- Анечка, ты всё в том же кардигане, что и пять лет назад на прошлой встрече? Какая всё-таки у тебя… завидная стабильность.
Жанна улыбнулась. Губы, тронутые свежим татуажем, растянулись, но глаза остались холодными, цепкими. Она сидела напротив, чуть откинувшись на спинку стула, поигрывая тонкой ножкой винного бокала.
Анна аккуратно положила вилку на край тарелки. Металл глухо коснулся фаянса. Она посмотрела на Жанну. Та же идеальная укладка, что и двадцать пять лет назад в десятом классе, только теперь вместо маминой помады - дорогие процедуры, а вместо школьной формы - шелковая блузка, явно купленная в бутике, где цены не пишут на витринах.
За столом повисла секундная пауза. Бывшие одноклассники, собравшиеся в ресторане по случаю двадцатипятилетия выпуска, одновременно замолчали. Кто-то отвел взгляд, кто-то сделал вид, что очень увлечен нарезкой из осетрины. Все ждали. Школьная иерархия, казалось бы, давно забытая и похороненная под слоем лет, ипотек, разводов и детских болезней, вдруг воскресла за долю секунды.
- Это другой кардиган, Жанна, - спокойно ответила Анна. - Тот был темно-синий. А этот графитовый.
- Да? Надо же, а выглядит точно так же. Ну, главное, что тебе удобно. Я всегда говорила: стиль - это не для всех. Кому-то важнее просто не мерзнуть.
Кто-то сбоку нервно хихикнул. Кажется, это была Света, которая в школе всегда носила за Жанной сумку, а теперь работала кассиром и смотрела на бывшую «королеву класса» с прежним благоговением.
Анна потянулась за салфеткой, промокнула губы. Внутри не было ни паники, ни слез. Только глухое, тягучее раздражение. Оно поднималось от живота к груди, как это бывало каждый раз, когда приходилось сталкиваться с чужой глупостью.
Конкуренции между ними никогда не было. Конкуренция подразумевает борьбу двух сторон. Анна не боролась. В десятом классе она просто жила: училась, помогала матери-медсестре, донашивала куртку за старшим братом. А Жанна, дочь начальника местной налоговой, почему-то выбрала её своей мишенью. Возможно, потому что Анна единственная не пыталась ей угодить.
Тогда, двадцать пять лет назад, всё закончилось безобразно. Жанна пустила слух, что Анна украла деньги из фонда класса. Натравила на неё всех. Месяц бойкота, шепотки за спиной, презрительные взгляды. Потом деньги нашлись - их случайно забрала классная руководительница и забыла сказать. Никто перед Анной не извинился. Жанна просто пожала плечами: «Ну, бывает. Она всё равно странная».
И вот сейчас, через четверть века, они сидят в неплохом ресторане, пахнет жареным мясом, дорогим парфюмом и чесночным соусом, а Жанна всё так же пытается самоутвердиться за её счет.
***
- А я смотрю, ты вообще не изменилась, Ань, - продолжила Жанна, не собираясь отпускать жертву. Она наклонилась чуть вперед, опираясь локтями о стол. Тяжелый золотой браслет звякнул о стекло. - Всё такая же… серьезная. Как твой Миша поживает? Всё в том же гараже ковыряется?
- У Михаила свой автосервис и логистическая компания, - ровным голосом произнесла Анна. Она взяла стакан с минеральной водой. Почувствовала подушечками пальцев холодный конденсат.
- Ой, ну «компания» - это ты громко сказала! - Жанна рассмеялась. Искусственно, громко, чтобы слышали на другом конце стола. - Я же помню, он начинал с шиномонтажа на трассе. Вадик мне рассказывал. Мой муж, знаешь ли, в таких кругах вращается, что про всех мелких коммерсантов в курсе.
Жанна сделала паузу, наслаждаясь моментом. Ей нравилось, что все слушают.
- Просто сейчас время такое сложное, - с притворной жалостью протянула она. - Малый бизнес задыхается. Если вам тяжело, ты не стесняйся. Мы же свои. У Вадика на стройках всегда люди нужны. Ну, механиком там, за техникой следить. Зарплата белая, всё официально. Я могу попросить, он Мишу пристроит. Чего мужику без денег сидеть?
Анна смотрела на её идеальное лицо, на тонкую шею, на дорогие серьги. Она видела, как напряглись мышцы на челюсти Жанны. Вся эта показная забота была пропитана таким густым, липким ядом, что в воздухе, казалось, стало трудно дышать.
Света рядом закивала:
- Ой, Ань, и правда. Сейчас за любую работу держаться надо. А у Жанны муж вон какой человек уважаемый. Строительный холдинг!
Анна молчала. Она смотрела на свой недопитый стакан. В голове пронеслась мысль просто встать, взять сумочку, оплатить свой счет на баре и уйти. Вернуться домой, где тихо гудит холодильник, где Миша смотрит футбол, где пахнет свежим хлебом и покоем. Зачем она вообще сюда пришла? Поверила уговорам бывшей старосты, что «надо держаться вместе, мы же не молодеем».
- Ань, ты чего молчишь? Гордость не позволяет помощь принять? - голос Жанны стал чуть резче. Она привыкла, что люди либо начинают оправдываться, либо благодарят. Молчание выбивало её из колеи.
Анна подняла глаза. Взглянула прямо на Жанну.
- Я не молчу, Жанна. Я просто думаю, как бы тебе ответить, чтобы не испортить всем вечер.
