Уважаемый классик
В конце 90-х Карлос Сантана оказался в странном положении. С одной стороны — легенда Вудстока, человек, чей гитарный голос узнаётся с пары нот, музыкант с огромной историей и собственным духовным миром. С другой — для молодого радио он уже почти не существовал.
Нет, он не перестал записываться или играть, он продолжал работать, гастролировать, выпускать альбомы. Но прежней силы в индустрии уже не было. После ухода из Columbia Records он записывался для PolyGram/Island, но чувствовал, что лейбл не даёт его музыке нужного продвижения. В какой-то момент он сам попросил отпустить его из контракта. По сути, Сантана не хотел тихо доживать карьеру как “уважаемый классик”. Он верил, что внутри у него ещё есть большой альбом.
Интересно, что сам Карлос описывал это почти мистически. Он говорил, что чувствовал в себе “шедевр”, который должен выйти наружу. Его гитара всегда была не только про технику, но и про состояние: длинная нота, сустейн, голос, молитва, плач, свет. В этом смысле Supernatural начинался не с расчёта “давайте сделаем коммерческий альбом”, а с внутреннего ощущения: надо снова подключиться к людям.
Клайв Дэвис
Ключевой фигурой стал Клайв Дэвис — тот самый человек, который ещё в конце 60-х подписал Santana на Columbia. В 90-е Дэвис уже был главой Arista Records и прекрасно понимал, как работает современный хит.
Дэвис не подписал Сантану просто “по старой дружбе”. Он хотел убедиться, что Карлос всё ещё способен быть актуальным концертным артистом. Он сходил на его выступление в Radio City Music Hall и увидел, что энергия на сцене никуда не делась.
После этого появился важный принцип будущего альбома. Дэвис предложил условную формулу: часть пластинки должна быть “винтажным Сантаной” — латин-рок, перкуссия, гитара, узнаваемый почерк. А другая часть — современными коллаборациями с артистами, которые выросли на его музыке или были к ней близки.
Для Карлоса это был риск. С одной стороны, можно было потерять старую аудиторию: мол, зачем легенде звать поп- и R&B-исполнителей? С другой — без современного контекста Сантана мог так и остаться артистом для ностальгирующих слушателей. Нужна была точка пересечения: чтобы молодое радио услышало песню, но в центре всё равно оставался тот самый гитарный голос маэстро.
feat.
Feat (или ft) — сокращение от английского слова featuring, которое означает «при участии» или «совместно с»
Supernatural не задумывался как “альбом, где на каждом треке будет звезда”. Изначально у Сантаны были свои музыкальные заготовки. В конце 1997 года он отправил Клайву Дэвису около тридцати набросков. A&R (Arista Records)-команда слушала эти демо и слышала сильный гитарный материал: где-то отличный лид, где-то красивая мелодия, где-то хороший припев. Но всё это ещё не складывалось в цельный поп-альбом.
Одной из ранних идей была песня “The Blind Leading the Blind”, написанная для Сантаны Дэйвом Стюартом из Eurythmics при участии Мика Джаггера. У песни был потенциал, но не хватало полноценного текста для куплетов. Тогда Пит Ганбарг (американский музыкальный продюсер и руководитель Arista Records) предложил пригласить гостевого автора и вокалиста.
Первым кандидатом стал Джон Поппер из Blues Traveler. Он был большим поклонником Сантаны, пришёл на встречу, вдохновился, но присланный текст оказался слишком абстрактным и не сработал. Зато именно эта неудача дала команде главный ключ: если один современный артист настолько рад возможности работать с Карлосом, значит, таких людей может быть больше.
(Da Le) Yaleo
Альбом открывается с вещи, которая сразу напоминает: перед нами всё-таки Santana. “(Da Le) Yaleo” — это не столько радиоформат, сколько визитная карточка группы: латинский грув, духовые, перкуссия, выкрики, гитара Карлоса и ощущение живого праздника.
Love Of My Life
История “Love Of My Life” с Dave Matthews.
Основа песни была связана с мелодией Брамса. Сантана работал с этим материалом, а потом команда связалась с Matthews. Его посадили с Карлосом в Electric Lady Studios в Нью-Йорке. По рассказу Ганбарга, Dave взял запись, ушёл в другую комнату и примерно за час написал текст.
