Незамужняя кореянка к 27 годам в Северной Корее уже считается засидевшейся. Среди взрослых старше 30 в браке состоят больше 96%, а разводов так мало, что по последней переписи в графе "разошлись" оказалось около 3% населения.
Замужество тут не личное дело и не вопрос чувств, а почти обязанность, через которую проходят все.
Сонбун - графа, которую не сменить
Сонбун присваивают при рождении, и зависит он не от самого человека, а от того, чем занимались его деды и прадеды.
Всё население поделено на три разряда: "основной", "колеблющийся" и "враждебный", примерно 28%, 45% и 27%. Внутри них ещё около полусотни мелких категорий.
От разряда зависит, где ты живёшь, чему учишься, кем работаешь и сколько получаешь еды. Свой разряд человек обычно даже не знает: это закрытая запись в личном деле, а не штамп в документах.
Наследуется сонбун по отцу, материнский в расчёт почти не идёт. Дочь "враждебного" происхождения может быть отличницей и спортсменкой, но в столичный институт её не возьмут, а на национальные соревнования не выпустят.
Поэтому для девушки сонбун решает и судьбу свадьбы: выйдешь за человека ниже разрядом - потеряешь и сама, и твои будущие дети. Кореянки выходят замуж в основном за равных по этой невидимой графе.
Замуж выходят поздно и почти все
Мужчина перед женитьбой обычно отдаёт службе около 10 лет, поэтому к свадьбе подходит ближе к 30 с лишним. Невеста должна быть на пару-тройку лет младше, так что сами девушки выходят замуж уже под 30.
Завидным женихом долго считался выпускник института, отслуживший и состоящий в партии.
Даже день свадьбы выбирают с оглядкой: на 15 апреля и 16 февраля, дни рождения прежних вождей, торжество не назначают, а сами молодожёны едут с цветами поклониться памятнику.
Обзаведение для нового дома, посуду, мебель, постель, во многих местах собирает сторона невесты.
Решают не молодые, а родители, особенно бабушки и дедушки. Знакомят пару через сватовство: устраивают встречу, на которой молодые присматриваются друг к другу. С первого раза до свадьбы доходит редко, иногда таких смотрин набирается не один десяток, прежде чем семьи договорятся.
За кого выходят на самом деле
Завидных женихов теперь два сорта. Первый - партиец или человек при должности, за него идут ради положения и доступа к благам. Второй появился недавно и набирает вес год от года: разбогатевший на торговле делец. Таких в Корее зовут "хозяева денег".
Поднялись они после краха хозяйства в 90-х, когда государственные пайки исчезли и страну принялись кормить стихийные рынки.
Раньше форма и партбилет ценились выше всего, теперь рыночные деньги перевешивают погоны, и долгую службу ценят уже не так. Самый богатый из "хозяев денег", если не считать правящей семьи, сколотил состояние выше 10 млн долларов на торговле с Китаем. Женат он на дочери высокого партийного чиновника, и эта родня открыла ему все двери.
Заветный брак - это "союз денег и власти"
Сваха за хорошие деньги сводит сына из семьи чиновника с дочерью богатого торговца, или наоборот. В Хверёне работник госбезопасности познакомил свою дочь с сыном замдиректора торговой фирмы из Чхонджина, и молодые согласились на брак сразу.
Чиновничьи семьи охотно берут невест из торговых: воспитанная дочь из денежной родни помогает мужу подняться по службе, и сторона невесты на такой союз идёт сама.
Такой брак в Корее называют прямо - "союз денег и власти": богатая, но с подпорченным происхождением семья роднится с влиятельной. По закону платить деньгами или имуществом за свадьбу нельзя, за это полагается до года принудительных работ, но на деле всё решает кошелёк.
Сваха берёт около 1000 юаней с каждой стороны, примерно по 150 долларов, и дети "хозяев денег" у неё самые дорогие клиенты.
Двойная ноша, которую тянет жена
После того как в 90-х рухнули пайки, семью стали кормить именно женщины. Они держат рыночную торговлю: среди уличных торговцев их больше 70%, а почти у двух третей семей рынок - главный, а то и единственный доход.
Мужчины при этом остаются приписаны к мёртвым государственным предприятиям, где зарплаты нет, но без выхода на работу грозит тюрьма, и некоторые платят, лишь бы не ходить.
Про это сложили присказку: муж служит социализму, а жена - капитализму. Кормилицей стала жена, но домашние дела с неё никто не снял. Она встаёт затемно, весь день стоит за прилавком, а вечером тянет готовку, уборку и детей. Муж в это время волен лежать на диване.
Что прежде всего требует от неё государство
От женщины ждут двух вещей: быть матерью и безупречной женой. Ту, что родила 10 детей, чествуют как мать-героиню, но желающих всё меньше: при такой нагрузке детей заводят реже, и рождаемость падает.
Семью объявили "ячейкой общества", которую нельзя разрушать, и развод приравняли к нелояльности. Недавно по стране прокатилась кампания против разводов, нацеленная именно на жён: им внушали, что долг каждой - оставаться матерью, хозяйкой и супругой при любом муже.
За одно только желание расторгнуть брак отправляют в трудовой лагерь на срок от месяца до полугода, причём женщине дают больше, чем мужчине.
Чаще на развод подают как раз жёны, спасаясь от пьющих и распускающих руки мужей, - и именно их за это наказывают строже. Отвечают за "семейное неблагополучие" даже предприятия, где работают разводящиеся.
Под надзором за каждой мелочью
За внешностью молодой кореянки следят отдельные патрули, которые в людных местах стоят чуть ли не через каждые 10 м.
Под запретом:
- узкие брюки
- крашеные и распущенные ниже пояса волосы
- шорты
- кофты с прозрачными рукавами
- одежда с иностранными буквами
Облавы метят прежде всего в женщин 20-30 лет. Запрещают и южные словечки с южным выговором, для проверки забирают телефоны.
Красная помада в иной деревне немыслима: накрашенную девушку соседи зовут "вымазанной капитализмом". За причёску не по правилам могут обрить голову прямо на месте.
А пойманную нарушительницу наказывают так: её имя, домашний адрес и место работы зачитывают на всю улицу через громкоговорители, которые висят почти в каждом городе.