Александра Петровича, моего папу, в семье нежно называют дедом.
— Ну а кто я, дед, конечно, — надувается от гордости Александр Петрович, — у меня же две внучки.
Дед много лет вдовствует, вполне самостоятельный мужчина, умеющий практически всё: хоть борщ сварить, хоть пожарить рыбу ста одним способом, хоть носки заштопать, хоть с внучками в куклы поиграть.
На окне у него растут огурцы. Зимой. Уже и первый урожай собрал в ожидании дачного сезона. Недавно посадил косточку от манго. Вот эту огромную кость, да. И у него уже два ростка манго пробились. В соседнем горшке колосятся будущие финиковые пальмы, выращенные из финиковых косточек. Лимонное деревце, которое он подарил дочери лет пятнадцать назад, кормит всю семью лимонами круглый год.
Такой самодостаточный дед повышенной полезности.
Недавно ему исполнился семьдесят один год.
— Внучкам уже шесть и семь, а дочери так вообще уже сорок шесть! А мне всего семьдесят один, — уточняет дед.
Он недавно ходил на комплексное обследование всего организма, чтобы наверняка выяснить, работает ли волшебный эликсир бессмертия из куркумы и репчатого лука. Работает, потому что врачи деда похвалили. Сказали, что всё у него хорошо, и даже получше, чем у некоторых молодых. И сердце, и печень, и желудок — в полном порядке.
— Это потому, что я водку всю жизнь пил, а не ваше пойло — коньяки да вино, — самодовольно поглаживает себя по выпирающему пузу дед в молодёжных штанах размера 7XL. Штаны действительно молодёжные, так и было написано на ценнике: «Брюки для молодёжи».
Это он на рынок ходил гулять, там молодёжные штаны и прикупил. Дед любит ходить по магазинам. С удовольствием рассматривает кухонную утварь, с большим интересом приценивается к товарам для рыбалки, приглядывается к дачно-садовому инвентарю и обожает покупать носки.
Практически в каждый поход за продуктами он обязательно покупает носки: и себе, и детям, и внучкам. Если вдруг случится конец света и деньги будут не в ходу, у нас на этот случай будет стратегический запас носков: хлопковые, смесовые, шерстяные, из верблюжьей и даже из собачьей шерсти. Станем королями носков, будем менять их на продукты и туалетную бумагу.
Все вокруг так и норовят женить такого полезного деда в полном расцвете лет, но он кремень.
— Вы, женщины, народ истеричный, нервный, а мне и внучек хватает с их закидонами. И вообще, рано мне ещё жениться.
— А когда не рано?
— Вот восемьдесят исполнится, пенсию мне повысят, заживу! И, может даже, женюсь! А пока нет. Тем более, надо ещё похудеть. Ты видела, там на брюках написано 7XL?!
— Давай запишу тебе в клуб пенсионеров, у них там всякие кружки тематические, общение по интересам, — предлагаю я.
— Не-ет, ты что… Там деды старые и бабки. Не хочу! — возмущается дед.
Ну а что, всего-то семьдесят один. И вообще, некогда ему по всяким богадельням прохлаждаться — дел невпроворот. А в минутку отдыха нужно успеть по телефону важное обсудить: с друзьями-приятелями, родственниками и, конечно, со мной.
И слушаю, как он рассказывает, что развесил бельё и теперь размораживает холодильник, потому что Нани забыла закрыть морозилку, и там намерзла «шапка». И что хрен — это кладезь витаминов и вообще отличная закуска, он нашёл хороший рецепт в интернете. Слушаю, агакаю и поддакиваю, и готова слушать хоть сто раз в день, только бы ещё как можно дольше не наступал момент, когда он навсегда перестанет мне звонить.
Вчера договорились с дедом поехать на дачу часов в двенадцать. Но я освободилась раньше — в одиннадцать. Звоню деду, а он трубку не берёт. Такое может быть только в двух случаях. Первый — если он в туалете, но это всегда быстрое дело, так как дед — феномен среди мужчин: никаких часовых посиделок и залипания в телефоне. И второй — если он в душе, но это тоже всегда по-армейски быстро. В остальное время дед всегда на связи.
Подождала десять минут. Позвонила. А он опять не берёт трубку. Жду ещё пять минут. Дед не берёт трубку и не перезванивает. Ещё десять минут — тишина…
Перед глазами начинают проноситься картинки одна страшнее другой.
Одеваюсь под сопровождение телефонных гудков и мелькание душераздирающих кадров в голове. Душераздирающие кадры, от которых стынет кровь, — лицо деда, искажённое болью, рука, пытающаяся дотянуться до лежащего на полу телефона, тяжело вздымающаяся грудь… Хватаю приготовленную сумку на дачу, надеясь на лучшее. А вдруг всё-таки мужская сущность взяла верх и дед просто засиделся в туалете.
Дед живёт в соседнем доме, и добежать напрямик быстрее, чем объезжать на машине. Но я еду на машине, готовясь к худшему: вдруг нужно будет быстро ехать в больницу. От этой мысли мерзнет кожа на голове и сохнет во рту.
Паркуюсь возле дедова дома кое-как, криво и перегородив тротуар, как те, которые бесят. Может, они тоже к родителям торопились, а мы их в домовых чатах коллективно ненавидим. Бегу через двор — взлетаю на третий этаж. В замочную скважину с первого раза не могу попасть — задыхаюсь, в голове стучит, руки трясутся… «На спорт чаще надо ходить, — мысленно успеваю поругать себя я, — тогда и одышки не будет».
Ключ не поворачивается. Дергаю дверь — она открыта. В прихожей стоит дед.
— Ты чего? — с одного взгляда считывает он мои эмоции.
— А ты чего??? Почему трубку не берёшь? — задыхаясь, шепотом кричу я.
— Да я в магазин ходил и телефон дома забыл. К двенадцати же договаривались, я успел.
Я сползаю мешком на пуфик в коридоре. Дед смотрит в телефон:
— Двенадцать раз позвонила.
— Я думала, случилось что…
— Да что со мной может случиться! — досадует дед. — Я мяса купил, борщ вам сегодня варить буду, — и, щелкнув по животу резинкой молодёжных штанов, ушёл на кухню.
— Сейчас валерьянки выпьешь и поедем на дачу. Какие вы впечатлительные, молодёжь!
Больше интересных рассказов в книге Запасные ключи от счастья. О борще из мандаринов, чудесных ямочках на щеках и бесконечных поводах для смеха
Читайте также рассказ данного автора: Негодяй