Сейчас каждый знает, как сохранить здоровье - свежий воздух, нормальное питание, полноценный отдых, достаточное движение - и у вас есть шансы прожить долгую и активную жизнь. Как это у нас в интернетах говорится: "Надо просто..."
Ага. Легко говорить, накинув на плечики белоснежное пальтецо и стоя на крепком фундаменте современной медицины.
А раньше-то что, не знали, как соблюдать гигиену, как питаться, как отдыхать?
Было ли это всё откровением в начале XX века? Отнюдь!
На эту тему написаны многие томы книг.
Но когда оторвемся от книг и посмотрим ближе в лицо жизни,—что мы увидим? Кем выполняются эти советы науки? Похожи ли лачуги и подвалы предместий больших городов, где ютятся рабочие, на благоустроенные жилища? Многие ли питаются так, чтобы удовлетворить потребность организма?
Нет. Питаются как следует только единицы. Живут в светлых просторных жилищах—весьма немногие.
"Работница", 1923г., №1
Антисанитария. Насекомые. И прочее малоприятное "население" организма, с которым никто не боролся. Или же боролся травками, "молитовками" и заговорами.
Можно, конечно, сказать - "сами виноваты!". Но медицина была недоступна. Знаний об элементарной гигиене - ноль. Суеверий - сколько хочешь. Из разряда "Тараканы - это к богатству". Особенно - рыжие.
Кто погибает от туберкулеза? Пролетариев в 7 раз больше, чем обеспеченных классов.
Кто является добычей сифилиса? Пролетарские девушки, которых нужда гонит в проституцию.
Кого губит алкоголь? Крестьян и рабочих, которые в вине ищут забвения и утехи от утомительного труда и однообразия серой, неприглядной жизни;
Читать санитарно-просветительские статьи в "Работнице" 1923 года жутко.
Знаете, какую болезнь называют самой страшной?
Не холеру. Не дифтерит. Не чуму. Эпидемии заканчиваются. А социальные болезни, от неправильного устройства всей жизни общества, никуда не пропадают. Они собирают свою жатву тихо и постоянно. И самая массовая болезнь - туберкулёз. Он же - чахотка.
Холера, свирепствовавшая в Петрограде в 1908—9 г. г. погубила за 2 года 7.060 человек, за то же время в Петрограде умерло от туберкулеза 11.000 человек. За 4 года капиталистической войны погибло 1.500.000 людей; за то же время от туберкулеза погибло 2 миллиона людей.
"Чистую публику" туберкулёз тоже не миновал, но по медицинским данным умирало от него куда меньше. Хорошее питание, доступное лечение, курорты, модное лечение кумысом - всё это позволяло продлить жизнь (вспомним Чехова и Горького, да). У жителей рабочих окраин шансов было мало. Крестьяне, несмотря на постоянный физически тяжелый труд, болели чахоткой относительно городских редко. Свежий воздух, мало контакта с больными - разве что ушедшие на заработки могли, вернувшись, принести заразу в дом...
...например, швеи, сапожники, портные, которым всю жизнь приходится работать в согнутом положении, со сдавленной грудью, во множестве умирают от чахотки.
Очень расположены к туберкулезу ремесленники, работа которых связана с пылью. Рабочим прядильных фабрик приходится дышать хлопчато-бумажной или шерстяной пылью; углекопам—угольной, шлифовальщикам—каменной, рабочим табачных фабрик— табачной и проч.
Из 1.000 рабочих, которым не приходится вдыхать никакой пыли, умирает от чахотки 24 .человека, а из 1.000 рабочих, дышащих пылью,—чахотка уносит 40 — 80 человек.
"Работница", 1923, №1
Надо ли говорить, что рабочие, жившие в скученных условиях, заражали всю семью, а то и соседей? А ведь у многих семей не было и мысли питаться не из общей миски, а наливать каждому в отдельную тарелку! "Барство и баловство"!
Что делать? Все меры можно было поделить на три доли:
- Что может сделать государство?
- Что может сделать профсоюз и общественные организации?
- Что может сделать человек?
Государство установило восьмичасовой рабочий день, отпуск, выходные и праздники - вот шанс на нормальный отдых!
Профсоюзы занялись организацией санаториев, экскурсий на природу и "вылазок" в выходные - на воздух! Из города! При фабриках и заводах, особенно тех, где условия способствовали распространению чахотки, организовывались "Кружки взаимопомощи борьбы с туберкулёзом": выборные ответственные товарищи добивались от директора и инженеров организации вентилирования, нормальных санитарно-гигиенических условий. Кружки вели пропаганду - рассказывали о том, что это за болезнь такая и учили элементарной гигиене. Идея о том, что не надо плевать прямо на пол в рабочем общежитии или даже в квартире многими воспринималась как что-то удивительное и странное...
