РАБОТА ПО РАЗБОЮ
Олег Колебаев продолжил с утра пораньше: "Начало 90-х, работаем, как-то зимой с опером Михаилом Абрамовым по разбою…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aiOmjrQtBEVy63IZ)
Потерпевшая немного запомнила жулика, показываем ей альбомы с фотографиями всех подучетников, но она говорит, что лучше бы ей показали разбойника в живую, т.к. она запомнила еще его голос и походку. Тогда едем с ней по адресам, выдергиваем всех ранее судимых, которые подходят под описание, но все бесполезно.
Вот уже ночь, проезжаем мимо одного дома в частном секторе и тут я вспоминаю, что здесь живет парень, недавно освободившийся из мест лишения свободы. Он ранее судим за грабежи и разбои, по характеру дерзкий и подходит под описание потерпевшей.
Машину с потерпевшей оставляем в стороне, а сами идем к дому…
В тот год зимой выпало очень много снега, сквозь сугробы к дому ведет узкая тропинка. Миша идет впереди, я за ним. Стучим в окно, калитку в воротах открывает этот парень и тут оперативник без слов бьет его в голову и начинает крутить ему руки.
Я в непонятках, но помогаю Мишке крутить хлопца.
- Ты, что творишь? – возмущаюсь я, после того как парню надели наручники. - На дворе первый час ночи, ты не представился, отдубасил человека ни за что.
- Сейчас увидишь. - успокаивает меня опер и достает из сугроба винтовочный обрез, открывает затвор – там патрон в патроннике. – Видал, чем он нас встретил. Он мне ствол в пузо упер. Один бы раз выстрелил и обоих наповал.
- А не докажите, что это мое, - нагло ухмыляясь говорит нам задержанный, - обрез не мой, тем более он упал в снег и все отпечатки стерлись. И вообще, у вас свидетели есть, которые видели бы, что я был с обрезом? Так, что ребята снимайте наручники и извиняйтесь, а то утром я на вас жалобу в прокуратуру накатаю!
Абрамов ненадолго впадает в ступор, и тут инициативу беру я. Достаю свой пистолет, подмигиваю Мишке и говорю:
- Миша, сними наручники, чтоб следов от них не осталось и подержи за руку хлопца, чтобы он не убежал. Я сейчас шмальну из обреза вон в тот забор, а с другой руки из пистолета ему сразу же маслину заряжу в лоб. Затем быстро сунем обрез ему в руки, пока они еще теплые - отпечатки будут качественные, и завтра получим по медали за особо опасного преступника, который вооруженный напал на мирных милиционеров и был ликвидирован в ходе перестрелки.
У парня от удивления округляются глаза:
- А вы точно менты?
- Конечно, - включается в игру Мишка, - у нас и справка есть.
- Так ведь не было этого, не нападал я на вас!
- А у тебя свидетели есть? – нагнетает жути Миша и делает вид, что снимает наручники. - Какое твое последнее желание?
И тут парень неожиданно со слезами на глазах падает на колени, и вопит:
- Не убивайте, я все расскажу!
P.S. Наш стук в окно он принял за условный сигнал своих корешей, перед которыми, и вышел покрасоваться с обрезом.
Парень оказался не причастным к разбою, но зато со страху очень многое рассказал оперу о других делах.
Обрез оказался «чистым», Миша оформил его как находку, ну а парнишка стал Мишкиным вечным должником со всеми вытекающими последствиями...
ЗАХВАТ
Весной 1995 г. поздно вечером в дежурную часть поступает вызов: в частном секторе мужик пострелял из нарезного оружия, один раненый уже в больнице. Выезжаю на адрес со своим другом опером Мишей Абрамовым…
Мужик в горячке залег где-то во дворе своего дома, и на наши уговоры сдаваться не думает. Связываемся по рации с дежурным и формируем группу захвата из того что есть.
