В зале нюрнбергского дворца правосудия осенью 1945 года на скамье подсудимых сидел грузный человек в мешковатом мундире. Говорят, за месяцы заключения он сбросил больше сорока килограммов — почти как сбросил с себя всю ту непробиваемую самонадеянность, с которой некогда шагал по Европе. Рейхсмаршал Герман Геринг. Некогда — второй человек Третьего рейха. А началось всё с одной фразы. Точную дату не установить, но примерно в 1939 году, когда Германия уже вступила в войну и Геринг возглавлял люфтваффе, он произнёс нечто, обречённое стать его личным приговором. По собственному заверению, он клялся немецкому народу: ни одна вражеская бомба не упадёт на территорию рейха. Если это случится — можете называть его Майером. Фамилией совершенно незвучной, почти насмешливой. Немцы запомнили. Уже в 1940 году британские бомбардировщики появились над немецкими городами. Люфтваффе, хвалёное и блестящее, не смогло закрыть небо. Геринга за глаза начали называть именно так — Майер. Шёпотом, с горькой