— Собирай свои пожитки, Мариночка! И ключи на стол положи. Квартира моя, а ты тут больше никто!
Марина замерла посреди гостиной с пустой коробкой в руках. Тамара Игоревна по-хозяйски прошла в комнату. Она даже не сняла грязные сапоги. Нагло прошлась прямо по светлому ламинату.
— В каком смысле ваша? — хрипло спросила Марина. — Вы же подарили её нам на свадьбу! При всех гостях ключи вручали!
— Ой, мало ли что я там на публику сказала! — усмехнулась свекровь. — Подарила я её своему сыну. По документам это дарственная на Тошу. А раз вы разводитесь, тебе здесь ничего не светит. Даю тебе ровно сутки на сборы!
Марина опустила коробку на пол. Семь лет брака. Семь лет она стирала, убирала, готовила и верила в идеальную семью. А месяц назад розовые очки разбились. Она нашла в телефоне Антона переписку. Три разные женщины за последние два года. Три измены, о которых муж даже не жалел.
Когда Марина подала на развод, Антон пожал плечами и сказал, что она сама виновата. Слишком много работала, мало уделяла внимания. А теперь, значит, его мать решила вышвырнуть её на улицу.
— Тамара Игоревна, но это же бетонная коробка была! — возмутилась Марина. — Я сюда все бабушкино наследство вложила. Один миллион восемьсот пятьдесят тысяч рублей! Мы тут каждый гвоздь на мои деньги покупали!
— А ты докажи! — с хитринкой в голосе протянула свекровь. — Чеки где? Нету? То-то же. Считай, что ты эти семь лет за аренду платила. И скажи спасибо, что я с тебя долг не трясу.
Тамара Игоревна бросила на комод официальную бумагу. Требование о выселении до пятнадцатого числа. Развернулась и громко хлопнула входной дверью.
Марина села на диван и долго смотрела на оставленный документ. В висках стучало. Она вспомнила, как выбирала эти дорогие обои. Как заказывала итальянскую плитку в ванную. Как радовалась новой белоснежной кухне. И все это теперь достанется Антону и его новым пассиям?
Из оцепенения её вывел звонок телефона. На экране высветилось имя мужа.
— Мама у тебя уже была? — деловито спросил Антон.
— Была, — сухо ответила Марина. — Ты нормальный вообще? Вы решили меня с голой жопой на мороз выкинуть?
— Марин, ну давай без истерик. Ты же сама развод затеяла. Захотела свободы? Получай. А квартира мамина. Закон есть закон.
— А ремонт?! Мои деньги?! Я вложила туда почти два миллиона!
В трубке послышался снисходительный смешок.
— Какие деньги, Марин? Ты мне наличку отдавала, я сам бригаде платил. Ты перед судом ничем не помашешь. Давай расстанемся цивилизованно. Оставь мебель, так уж и быть, я тебе старый телевизор отдам.
— Старый телевизор? За ремонт под ключ?
— Я тебе ничего не должен! — резко повысил голос Антон. — Надо было жену из себя строить, а не истеричку. Короче. Завтра в восемь вечера мы с мамой приедем принимать квартиру. Чтобы духу твоего там не было!
Связь оборвалась. Марина уставилась в потемневший экран. Внутри разливался холодный, расчетливый гнев. «Ничего не докажу, значит?» — прошептала она.
Она встала, подошла к письменному столу и открыла нижний ящик. Достала толстую синюю папку с файлами. Антон слишком плохо знал свою жену. Он был уверен, что Марина — типичная клуша, которая верит на слово.
Но Марина работала бухгалтером.
В папке лежали аккуратно подшитые договоры. Договор на установку натяжных потолков. Акты выполненных работ от бригадира. Товарные накладные на сантехнику, на двери, на кухонный гарнитур. И самое главное — выписки с её личного банковского счета. Все переводы поставщикам она делала сама. Каждая копейка из миллиона восьмисот пятидесяти тысяч была задокументирована.
Она могла пойти в суд. Судиться долго, муторно, годами выбивая компенсацию из официальной зарплаты Антона в тридцать тысяч рублей. Он бы выплачивал ей по три копейки до самой старости.
Нет. Так не пойдет.
Марина достала смартфон и набрала номер.
— Алло, Сергей? Здравствуйте. Вы мне три года назад ремонт делали на Парковой. Помните такую?
— Конечно, помню, Марина Васильевна! — радостно ответил бас в трубке. — Что-то сломалось?
— Нет, Сережа. Мне нужна ваша бригада на завтрашнее утро. Ровно на шесть часов. Мы будем всё ломать.
В восемь утра в квартиру зашли четверо крепких мужчин в рабочих комбинезонах. Бригадир Сергей окинул взглядом уютную гостиную и недоуменно почесал затылок.
— Марина Васильевна, вы шутите? Хороший же ремонт. Жалко!
