Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Заходящее солнце заливало веранду ресторана на десятом этаже отеля «Honduras Maya» своим прощальным светом, отчего она вдруг стала походить на капитанский мостик исполинского океанского лайнера. Этот лайнер навеки застыл посреди безбрежного моря, только вместо волн вокруг него раскинулись черепичные крыши и беспорядочно разбросанные по склонам деревянные домишки. В быстро сгущающихся сумерках ещё не зажжённые улицы казались тёмными горными ущельями, которые разбегались во все стороны от подножия отеля.
Журналисты ступили на веранду. К ним мгновенно подскочил администратор, изогнувшийся в услужливом поклоне, и проводил компанию в самый дальний угол, где были предусмотрительно составлены четыре стола, укрытые белоснежными скатертями. Над столами, под тряпичными навесами, висели декоративные электрические лампы, своей формой напоминающие старые походные светильники «летучая мышь». Администратор с заискивающей улыбкой сообщил, что все пожелания сеньоров исполнены в точности и в их полном распоряжении будет трое официантов. Грегори небрежно поблагодарил его, сунув купюру в нагрудный карман пиджака. Затем Молчун обратился к замершим напротив официантам, велев им принести кофе покрепче, а самим пока отдыхать, так как гости ожидают друзей.
Журналисты опустились в плетёные кресла. Внизу, под тёмным небом, медленно и словно нехотя начали вспыхивать уличные фонари. Их тягучий желтоватый свет выхватывал из мрака дороги, отбрасывая на мостовую неровные, колеблющиеся овалы. Большинство окон в домах оставались тёмными, и лишь кое-где они светились мягким оранжево-розовым теплом. На бархатисто-черном небосклоне, подобно крошечным лампочкам, зажигались яркие точки звёзд, чей свет постепенно растворялся в глубокой черноте.
Официант подал маленькие, всего на один добрый глоток, чашки, стоящие на блюдечках. Внутри плескался ароматный, тёмный, словно нефть, и невероятно густой напиток. У Уина от удивления приподнялась бровь, и он поинтересовался, уж не новая ли это манера подавать кофе. Официант почтительно извинился, пояснив, что выполнял пожелание друга сеньора подать напиток покрепче. Уин осторожно взял чашечку и лишь пригубил кофе, но уже через мгновение в его глазах вспыхнули искорки неподдельного восторга. Сделав ещё один крохотный глоток, он разом опустошил чашку. Все присутствующие с живым интересом уставились на американца. Тот, обведя друзей взглядом, заявил, что это нечто, и задал риторический вопрос о том, что же они, выходит, пили раньше. Официант, осмелившись, шагнул к столу и пояснил, что раньше они пили тоже кофе, но гораздо более слабый. Он предупредил, что этот напиток столь крепок, что его нельзя потреблять в привычных количествах, иначе можно лишиться сна на очень долгое время, разрешая себе от силы одну, максимум две чашечки. В ответ Уин с лукавой улыбкой погрозил пальцем и воскликнул, что отныне они будут пить только такой кофе.
В этот момент на веранду вошли четверо мужчин, одетых в рубашки песочного цвета и брюки, заправленные в высокие ботинки; головы их венчали фетровые коричневые шляпы. Молчун с улыбкой заметил, что эти ребята кого-то напоминают, и Грегори, засмеявшись, тотчас нашёл сходство с профессором Джонсом. Администратор в мгновение ока очутился рядом с прибывшими, услужливо поклонился и проводил их к составленным столам. Журналисты поднялись, приветствуя подошедших. Андрей с тёплой улыбкой поблагодарил профессора за то, что тот принял их приглашение. Мужчина, махнув рукой, отмёл благодарности, заметив, что им нечасто выпадает возможность пообщаться с прессой, ведь древняя история в наше время мало кому интересна, а тут его собеседники представляют сразу три страны — почти пресс-конференция, упускать которую было бы настоящим грехом. Убедившись во взаимном интересе, Андрей предложил всем присесть.
