СКАЗЫ ЧУКОТКИ ПОСЕЛИЛИСЬ В ПЕРВОЙ ПОДМОСКОВНОЙ РЕЗИДЕНЦИИ "СКАЗИТЕЛЬ РУСИ"
После поездки на Чукотку писателя-сказителя Юрия Белоусова в Первой Подмосковной резиденции "Сказитель Руси" в селе Марчуги поселились герои сказов и сами чукотские предания. В настоящее, по инициативе Губернатора Чукотки Владислава Кузнецова создан Оргкомитет по созданию книги "Сказы Чукотки" в рамках проекта творческого Совета по легендам и сказам народов России при Союзе писателей России: "От Сказа до Дела - Рисуем сказы России". Регулярно проходят совещания в режиме видео-конференций "Чукотка-Марчуги".
Немного зарисовок по теме "Сказы Чукотки" от Юрия Белоусова. Рисунок автора.
ЯРАР - СЕМЕЙНОЕ СОЛНЦЕ ЧУКЧЕЙ
Никто уже не помнит, даже старый ворон Куркыль, когда тончайшая сухая кожа желудка моржа, натянутая на деревяный обод, звонко зазвучала под ударом лёгкой палочки из китового уса. Это бубен - ярар - семейное солнышко чукчей - “домашняя святыня” в чукотской семье. Он пел, согревая суровых северных людей в долгие зимние вечера. Так было у всех анкалын, или анкальыт - у приморских чукчей - осёдлых охотников на морского зверя. “Анкы” - это море! Кроме моржа и кита, добывали чукчи нерпу и морского зайца - лахтака.
Чтобы прикрепить шкуру к ободу, чукчи-анкалын замачивали её в воде, а затем натягивали на деревянный каркас, плотно прикручивая шнуром, сплетенным из сухожилий. Концы этого шнура привязывали к деревянной рукоятке, которая также крепилась к ободу сухожилиями. Рукоять делали не только из дерева, использовали мастера и моржовый клык, и оленьи рога. Ее приклеивали, привязывали или прибивали костяным гвоздем к нижнему краю обечайки. Обечайкой называли обод, или раму - деревянный каркас шаманского бубна. Эта часть инструмента не имела иной нагрузки, да и рисунков ни внутри, ни снаружи бубна чукчи не делали.
Чаучу, или чавчу - оленные чукчи, иногда использовали для ярара выделанную шкуру молодого телёнка. Это были кочевые тундровые оленеводы. Первоначально эти чукчи охотились на северных оленей, но потом научились у эвенов разводить их, чтобы еда всегда ходила рядом. Оленеводство стало основой хозяйства чаучу, имя которых переводится на русский язык, как “богатый оленями”.
Чукотский ярар по форме не такой, как бубны якутов, тунгусов и коряков, но очень похож на сягуяк - американских эскимосов. Отличия лишь в размерах. В диаметре бубен эскимосов мог быть 90 сантиметров, а это в двое больше, чем ярар! Праздничные бубны не отличались от обычных. В праздники на яраре играли все члены семьи. Не важно мужчина ты, или женщина, юноша, либо девочка - обязан бить в бубен. На больших чукотских праздниках собирались целые “ансамбли” и играли одновременно в десять и более яраров. Бубен в сознании чукчей являлся музыкальным инструментом и игра на нем созвучна колокольному звону в русском его понимании.
Когда то били в ярар и чукотские шаманы. Сейчас настоящих шаманов не осталось. Фольклорные коллективы и театры исполняют шаманские пляски. Понемногу для туристов и журналистов “шаманят” местные знахари и предсказатели. Настоящие же шаманы давно ушли в мир иной, оставив нам только легенды и сказы. Об этом не раз говорил всемирно известный чукотский писатель Юрий Рытхэу, внук шамана и автор романа “Последний шаман Чукотки”. Ритуалы остались в памяти чукчей. Сейчас при забое оленя, народных традиций придерживается бригадир, или старейший пастух. Косторезы наносят легендарных шаманов на моржовый клык. Мастерицы используют “шаманские” орнаменты при изготовлении меховых вещей. Народные гулянья начинаются разведением ритуального огня и благодарением духов за все доброе, что дано природой. Популярно горловое пение, которым шаманы входили в транс. И конечно же сохнанилось семейное солнышко - ярар.