Ну и каждый рабочий и крестьянин должен заботиться о чистоте, о проветривании, уничтожать паразитов, обращаться к врачам, а не к знахаркам!
А уж женщины-работницы должны быть в первых рядах борьбы за санитарию дома и на производстве...
И всё же государство - главный ответчик за здоровье нации.
Ещё не закончилась Гражданская, а в ноябре 1919 года в Москве заработал Всероссийский съезд по борьбе с социальными болезнями. Врачи, собравшиеся на съезд, сошлись на едином мнении - без изменений самой жизни туберкулёз не победить. Он будет убивать взрослых - и уносить за собой детей:
Статистика страшная. И учитывает детей до года, которые кормятся материнским молоком. А позже, когда ребенок переходит на общее питание, риск заражения растёт.
Но всё же главная забота о здоровье - дело государства. В Наркомздраве был создан специальный отдел по борьбе с туберкулёзом. И всё упиралось в проблемы, которые решить было крайне сложно.
1. Нехватка врачей и медперсонала. И новых быстро взять негде - низкая грамотность населения, его убыль в связи с Первой мировой, Гражданской - и сопровождавшими эти события эпидемиями!
2. Нехватка специализированных медицинских учреждений. Ни диспансеров, ни больниц, ни тем более санаториев катастрофически не хватало. На всю страну - 56 специализированных медучреждений. Не в каждом крупном городе был диспансер... Реальная картина заболеваемости поэтому неизвестна - больным негде было встать на учёт.
3. Финансирование. Денежная система только-только формируется, идет масштабная финансовая реформа под руководством Г.Я. Сокольникова. Но любая финансовая система - только сливки на огромной чаше экономики... которая в полнейшей разрухе. Полный развал энергетики, железнодорожного сообщения, кризис промышленности, на селе - голод.
4. Отсутствие элементарных представлений о гигиене у рабочих и крестьян.
Вот с последним пунктом уже можно было делать хоть что-то сразу. Просвещать, разъяснять, убеждать!
Надо отдать должное - советская власть взяла за образец просветительской работы дореволюционные идеи. И тут необходима предыстория.
Туберкулёз, конечно, был не специфически российской бедой. Европа и Америка были в одинаково плохом положении. Высокая степень зараженности городского населения. 80% зараженных достаточно быстро умирали. И медики всего мира признают болезнь социальной, выкашивающей прежде всего городскую бедноту (что не исключало возможности заболеть и для слоёв вполне обеспеченных).
При Международном обществе Красного креста образуется Европейская лига борьбы с чахоткой. И в 1908 году в Швеции 1 мая проводится "Туберкулёзный день". Проводит его шведская "Ассоциация первого весеннего цветка". Жители городов массово выходят на улицу в поддержку жертв страшной болезни. Каждый участник прикрепил на грудь белый цветок - чаще всего это была ромашка, как символ уязвимости и беззащитности больных.
На улицах продавали букетики белых цветов - сборы шли на организацию больниц и приютов. За пожертвование распространялись газеты, листовки, памятки по профилактике туберкулёза. Проводились бесплатные лекции и организовывались пункты сдачи анализов.
Постепенно эту акцию подхватили многие страны Европы. И Россия, конечно, тоже.
В 1910 году в Российской империи начала работу Всероссийская Лига по борьбе с туберкулёзом. Это была чисто благотворительная организация - врачи, священники, журналисты призывали помнить о болезни и участвовать в борьбе против неё. Что ж, в 1911 году, 20 апреля, и в Росси прошел первый день "Белого цветка". Получилось масштабно - 104 города включились в дело, и собрали практически полмиллиона рублей!
Особенно активно день "Белого цветка" проводили в Крыму - ежегодно туда ездила отдыхать августейшая фамилия, Александра Фёдоровна, пользуясь случаем, посещала больницы и санатории для народа и и была крайне недовольна их состоянием.
В результате в Ливадии стали устраиваться ярмарки, где Александра Фёдоровна и княжны продавали собственное рукоделие, вышивки, рисунки. Проводились благотворительные концерты, сборы от которых шли на оплату лечения для неимущих больных, на оборудование больниц и дополнительные койки.
Подключились к богоугодному делу и слушательницы Высших женских курсов, и дамские городские общества - и весьма успешно. Например, в Керчи продавщицы с лентами через плечо с надписью "Жертвуйте на борьбу с чахоткой - Керченский женский клуб" весь день ходили по бульварам, площадям, заходили в парки и иллюзионы и везде предлагали поучаствовать в пожертвовании и продавали самодельные искусственные цветы.