Мужчины разместились в креслах и дружно сняли шляпы, а напротив вновь застыли официанты. Андрей, окинув всех взглядом, предложил сначала поужинать и лишь потом перейти к основательному разговору, но прежде выпить за знакомство. Профессор одобрительно кивнул. Приняв заказ, официанты удалились, и уже через пару минут один из них вернулся. Он поставил на стол коробку с сигарами, положил пару гильотинок и большие коробки со спичками. Разлив по бокалам тёмно-янтарный напиток, он бесшумно отошёл на пару шагов, застыв в готовности исполнить любое желание гостей. Журналисты и археологи выпили за знакомство и с чувством раскурили сигары; Мари с неподдельным интересом наблюдала за мужским ритуалом. Профессор, затянувшись дымом, обратился к Андрею, поинтересовавшись, чем же его заинтересовал древний город. Андрей поделился, что ему доводилось бывать в местах, где некогда стояли древние города. Он объяснил, что официальная история утверждает, будто развитая цивилизация пришла на континенты из Европы, но увиденное им лично противоречит этой теории. Мегалиты, по его словам, указывали на существование в глубокой древности высокоразвитых цивилизаций, а кое-где он своими глазами видел разрушения, которые могли бы быть следствием применения оружия колоссальной мощи. Профессор задумчиво потёр подбородок, уточнив, не допускает ли Андрей вероятности падения небесных тел. Тот кивнул, соглашаясь с такой возможностью. На вопрос профессора о том, где именно он видел мегалиты, Андрей ответил, что в Ирландии. Профессор с улыбкой парировал, что это ведь всё-таки Европа, а значит, утверждения научных кругов не лишены оснований.
Разговор перешёл в конкретное русло, когда Андрей спросил, к какому периоду относится Копан. Профессор поведал, что появление города относят примерно к 426 году до нашей эры. Впервые о нём услышали в 1576 году, после чего, вероятно, он подвергся безжалостному разграблению, ибо известно, что испанцы вывозили с континента всё ценное. Научный же мир заговорил о Копане лишь в 1839 году, после публикаций путешественников Стефансона и Казервуда. Первая полноценная экспедиция при поддержке Гарвардского университета была организована только в 1880 году. За последовавшее десятилетие состоялось четыре экспедиции, которые задокументировали сотни уникальнейших находок, однако по-настоящему масштабные работы удалось осуществить лишь в период с 1930 по 1940 год благодаря институту Корнеги.
Мари, подперев голову рукой и глядя на профессора с живейшим интересом, поинтересовалась, что же представляет собой город сейчас: одни ли это развалины или сохранились уцелевшие строения, и как выглядит окружающая его местность. Альберто с улыбкой заметил, что в идеале им стоит посетить древний город, и, достав из кармана пару фотографий, начал рисовать картину словами. Он описал руины Копана, расположившиеся в долине одноимённой реки на высоте около шестисот метров над уровнем моря. В этом месте река вырывается из узкого горного ущелья и несёт свои воды на запад, а боковые стороны долины образованы круто вздымающимися склонами гор с вершинами до девятисот метров. Природа, заключил он, создала там замкнутый со всех сторон горными цепями райский уголок — долину площадью около тридцати квадратных километров, полную плодородных почв и обильных источников воды. Вся долина, по его словам, была усеяна следами былой жизни: разрушенными каменными зданиями, платформами, пирамидами, лестницами, разбитыми скульптурами и орудиями. Вокруг же высились сотни холмов, скрывающих остатки жилищ на периферии, а на расстоянии до десяти километров от предполагаемого центра было обнаружено шестнадцать групп построек.
