TLS задал несколько вопросов Бенхамину Лабатуту - автору книг "Когда мы перестали понимать мир" и "MANIAC":
"«Откуда я знаю, что я думаю, пока не пойму, что говорю?» (Э.М. Форстер). Насколько ваши произведения вас удивляют?
Не так уж и сильно. Лучшие фрагменты того, что я пишу, берутся из чужих источников: обнаруженные тексты в научных статьях, отрывки писем математиков XIX в., озарения христианских мистиков или остроумные фразы моих любимых авторов. А ещё есть определённые, очень специфические слова, которые ты должен как-то заслужить, слова, требующие определённой опоры: слово "eldritch" (жуткий) я смог использовать только один раз в жизни, конечно же, благодаря Г. П. Лавкрафту. Я ценю такие мелочи. Это превращает письмо не в самовыражение, а скорее в энтомологию. Хочется запечатлеть что-то на странице, пронзить это, чтобы показать его уникальность.
Что первое вам запомнилось из прочитанного или прочитанного вам вслух?
У меня не так много воспоминаний из детства, но когда мне было около 9 лет, моя семья переехала обратно в Нидерланды из Чили, и мне пришлось учиться английскому языку в британской школе. Я уже был заядлым читателем, но пришлось всё начинать с нуля, поэтому я сидел в библиотеке и читал очень простые детские книги, например, «The Copycats» – книги, предназначенные для детей 3-5 лет. Это был странный процесс, он длился всего пару месяцев, после которого я приступил к чтению произведений, предназначенных для подростков и взрослых, но я никогда не забуду того позора. Мне приходилось прятать их, читать в углах, где другие ученики не могли их увидеть, чтобы посмеяться надо мной. Это изменило меня. С тех пор я считаю английский своим родным языком. Это моя предпочтительная форма мышления.
Есть ли какая-нибудь конкретная фраза, которая запомнилась вам на всю жизнь?
Да, я услышал такую фразу, которая показалась мне личным откровением, но я не помню, в каком контексте. Чем-то предназначенным только для меня. Проблема в том, что она неоднозначно переводится. По-испански это звучит как «Dios persigue a quien ama», что может означать и «Бог преследует того, кто любит» и «Бог преследует тех, кого любит». В любом случае, образ преследующего божества — как в стихотворении «Гончая небес» Фрэнсиса Томпсона — очень важен для меня.
Что самое интересное можно найти на вашей книжной полке?
Моаи Кава-Кава - идола с острова Пасхи - это обнаженная, истощенная скелетообразная мужская фигура с огромными белыми глазами, впалым животом, выступающими ребрами и очень большим пенисом. Он представляет собой духа Аку-Аку, которого видел первый король Рапа-Нуи (и которого я сам видел во сне, когда был там); дух предупредил короля, что если тот когда-либо расскажет о нем хоть одной душе, то убьет всех на острове, поэтому король вырезал подобие Аку прямо перед смертью, и с тех пор только один человек на острове Пасхи имеет право делать копии этого оригинала.
Вы когда-нибудь жалели о том, что опубликовали?
Абсолютно нет. Я доверяю своему замечательному агенту - Constanza Martinez, которая является для меня альфа- и омега-читателем, человеком, чье мнение я ценю превыше всего, когда дело касается моего творчества. Она унижает и смущает меня всякий раз, когда я заканчиваю книгу, которую следовало бы сжечь или навсегда спрятать в шкафу. Я всегда прислушиваюсь к ней.
У Пруста были мадленки. Какие продукты или блюда вызывают у вас воспоминания?
Poffertjes — это маленькие, мягкие, похожие на блинчики, оладьи из Нидерландов. Но я стараюсь избегать этих воспоминаний, потому что в детстве я был несчастным и одиноким ребенком и ненавидел каждую минуту своей жизни там. Хотя они очень вкусные.
У вас были какие-нибудь запоминающиеся встречи с авторами, которыми вы восхищаетесь?
Я отправился в Нью-Йорк, чтобы встретиться с одним из моих кумиров, американским эссеистом Элиотом Вайнбергером - редкая жемчужина среди писателей. Я работаю с ним над продвижением сборника его эссе — «The Elemental Essays» — современного шедевра, который уже переведен на испанский язык и скоро будет доступен на итальянском и португальском. Я также встречался со своим кумиром - Роберто Калассо - моим итальянским издателем; мы говорили о Джоне фон Неймане, ведическом алтаре огня и И Цзин (у меня на запястьях вытатуированы две гексаграммы — Цянь и Кунь), и хотя я, вероятно, выставил себя дураком, потому что так им восхищаюсь, позже он сказал своему племяннику, что я «очаровательный маньяк», что для меня много значило, поскольку название книги, над которой я тогда работал, было «MANIAC».