- Да говори как есть! Мы же взрослые люди, - фыркнула Жанна, но её пальцы чуть крепче сжали ножку бокала.
- Хорошо, - Анна тихо выдохнула. Она не повысила голос ни на полтона. - Мише не нужна работа у твоего Вадима. Хотя бы потому, что Вадим ему позавчера звонил.
За столом стало тихо. Так тихо, что было слышно, как на соседнем столике официант собирает грязную посуду.
Жанна замерла. Её улыбка осталась на лице, но стала похожа на гипсовую маску.
- Что ты несешь? Зачем моему мужу звонить твоему… автомеханику?
- Затем, что логистическая компания моего «автомеханика» сдаёт в аренду спецтехнику, - так же спокойно, не меняя позы, ответила Анна. - А у твоего мужа на стройках встала работа. Вадим просил у Миши три экскаватора и четыре самосвала в долг. На два месяца. Без предоплаты.
- Это ложь, - быстро сказала Жанна. Голос дрогнул. - У нас всё отлично. Выигрываем тендер за тендером.
- Возможно, - Анна пожала плечами. - Только счета компании Вадима заморожены третью неделю из-за налоговой проверки. И субподрядчики грозят судом, потому что им не платят с декабря. Миша отказал ему, Жанна. Сказал, что благотворительностью занимается только по праздникам, а бизнес есть бизнес.
Лицо Жанны пошло красными пятнами. Дорогой тональный крем не мог скрыть того, как кровь прилила к щекам. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный звук.
- Ты… ты специально это придумываешь! Завидуешь! Всегда завидовала! - Жанна сорвалась на крик. Она подалась вперед, едва не опрокинув бокал. - Сидишь тут в своей серой кофте, мышь серая, и пытаешься меня опустить?!
Анна не шелохнулась. Она смотрела на Жанну без злорадства. Скорее, с усталостью.
- Чему завидовать, Жанна? Тому, что ты сейчас кричишь от страха? Ты ведь знаешь, что это правда. Вадим перестал давать тебе деньги месяц назад. Ты приехала сюда на такси, хотя обычно везде светишь своим внедорожником. И этот браслет... - Анна скользнула взглядом по руке Жанны. - Копия. Очень хорошая, качественная, но замок не фирменный. У меня в отделе аудита работает девочка, которая помешана на ювелирке, я насмотрелась.
В ресторане играла тихая джазовая музыка, но за столом выпускников 1999 года стояла гробовая тишина. Люди смотрели в тарелки, избегая смотреть на Жанну. Никто не заступился. Никто не сказал ни слова.
Жанна тяжело дышала. Её грудь вздымалась. Она оглянулась на Свету, ища поддержки, но та вдруг очень заинтересовалась своим телефоном, активно листая пустой экран.
- Да пошли вы все, - прошипела Жанна. Она резко встала. Стул с неприятным скрежетом отъехал назад. Она схватила свою маленькую сумочку, расшитую бисером, и, не глядя ни на кого, быстро пошла к выходу. Её каблуки громко стучали по паркету.
Анна проводила её взглядом. Внутри не было торжества. Было только ощущение, словно она долго убирала грязную квартиру, устала, но теперь наконец-то стало чисто и можно дышать.
- Ань… - неуверенно позвал кто-то с другого конца стола. - А это правда? Про Вадима?
- Правда, - Анна взяла бумажную салфетку, сложила её пополам. - Но давайте не будем об этом. Мы же сюда не чужие кошельки считать пришли. Кто-нибудь помнит, как мы в одиннадцатом классе сбежали с физики на пруд?
Напряжение спало не сразу. Потребовалось еще минут двадцать, два тоста и пара шуток от бывшего двоечника Сереги, чтобы люди расслабились. Но к Анне больше никто не лез с непрошеными советами. На неё смотрели с новым, тихим уважением.
***
Через час она расплатилась за свой заказ, тепло попрощалась с теми, с кем действительно хотела увидеться, и вышла на улицу.
Весенний вечер был прохладным. Анна плотнее запахнула свой графитовый кардиган. Она достала из сумки телефон и набрала номер. Гудки шли недолго.
- Да, Анют, ты всё? - голос Миши был немного хриплым, фоном работал телевизор.
- Да. Еду домой.
- Забрать тебя? Я могу машину выгнать.
- Не нужно, я такси уже вызвала.
Она сбросила вызов. Машина подъехала через три минуты. Анна села на заднее сиденье, назвала адрес. Город мелькал за окном желтыми фонарями, красными стоп-сигналами, тенями деревьев.
Она вспомнила лицо Жанны. Перекошенное, злое, испуганное. Сколько сил нужно тратить каждый день, чтобы казаться кем-то другим? Чтобы держать этот фасад, за которым - пустота и страх перед завтрашним днем.
Анна прикрыла глаза. Она возвращалась в свой дом. К мужу, который не дарит ей машин за миллионы, но который вчера полночи сидел на кухне, чиня её любимую кофеварку, просто потому что знал, как она любит утренний кофе. К сыну-студенту, который сам поступил на бюджет. К своей понятной, честной, настоящей жизни.
Такси остановилось у подъезда. Анна расплатилась, вышла в прохладный воздух. В окне их кухни на третьем этаже горел теплый, желтоватый свет. Она знала, что там на столе уже стоит заварочный чайник, а на тарелке - ее любимый торт.
Она открыла дверь подъезда. Шаги по бетонным ступеням звучали ровно и уверенно. Всё было правильно. Всё было именно так, как должно быть.