Потратили 10 рублей - зато за один день собрали 872 рубля 43 копейки! И вскоре инициативная группа дам из женского клуба, врачей и отцов города обратилась в Лигу с предложением об открытии в Керчи бесплатной амбулатории для туберкулёзных больных. Кстати, уже в 1912 году она начала приём.
Всё это было прекрасно и трогательно, и действительно, многие неимущие могли найти в таких медицинских учреждениях помощь, но не забываем - борьба с туберкулёзом оставалась делом частным. Государство снисходительно одобряло народные инициативы.
Худо-бедно, но традиция проведения "Дня Белого цветка" продержалась до 1917 года, правда, став поскромнее с 1914, что понятно.
А с 1919 года наконец-то за дело борьбы с туберкулёзом берётся молодое советское государство. Но в союзе с народом - иначе никак. Ресурсов нет! К борьбе подключаются профсоюзы, женотделы, страховые кассы предприятий, комсомол и пионерия.
И вот в 1920-х "День Белого цветка" возрождается. Только называется он теперь скучновато и казённо - "трёхдневники" по борьбе с туберкулёзом.
И вот тут-то берется опыт "из дореволюции". Открытые лекции, благотворительные лотереи, концерты, плакаты, посещение врачами рабочих клубов, школ, училищ, вузов для бесед о профилактике.
Понемногу начинают открываться диспансеры, где больных не только ставят на учёт и лечат, но и учат, как жить, поддерживая здоровье и не заражая домашних. В работу диспансеров включается обследование семьи больного, чтобы выявить зараженных на ранних стадиях. Сестры-обследовательницы посещают дома и квартиры зарегистрированных пациентов, чтобы дать советы по организации здоровой жизни.
Диспансер обследует условия работы больного на фабрике или в мастерской и входит в сношение с фабзавкомами, профсоюзами, отделами охраны труда, с жилищным отделом, чтобы облегчить больному условия жизни и работы.
При диспансере работает Совет социальной помощи, в который входят не только представители от профсоюзов, страховых касс, отделов охраны труда, но и отдельных фабрик, заводов, мастерских,. которые находятся в районе диспансера.
"Работница", 1923, №2
Пациентов с запущенной болезнью отправляют в больницы. Тех, у кого состояние не запущено - в санатории. По возможности организуются и местные санатории неподалеку от городов, где-нибудь в деревне, чтобы был лес, поле, воздух и простор.
Появляются санатории ночные - чтобы рабочий мог прийти после трудового дня, принять душ, сытно поесть, лечь в чистую кровать в тщательно проветренной комнате.
Были и дневные санатории - там больные проводили день, а на ночь уходили домой.
Кроме ночных и дневных санаториев, устраиваются площадки на открытом воздухе, куда больные являются на несколько часов, и проводят время летом на солнце или в тени сада, зимой лежат укутанными в меховые одеяла или шубы на веранде, или на особой площадке, получают обед или завтрак и лечение по назначению врача.
"Работница", 1923, №2
При диспансерах, а кое-где на заводах по инициативе профсоюзов организуются столовые с усиленным питанием для туберкулёзных. И чем бы там ни кормили в 1923 году, это всё было лучше того, чем питалось большинство...
С началом нэпа основная нагрузка на содержание и ведение работы возлагается на губернские отделы здравоохранения. Лечение и обследование в диспансерах и больницах было неукоснительно бесплатное.
А с санаториями на полностью бесплатной основе пришлось проститься - за рабочих теперь платил профсоюз, не работающие могли получить путёвку по показаниям лечащего врача (но путёвок таких катастрофически не хватало).
За короткое время с 1919 г. по 1921 г. при самых тяжелых условиях в России (не считая Украйны) создано было 52, диспансера, 156 санаториев для взрослых (12.621 койка), 52 детских санатория (2.971 койка), 13 больниц и больничных отделений (1.921 койка)
В московских санаториях 600 коек оплачивает Московский Совет; есть учреждения и профсоюзы, которые арендуют 20 коек, другие арендуют все го 1-2 и т. д.
По такому же плану работает Петроград. Там также имеется 8 диспансеров, 4 больницы, и 9 санаториев для взрослых и детей.
"Работница", 1923, №2
Пропаганда борьбы с туберкулёзом становится частью жизни. Дети требуют от родителей отдельных постелей и тарелок. Пионеры и комсомольцы распахивают вечно заколоченные окна для проветривания. Студенты-медики вместе с ребятами из детдомов и школ рисуют плакаты и организовывают выставки и инсценировки к "трёхдневникам".
Начало было положено.
Будьте здоровы!
Искренне ваша, Умная Эльза.