Этот трек показывает другую сторону альбома. Не хитовый напор “Smooth”, не латино-R&B “Maria Maria”, а более мягкая, почти камерная вещь. Здесь Сантана звучит не как герой гитарной дуэли, а как музыкант, который умеет удерживать песню одной фразой, одной длинной нотой.
Put Your Lights On
Если “Smooth” и “Maria Maria” отвечают за солнечную, радио-дружелюбную сторону пластинки, то “Put Your Lights On” с Everlast звучит иначе. Более мрачно, почти исповедально.
Everlast к тому моменту уже был не только бывшим участником House of Pain, но и артистом, который нашёл собственный гибрид хип-хопа, блюза, фолка и рока. Его песня легла в альбом как более тёмная молитва. По воспоминаниям Ганбарга, идею принёс Dante Ross, продюсер Everlast: он показал несколько набросков, команда Arista выбрала “Put Your Lights On”, отправила Карлосу, и трек прошёл отбор.
Africa Bamba
Это связь с африканским пластом, который всегда был частью музыки Сантаны: ритм, перкуссия, коллективный вокал, движение, почти трансовое ощущение.
Песня связана с материалом Touré Kunda — сенегальской группы, чья музыка соединяла африканскую традицию с поп- и рок-контекстом. В альбоме этот номер работает как напоминание: латино-рок Santana не существует сам по себе. В нём всегда слышны Африка, Карибы, джаз, блюз, рок и духовная музыка.
Smooth
Самая известная песня альбома появилась ближе к финалу. Автор Itaal Shur принёс в Arista песню “Room 17”, которую считал подходящей для Сантаны. Питу Ганбаргу понравилась музыкальная основа, но текст показался не тем, что нужно. Тогда он решил оставить музыку и найти другого автора для текста и мелодии.
Через издательскую цепочку трек попал к Робу Томасу из Matchbox Twenty. Роб только что вышел из долгого тура и был готов писать для других артистов. Он переработал песню, сделал новый текст и мелодию — так появилась “Smooth”.
Существовал слух, что песню должен был петь кто-то другой, вроде Джорджа Майкла, но Ганбарг это отрицал. По его версии, другого вокалиста изначально не планировали. Роб записал демо, всем понравилось, и стало понятно, что именно его голос и нужен. В итоге продюсером стал Matt Serletic, работавший с Matchbox Twenty. Он добавил духовую секцию и помог вытащить из песни то самое сочетание: латинский жар, поп-роковый припев и гитару, которая звучит как отдельный персонаж.
“Smooth” — отличный пример того, почему Supernatural сработал. Это не просто песня Роба Томаса с соло Сантаны. Она построена так, что гитара вступает как голос рассказчика, а затем вокал подхватывает энергию. Там есть хитовая простота и цепляющий "хук".
Do You Like the Way
Один из самых необычных и, возможно, спорных треков на альбоме. Его написала и спродюсировала Lauryn Hill, а вместе с ней в песне звучит Cee-Lo Green. Если “Maria Maria” — более хитовая, мягкая и романтическая сторона хип-хоп/R&B-влияния на Supernatural, то “Do You Like the Way” звучит "уличнее" и плотнее.
Тут чувствуется мир Lauryn Hill после The Miseducation of Lauryn Hill: социальный текст, рэп, вокальные гармонии, живые духовые, плотная ритм-секция. Сантана в этой песне не главный рассказчик, а скорее гитарный персонаж, который входит в уже существующую хип-хоп/R&B-среду.
Maria Maria
Пит Ганбарг позже прямо говорил: к гостям относились жёстко. Если артист не приносил песню с потенциалом, он не попадал на альбом. Имя само по себе ничего не гарантировало.
Первым большим прорывом стал Wyclef Jean. После неудачной истории с Джоном Поппером команда связалась с менеджером Wyclef, и тот почти сразу согласился. По словам Ганбарга, Wyclef был фанатом Карлоса и считал его “богом гитары”. Он прилетел в Сан-Франциско с двумя вокалистами, сел за пианино, начал играть рифф — и за выходные появилась “Maria Maria”.
Это один из главных примеров того, как работал альбом. Сантана не просто получал готовую фонограмму по почте и записывал соло сверху. Идеи часто рождались в одной комнате. Гости приезжали, общались с Карлосом, играли, искали точку соприкосновения. В результате “Maria Maria” стала не просто R&B-треком с латинской гитарой, а песней, где фирменный звук Сантаны встроен в современную городскую эстетику конца 90-х.