Снимаем с патрульных экипажей проверенных ребят, которые имеют опыт захвата преступников и в критический момент не подведут. Группа получилась разношерстная, тут есть парни и с ГАИ, и с ППС, и с ОВО.
Командует ими молодой опер, бывший «афганец» Александр Тыгдымаев. Расставляем их в соседних огородах на пути возможного отхода преступника, а сами вдвоем решаем штурмовать дом.
Одеваем привезенные нам бронежилеты и каски, берем автоматы, которые заботливый дежурный передал нам. Ждем еще 5 минут, чтобы милиционеры из группы захвата успели занять свои позиции.
Прикидываем ситуацию: раз у преступника винтовка – значит, если одновременно перепрыгнуть через забор в разных местах, то тот сможет выстрелить один раз. Не исключено, что в кого-то из нас и попадет.
Поэтому пока он будет передергивать затвор, второй напарник за это время должен найти стрелка и со всем пролетарским гневом сурово отомстить. В плен тогда не брать.
- Миш, а броник пулю держит?
- Держит. Ты пока не высовывайся, а то пуля башка попадет, савсэм балной будэш, - беззлобно каламбурит опер, перефразируя фразу героя одной кинокомедии.
Михаил служил погранцом на афганской границе, поэтому знает, что говорит. Чтобы снять мандраж, юморим по черному.
- Блин, - сокрушается Мишка, - я послезавтра ухожу в отпуск, с женой уже купили путевку на юга. Если меня подстрелят, то жена будет сильно ругаться.
- Это фигня, - вторю я ему, - я через неделю ухожу в суд судьей работать. Если меня подстрелят, то правосудие осиротеет.
Как и договорились, разом перепрыгиваем через забор, дико орем, желаем «счастья и здоровья» жулику. Тот от страха бросает винтовку и сдается.
Сейчас, по прошествии времени, за рюмкой чая, вспоминая этот случай мы с Мишей смеемся, а жены грустнеют…
ХУЛИГАНИСТЫЙ СПОСОБ ЗАДЕРЖАНИЯ ПРЕСТУПНИКА
Рассматривая одну из жалоб, прихожу к выводу, что тут имеется состав преступления - хулиганство. Собрал материал, пытаюсь передать его в следствие, но начальник следственного отдела мужик принципиальный – пока не опрошу хулигана, он материал не возьмет.
Злодей ранее судимый, залег на дно и я не могу его найти. Все сроки продления материала уже истекли, делать нечего, как дознаватель сам возбуждаю уголовное дело. По закону мне даны еще 10 суток на расследование, восемь из них уже прошли, а хулиган не пойман.
Дежурю как-то на сутках помощником дежурного, проезжаю ночью мимо его дома и вижу, что в окне его квартиры мерцает свет. Поднимаюсь к квартире, слышу, что работает телевизор, стучу в дверь, но никто ее не открывает.
У меня нет большой уверенности, что в квартире именно мой хулиган, но чуйка шепчет: «Там он, там». Ломать дверь – так я не Геракл. Что делать?
Выхожу на улицу, настроение поганое, я весь на нервах. Подбираю с земли кусок кирпича и со злости бросаю его в окно злодея. Потом отхожу к соседнему подъезду и фланирую там. Через минуту из подъезда выбегает мужик, видит меня и орет: «Милиция, милиция!»
- Что такое? - с невинным видом спрашиваю его.
- Мне только что кто-то разбил окно, - жалуется мужик.
- Ай, яй, яй, совсем хулиганы распоясались. - сочувствую ему. - А Вы кто? А документы Вашей личности есть?
Поднимаемся к нему в квартиру, беру его паспорт (на сердце радостно – он) и предлагаю ехать со мной в отдел, писать заявление, т.к. с собой к моему большому огорчению нет специальных бланков.
А там уже с ходу забрасываю его с обезьянник и составляю протокол задержания. И тут до злодея доходит, что его развели, как лоха…." (продолжение следует)