Чукотские шаманы использовали бубен во время камлания - основного ритуального обряда общения с духами в своеобразном трансе, или изменённом состоянии сознания. На тюркском языке - слово “кам” и есть - “шаман”. Ярар применяли и при гаданиях. В юго-западной части Чукотки чукотские шаманы употребляли иногда эвенкийские, а по-старому тунгуские бубны. Во время шаманских ритуалов, на яраре играли легкими колотушками - “яраркыплэнанг” из тонкой полоски китового уса с небольшим лопатообразным утолщением на конце, длиной в 30-40 см, либо деревянными палочками, украшенными меховыми кисточками длиной в 60–70 см. Чукотский ярар был в поперечине около полуметра, а сам обод - шириной в 4 см. Лёгок такой бубен. Весил он 250 грамм, но были ярары и весом от 450 до 700 грамм.
Когда бьют ярар колотушкой из китового уса, держат бубен в левой руке, а ударяют правой так, что середина колотушки попадает в край бубна или на пальцы держащей руки. Кончик колотушки слегка вибрирует, ударяя в покрышку. А когда играют в бубен деревянной палочкой, ярар держат горизонтально, покрышкой наверх. Палочку берут в руку за середину, и бьют ею в бубен из под обода, сначала с одной, потом с другой стороны.
Оленные чукчи - чаучу сохраняли бубен покрытым, пока жили на зимовье. Его размещали за спальным пологом или подвешивали к потолку своего жилища - яранги. Ярар был готов зазвучать в каждую минуту.
Когда семья кочевала, покрышку бубна снимали, складывали и привязывали к ободу возле рукоятки, так и клали в семейный мешок для транспортировки. При необходимости кожу вымачивали в воде и вновь натягивали.
В сезон праздников ярар хранился в наружном помещении яранги, всегда готовый к игре. Помещался он возле огнивной доски, так как имел значимую роль в обрядах. Колымские чукчи считали бубен менее важным, чем огнивные доски и связки охранителей. Наоборот, в районе Анадыря бубен называли “голосом очага”, и получить его от чукчей было труднее, чем огнивную доску. На Колыме и в Анадыре чужие бубны, могли вносить лишь в наружное помещение шатра.
В музейном центре “Наследие Чукотки” хранятся ритуальные вещи шамана Анкауге из села Нутепельмен. Среди них есть бубен и шаманская одежда. Большинство шаманов на Чукотке, вслед за православным духовенством на большой земле, усиленно уничтожали в период коллективизации в 40–50-е годы прошлого столетия. Десятки шаманов увезли из стойбищ в тюрьму или расстреляли на месте “при оказании сопротивления”. Погиб в тюрьме и шаман Алитет, герой романа Тихона Семушкина “Алитет уходит в горы”. Далекие родственники Алитета из села Рыркайпий, говорят, что это был для береговых чукчей - добрый и авторитетный шаман. Когда его увозили милиционеры, Алитет, предсказал, что “живым уже не вернется, что искать его и желать встретиться с ним не нужно, можно за это пострадать, а о его смерти расскажет упавший ярар, повешенный шаманом в пологе яранги”. Так и случилось. Нет больше шаманов, но звучит чукотский ярар - рамный мембранофон, бубен с натянутой на деревянный обод кожаной мембраной. Этот бубен и сейчас задаёт ритм и динамику исполнения песен, танцев, а также выбивает ритм тяжелой жизни северного народа. Он продолжает играть важную роль в культуре чукчей. Ярар можно услышать в фолк-ансамблях. Их производят и активно продают на Чукотке туристам и любителям экзотических народных инструментов.
#ЮрийБелоусов #сказитель #ЧукоткаБлизкая
Резиденция "СКАЗИТЕЛЬ РУСИ"
Культурно-исторический проект "Сердце Мещеры"
Легенды и Сказы народов России
ОТ СКАЗА ДО ДЕЛА
Союз писателей России. Официальная страница.
МОО СП России. Официальная страница