Migra
Удивительно, но это одна из самых жёстких песен альбома. Само слово “la migra” в испаноязычной среде часто используют как разговорное обозначение миграционных служб и пограничного контроля. Поэтому это не просто танцевальный латин-роковый номер, а песня с социальным подтекстом.
Интересно, что среди авторов указан Rachid Taha — алжирско-французский музыкант, который сам всю карьеру работал на стыке рока, арабской музыки, панк-энергии и иммигрантского опыта. В некоторых источниках отмечается, что “Migra” основана на его песне “Kelma”.
Corazón Espinado
“Corazón Espinado” — один из самых естественных фитов на Supernatural.
Песню написал и спел Fher Olvera из Maná, а в записи участвовали музыканты группы: Sergio Vallín, Juan Calleros, Alex González. Сантана здесь — не приглашённый поп-символ для радиоформата, а старший брат по латин-року. Его гитара входит в песню так органично, будто она всегда там была.
Если “Smooth” — американский поп-роковый ключ к альбому, а “Maria Maria” — R&B/хип-хоп ключ, то “Corazón Espinado” — латиноамериканский ключ. Именно эта песня показывает, что Supernatural не только возвращал Сантану в американский мейнстрим, но и усиливал его статус как героя всего испаноязычного рок-мира.
Wishing It Was
Отличный пример того, как альбом собирался не линейно, а через поиск подходящего голоса для уже существующей музыкальной идеи.
У Dust Brothers был трек, который, по словам Ганбарга, сначала казался идеальным для Jamiroquai. Но Jay Kay был занят работой над своим следующим альбомом и не смог сфокусироваться на проекте. Потом думали о Maxwell, но и там не сложилось: он был занят другой работой. В итоге для этой музыки нашли Eagle-Eye Cherry.
И вот здесь как раз сработала A&R-магия: не первый вариант, не второй, а тот, кто действительно “сел” в песню. Eagle-Eye Cherry сделал из неё не танцевальный фанк-трек и не R&B-номер, а более мягкую, меланхоличную латин-поп-балладу. Сантана играет здесь не агрессивно, а очень плавно — не спорит с вокалом, а поддерживает его, общается.
El Farol
Это инструментальная вещь, написанная Карлосом вместе с K.C. Porter, и она стала одной из важных Grammy-побед альбома.
Позже Карлос вспоминал, что эта композиция была связана с его отцом José Santana — музыкантом, который сильно повлиял на него. Поэтому “El Farol” можно воспринимать не как паузу между вокальными хитами, а как личный момент внутри большого коммерческого проекта.
Primavera
Ещё один трек, где большую роль играет K.C. Porter. Он выступает как автор, продюсер, вокалист, клавишник и программист, а Сантана добавляет свою гитарную линию и бэк-вокал.
По настроению это один из самых прямых латин-поповых номеров на альбоме. Здесь меньше драматической истории с приглашённой звездой, зато есть ощущение весны, движения, солнца и общего подъёма. Интересная деталь: в кредитах отдельно указан Chein Garcia Alonso за испанский перевод, то есть песня, видимо, проходила через языковую адаптацию.
The Calling
Финальный большой жест альбома — “The Calling” с Eric Clapton. Команда решила, что пластинку нельзя завершить без такого гитарного заявления. Если весь альбом был попыткой показать, что Сантана может говорить с современными артистами, то “The Calling” возвращала его в пространство великих гитаристов.
Но достать Клэптона оказалось не так просто. Ганбарг пытался выйти на него через менеджмент, но процесс застопорился. Помог случай. Lauryn Hill пригласила Сантану выступить с ней на Grammy, где она исполняла “To Zion”. Там Карлос встретил Клэптона за кулисами. Клэптон сказал, что слышал о попытках связаться с ним. Вскоре он прилетел в Сан-Франциско — и появилась “The Calling”.
Это не самый радио-форматный момент альбома, зато символически важный. В пластинке, полной современных голосов, финальная точка ставится разговором двух гитар.
Day of Celebration
На оригинальном издании после “The Calling” спрятан hidden track — “Day of Celebration”. Это очень характерная для конца 90-х штука: альбом вроде закончился, а потом через паузу начинается ещё одна песня.