Голос Мари зазвенел от восторга, когда она спросила, есть ли в городе здания, уцелевшие до наших дней полностью. Профессор с улыбкой ответил, что главная архитектурная группа расположена в центре долины, на северном берегу реки. Она состоит из пяти обширных площадей, окружённых пирамидами, платформами, храмами и дворцами. Самая высокая часть представляет собой гигантское неправильное нагромождение — акрополь, что вздымается над уровнем реки на десять метров и виден отовсюду в долине. Вероятно, именно там была сосредоточена вся политическая и культовая жизнь города. К акрополю с севера примыкали две большие площади — Средний и Главный дворы, последний из которых окружён ступенчатыми трибунами для зрителей и множеством стел. Однако, как с сожалением отметил профессор, не весь город сохранился, ибо река, изменившая русло, размыла и уничтожила значительную часть сооружений на востоке долины. Когда Молчун, попыхивая сигарой, спросил о наиболее интересных строениях, сохранившихся в первозданном виде, профессор назвал три жемчужины главной группы: Храм с великолепной Иероглифической Лестницей, Храм с пышной орнаментацией и скульптурами по фасаду и, наконец, дворец — самое обширное здание. Он извинился, что у него нет с собой фотографий, и признался, что у него не хватит слов для подробного рассказа, вновь приглашая их приехать и увидеть всё своими глазами.
Разговор коснулся сроков экспедиции, и Грегори, подчеркнув, что это не праздный интерес, пояснил, что им скоро нужно возвращаться в Никарагуа, но у них будет повод вернуться через пару недель, если работы продолжатся. Профессор ответил, что они надеются проработать ещё около полугода, до начала разрушительных дождей, после чего займутся обработкой собранного материала. Если позволит обстановка в стране и правительство, они вернутся на следующий год, ведь Копан изучают уже много десятилетий, и всякий раз город открывает новые тайны. Уин, азартно потерев подбородок, поинтересовался, как добраться до Копана, признавшись, что после столь увлекательного рассказа ему не терпится всё увидеть воочию. Альберто улыбнулся и ответил, что удобнее всего долететь на вертолёте, хотя в сухой сезон можно проехать и на внедорожнике, правда, преодолевая порой всевозможные препятствия. На уточнение о том, можно ли осмотреть основную часть города за день, профессор подтвердил, что увидеть можно многое, но один из его спутников скептически добавил, что разобраться в увиденном за день всё же нельзя, впрочем, тут же предположив, что глубокий научный смысл их читателям, простым обывателям, и неинтересен. Грегори с этим согласился, отметив, что для прессы важен сам факт наличия города, и даже обзорный рассказ способен привлечь внимание нужных кругов. На что археолог с тяжёлым вздохом заметил, что город и без того разграблен и нового нашествия искателей сокровищ совсем не нужно.
Андрей, затянувшись сигарой, спросил, неужели Копан — единственный город древней цивилизации в Гондурасе. Профессор поинтересовался, слышал ли тот что-нибудь о «Белом городе» на востоке Мискитии. Андрей ответил отрицательно, и профессор поведал, что рассказы о городе из белого камня всплывают с регулярностью, и даже находятся смельчаки, пытающиеся его найти. Услышав про белый камень, Андрей резко подался к столу, что не укрылось от профессора, спросившего о причине столь острого интереса. Андрей пояснил, что ему доводилось слышать легенды о городах «Белых богов», которые тоже возводили из белого камня. Профессор признал, что некоторые легенды ему известны, но подчеркнул, что легенды — это всего лишь легенды. Он уже готов был ответить на просьбу Андрея рассказать всё, что ему известно о «Белом городе», когда к столу бесшумно подошли официанты. Они начали выставлять тарелки с дымящимся запечённым мясом, свежими салатами, овощами и лепёшками. Молчун, окинув взглядом всех сидящих, напомнил о существовании у них негласного правила — никаких разговоров о делах и политике во время приёма пищи. Профессор, одобрительно посмотрев на спутников, воскликнул, что правило воистину отличное и его непременно стоит ввести и у них.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.