правда? Отличница, любимица учителей. И вот теперь — работа, зарплата. А я? Я — просто бухгалтер на фабрике.
В комнате повисла тишина. Гости переглядывались. Катя медленно встала.
— Света, уходи.
— Что?
— Уходи, пожалуйста, — повторила Катя, и голос ее дрогнул, но она сдержалась.
Света посмотрела на нее, потом на гостей, схватила сумку и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
Праздник был испорчен.
С тех пор они почти не общались. Света не звонила. Катя тоже. Иногда они сталкивались во дворе, здоровались, но не более. Прежней близости не было. Той лодки, которая держалась на доверии и общих воспоминаниях, больше не существовало. Она разбилась о рифы — один из них называли завистью, а другой — неосторожностью.
Катя часто вспоминала их детство: как они лепили куличики, как спасали Рыжика, как сидели за одной партой. Она помнила улыбку Светы, ее смех, ее уверенность в том, что они будут дружить вечно. Она думала о том, что их дружба не выдержала проверку не каким-то сложным испытанием, а обыкновенной жизнью.
Такое бывает, особенно когда один оказывается чуточку успешнее, чуточку счастливее, чуточку выше, а другой не может искренне порадоваться за него.
И в этой разнице — не в счетах, не в должностях, а в том, как человек видит себя на фоне другого, —появляются трещины, которые уже не зарастут.
Катя вышла на балкон и посмотрела на соседний дом. В окне Светы горел свет. Когда-то они подавали друг другу знаки — включали и выключали свет, чтобы сказать «спокойной ночи».
Катя посмотрела на горящее окно, и ей захотелось снова подать знак. Но она не знала, какой.
Автор – Татьяна В.