— Не жалко, Сереж. Снимайте всё. Аккуратно не обязательно. Мне нужны голые стены к вечеру.
— Прямо всё? — переспросил рабочий.
— Ламинат снять. Межкомнатные двери вырвать с коробками. Кухню демонтировать. Обои содрать. Плитку в ванной можете сбивать перфоратором, мне она больше не нужна.
Сергей присвистнул.
— Жестко вы с ним. А проблемы с полицией не будет?
Марина молча протянула ему синюю папку.
— Здесь чеки на всё, что находится в этой квартире. По закону — это мое личное имущество. Я забираю свое. А дареные бетонные стены оставляю хозяевам. Приступайте!
Визг перфоратора разорвал утреннюю тишину. Пыль стояла коромыслом. Рабочие оказались проворными. За два часа они полностью вынесли кухонный гарнитур, оторвали плинтуса и скрутили все розетки. Розетки Марина тоже покупала сама. По полторы тысячи за штуку.
К обеду от натяжных потолков остались только куски профиля на стенах. Ламинат грудой лежал в коридоре. Дорогие обои свисали рваными лохмотьями.
В ванной комнате было самое интересное. Марина лично проследила, чтобы Сергей скрутил итальянский унитаз и снял раковину. Металлические трубы сиротливо торчали из стен. Квартира выглядела так, словно пережила бомбежку.
Около пяти вечера во двор въехала грузовая Газель. В нее быстро загрузили всё, что представляло хоть какую-то ценность: двери, шкафы, технику и стопки ламината. Обои и битую плитку собрали в черные мусорные мешки и оставили посреди пустой гостиной.
Марина стояла посреди этого разрушенного великолепия и чувствовала, как внутри разливается сладкое спокойствие. Она перевела Сергею оплату за демонтаж, закрыла дверь на два оборота и пошла в кофейню напротив дома. Ждать оставалось недолго.
Без десяти восемь к подъезду подъехал серебристый седан Антона. Он вышел из машины в выглаженном костюме, обошел ее и открыл дверь матери. Тамара Игоревна выглядела победительницей. На ней было новое пальто, а в руках она сжимала ключи от нового замка, который планировала сразу же врезать.
Марина допила кофе, расплатилась и направилась им навстречу.
Они столкнулись прямо возле подъездной двери.
— О, а вот и бывшая невестка! — ядовито улыбнулась Тамара Игоревна. — Выехала? Надеюсь, ты там чистоту оставила? А то знаю я вас, обиженок.
— Идеальную чистоту оставила, Тамара Игоревна, — спокойно ответила Марина. — Как при приемке от застройщика.
Антон презрительно скривился.
— Ключи давай! И иди на все четыре стороны.
Марина достала из сумочки связку ключей и бросила их в руки бывшему мужу. Тот едва успел поймать.
— Проверяйте, — равнодушно бросила она. — А я подожду здесь.
Тамара Игоревна хмыкнула и гордо пошла к лифту. Антон поплелся следом. Марина осталась стоять у подъезда, засекая время на часах. Прошло ровно две минуты.
Вдруг на третьем этаже распахнулось окно. Оттуда высунулся красный от ярости Антон.
— Ты что наделала, тварь?! — заорал он так громко, что стайка голубей во дворе сорвалась с места. — Ты больная?! Где ремонт?! Где всё?!
— Тоша, что она наделала?! Мое сердце! — донесся из глубины квартиры истеричный вопль свекрови.
Марина медленно подошла под окна и запрокинула голову.
— Что случилось, любимый? — невинно спросила она.
— Я полицию вызову! Я тебя засужу! — плевался слюной Антон. — Ты розетки выдрала! Ты унитаз увезла, ненормальная! Тут же голый бетон!
Марина усмехнулась и скрестила руки на груди.
— А в чем проблема, Антон? Вы требовали освободить вашу собственность. Я освободила. Стены целы? Целы. Договор дарения на голые стены был? Был. А весь ремонт я забрала с собой. Чеки у меня на руках. Скажи маме спасибо за отличный свадебный подарок!
— Я напишу заявление о вандализме! — продолжал орать бывший муж. — Ты мне ущерб возместишь! Ты нам всё вернешь, до копейки!
— Пиши куда хочешь! — крикнула в ответ Марина. — Только не забудь указать, что выселял меня без решения суда! И удачи вам с мамой сходить в туалет в черные мусорные мешки!
Она развернулась и пошла к такси, которое уже ждало ее за углом. Вслед ей летели проклятия и крики свекрови о валокордине. Телефон в кармане разрывался от звонков Антона, но Марина просто заблокировала его номер. Впервые за долгое время она дышала полной грудью. Квартирный вопрос был закрыт окончательно и бесповоротно.
А как вы считаете, стоило ли Марине опускаться до такого и забирать свои унитаз и ламинат, или нужно было быть выше этого и просто уйти?