По настроению “Day of Celebration” звучит как послесловие. После гитарной встречи Santana и Clapton альбом не уходит в тишину, а заканчивается подъёмом, почти госпел-ощущением праздника. Название тут говорит само за себя: день празднования.
И в этом есть красивая точка. Supernatural был альбомом-камбэком, альбомом-экспериментом, альбомом-ставкой. А hidden track звучит так, будто Сантана уже заранее знает: всё получилось. Даже если на момент записи никто ещё не мог представить, насколько огромным станет этот успех.
Гитары Карлоса
Отдельно стоит сказать о гитарном звуке Карлоса.
До своей знаменитой PRS-эры он в разные годы играл на разных инструментах — вспоминали и Gibson, и Yamaha. Но к моменту Supernatural его голос уже прочно ассоциировался с сотрудничеством с Paul Reed Smith. На мой взгляд, PRS почти идеально подошли Сантане: это очень певучие, плотные гитары, которые хорошо держат ноту и дают тот самый “вокальный” сустейн. В паре с усилителями Mesa/Boogie этот звук становится жирным, тёплым и тянущимся — не столько про скорость, сколько про одну ноту, которая живёт. Подробно разбирать гитары, усилители и оборудование Сантаны здесь не буду: это отдельная большая тема и, пожалуй, материал для отдельной статьи.
Усилительная эстетика Mesa/Boogie/Dumble-мира. Главное в этом звуке не перегруз сам по себе, а ощущение долгого сустейна, типа поющего голоса.
Технически Supernatural хорошо отражает конец 90-х: живая группа, перкуссия, духовые, бас, барабаны — и рядом цифровой монтаж, программирование, Pro Tools, хип-хоп/R&B-продакшн. Это не “чисто аналоговый” ретро-альбом и не полностью цифровой поп-конструктор. Это переходная эпоха, где живое исполнение ещё держит центр, но современная студийная обработка уже помогает собрать материал в радио-формат.
Неожиданный масштаб
Supernatural вышел в июне 1999 года. И даже после всей проделанной работы успех не был гарантирован. Радио сначала сопротивлялось. Главная проблема звучала грубо: Сантана слишком стар для молодой аудитории.
Это сейчас кажется странным, потому что “Smooth” воспринимается как очевидный хит. Но в тот момент программисты радиостанций не спешили брать песню. Пришлось буквально пробивать дорогу. Сантана сам говорил, что ходил к менеджерам радиостанций и пытался убедить их изменить мнение.
А потом всё сработало. “Smooth” стал огромным хитом. “Maria Maria” закрепила успех. Альбом вышел за пределы обычной рок-аудитории и стал частью поп-культуры конца 90-х. Он продавался миллионами, вернул Сантану в центр музыкального разговора и сделал его актуальным для поколения, которое не застало Вудсток и ранние альбомы Santana.
Grammy
На Grammy 2000 года Supernatural устроил настоящий разгром. Альбом получил Album of the Year и Best Rock Album, “Smooth” выиграл Record of the Year и Song of the Year, “Maria Maria”, “Put Your Lights On”, “El Farol” и “The Calling” тоже были отмечены. В сумме история Supernatural стала одним из самых громких триумфов в истории Grammy.
Но критика была не только восторженной. Некоторые рецензенты отмечали, что из-за обилия гостей альбом не всегда ощущается цельным. И это справедливое замечание. Supernatural действительно местами похож не на единый монолит, а на серию разных встреч с Сантаной в центре. Где-то это работает идеально, где-то кажется более расчётливым.
Но, возможно, именно в этом и есть суть пластинки. Это не альбом группы Santana в классическом смысле. Это альбом-перекрёсток. Карлос Сантана стоит в центре, а вокруг него проходят R&B, поп-рок, хип-хоп, латино-рок, блюз, джемовая культура, классическая мелодика и гитарная традиция.
Supernatural можно ругать за глянцевость и коммерческий расчёт. Но нельзя отрицать главное: этот расчёт сработал только потому, что в центре был живой, узнаваемый, человеческий звук. Без гитары Сантаны это был бы просто сборник продюсерских идей конца 90-х. С его гитарой это стало историей возвращения.
Историей о том, как музыкант из другой эпохи не стал притворяться молодым, а нашёл способ говорить с молодыми на их языке — не потеряв своего голоса.