Как отвлекающие факторы влияют на ваше письмо?
Я - отец, и почти 20 лет проработал с 9 до 5, поэтому тишина, покой и возможность писать — для меня нечто совершенно новое. Долгое время я писал при любой возможности: во время перерывов на кофе и на обед, даже во время рабочих совещаний, скучных семинаров и конференц-звонков.
Что вы сейчас читаете или смотрите?
Я перечитываю «Кольца Сатурна» В.Г. Зебальда, что делаю почти каждый год; «Погребение в урнах» сэра Томаса Брауна; «Glass, Irony and God» Энн Карсон; «Мистицизм и логика» Бертрана Рассела; «Присутствие Шивы» Стеллы Крамриш; «Исследование законов мышления» Джорджа Буля и «Математика богов и алгоритмы людей» Паоло Зеллини.
Кто оказал влияние на ваше творчество?
Борхес, Кафка, Берроуз, Дж. А. Бейкер, Хуан Форн, Боланьо, Паскаль Киньяр, Гай Давенпорт, Вернер Герцог, Роберт Антон Уилсон, Мамору Осии, Хидеаки Анно, Дилан, Дуглас Адамс, Кроненберг, Финчер, Миядзаки, Пол Томас Андерсон. Но превыше всего — мой любимый учитель, поэт Самир Назал, который при жизни не опубликовал ни единого слова, но показал мне тайное сердце литературы.
Какую музыкальную композицию вы слушали чаще всего в своей жизни?
«Kid A» группы Radiohead. Однажды я попытался подсчитать, сколько раз я её слышал, и просто не мог поверить результату.
Ваши идеи формируются в голове или на бумаге?
Идеи я обдумываю в голове, но писательство – это не только идеи, но и слова, которые определяют фактическую форму этих идей, оживают (или исчезают) на странице.
Какая работа у вас была самой плохой?
Моя работа длилась более 17 лет: я работал журналистом в ООН в Сантьяго. Все это время я сидел в одном и том же кресле, в одном и том же кабинете. На самом деле, это была неплохая работа, люди были довольно приятными, но для меня все равно это был ад.
Если бы вы могли выбрать любое произведение искусства, чтобы повесить его над своим рабочим столом, что бы это было?
Картина Питера Брейгеля Старшего «Триумф смерти», «Сад земных наслаждений» Босха, любое произведение Рембрандта. Или любой предмет, созданный Дэвидом Хильдебрандом Уилсоном - основателем самого удивительного музея в мире - Музея юрской технологии в Лос-Анджелесе.
Какой текст вам больше всего нравился на уроках в школе?
Я ничего не помню из того, что изучал в школе. Зато я научился драться, а точнее, унижать многочисленных одноклассников, которые хотели избить меня до полусмерти.
Как выглядит ваш рабочий писательский день?
Я просыпаюсь в 7 утра, готовлю обед для дочери, отправляю её в школу, выгуливаю собаку и сажусь в гостиной писать. Когда я в горах, я завтракаю в саду, гуляю в ближайшем лесу, а затем сажусь выпить кофе и пишу. Потом я повторяю тот же распорядок: прогулка, письмо, кофе, прогулка, письмо. Летом, когда в Сантьяго слишком жарко, чтобы сидеть дома, я выбираю кафе рядом со своей квартирой. Шум и отвлекающие факторы помогают мне сосредоточиться. Но писать скучно и однообразно, а рутина негибкая. Настоящий вопрос (который, к сожалению, вы не задали) — что нужно сделать, чтобы этого достичь. Вот тут-то и появляется дьявол.
Какие ещё виды искусства необходимы вам для писательского мастерства?
Магия: я практикую ритуалы, заклинания и жертвоприношения. Но важнее этого - музыка. Сейчас мне необходимы два альбома – "Promises" группы Floating Points и Pharoah Sanders и "Cave of Forgotten Dreams" Ernst Reijseger – чтобы войти в транс, необходимый для написания текстов. Но есть и такие люди, как Thom Yorke, Beth Gibbons, Serpentwithfeet, James Blake и Alison Goldfrapp, чью музыку я почти слышу за своим текстом.
Что для вас является убежищем?
Мой маленький сад высоко в горах. И чилийские леса. Там я провожу большую часть своего времени. Там я хотел бы умереть."
Телеграм-канал "Интриги книги"