Он успел написать собственный некролог. Не из мрачности — из характера. Латвийский актёр Мартиньш Вердиньш ушёл из жизни 19 июня 2026 года, на восемьдесят шестом году. А прощальное письмо, которое разошлось по сетям сразу после, он составил заранее, при жизни, спокойной рукой человека, давно всё для себя решившего.
«Хотел сообщить вам, что я покинул сцену этой земли. Спектакль в моей роли сыгран. Сыгран до конца и полностью. Занавес закрывается медленно». Так начинается это письмо. Согласитесь, мало кто умеет уходить с такой интонацией — без жалоб, без позы, с лёгкой улыбкой через плечо.
Вердиньш родился 25 января 1941 года в Риге. В 1963-м окончил актёрский факультет Латвийской консерватории и больше полувека выходил на сцену — Валмиерский театр, легендарный «Дайлес». Кино шло параллельно, фоном, но именно оно сделало его лицом, знакомым всей огромной стране.
Сорок ролей и одна страна, которой больше нет
Зрители постарше помнят его, даже если не помнят имени. Такое бывает с актёрами второго плана: фамилия стирается, лицо остаётся. У Вердиньша в фильмографии больше сорока картин, и среди них — те самые, по которым меряли своё детство и юность несколько поколений.
- «Долгая дорога в дюнах» — телесага начала 80-х, ставшая для всего Союза чем-то вроде общего семейного альбома.
- «Мираж» — детектив Алоиса Бренча, режиссёра, для которого Вердиньш был, по сути, своим, постоянным актёром.
- «Стрелы Робин Гуда» — приключенческая лента, которую крутили по телевизору так часто, что её реплики ушли в народ.
- «Красные колокола» — масштабная копродукция СССР, Италии и Мексики, где латвийский актёр оказался в одном кадре с международной командой.
Режиссёр Алоис Бренч звал его снова и снова — «Быть лишним», «Ралли», «Двойной капкан», «Семья Зитаров». Для прибалтийского кино такой типаж был на вес золота: сдержанный, чуть отстранённый, с той благородной северной прохладцей, которую невозможно сыграть, если её в тебе нет.
А ещё Вердиньш всю жизнь рисовал. После того как ушёл со сцены, не стал доигрывать роль старого артиста — пошёл работать театральным декоратором, потом охранником. Следил за порядком в Рижском кафедральном соборе, пока шла реставрация. Дежурил на стадионах. Человек, чьё лицо знала вся страна, спокойно стоял на проходной — и, кажется, не видел в этом ничего обидного. Это и есть достоинство: оно не требует подсветки.
Любовь длиною в книгу
Под конец жизни он взялся за перо всерьёз. Выпустил книгу воспоминаний о жене — кинозвезде Мирдзе Мартинсоне. Не сборник анекдотов из съёмочной жизни, а именно признание в любви, растянутое на целую книгу. Так уходят не актёры — так уходят мужья, для которых главная роль была сыграна дома.
Смерть Вердиньша встала в долгий скорбный ряд этого года. Поколение, лицами которого мерилось советское и постсоветское кино, редеет на глазах — и каждый такой уход ощущается не частной новостью, а ещё одной перевёрнутой страницей. В такие дни близким приходится решать не только что сказать на прощании, но и как достойно проводить человека: собрать родных, оформить документы, не утонуть в хлопотах в самые тяжёлые часы. В Москве организационную сторону этих забот берёт на себя городская служба МосГупРитуал — церемония, транспорт, бумаги, всё то, что в момент потери разумнее доверить тем, кто знает порядок.
Прощальное письмо Вердиньша заканчивается просьбой. Не грустить долго. Улыбнуться тому, что когда-то встретились. Он писал, что прожил жизнь насыщенно и длинно — с мечтами, работой, любовью, друзьями и целой палитрой красок. Художник до конца: даже о собственной жизни говорил красками.
Светлая память Мартиньшу Вердиньшу. Он сам попросил не грустить — что ж, попробуем. Улыбнёмся тому, что он был, что сыграл свои роли до конца и ушёл со сцены ровно так, как хотел: с поднятым подбородком и закрывающимся занавесом. Пусть земля будет ему пухом.
Ритуальные услуги в Москве и Московской области