Почему я обожаю архивы: там много интересных историй – настоящих, невыдуманных. А ещё даже о самом простом человеке из прошлого можно хоть что-то, да найти. Главное, чтоб документы сохранились, а не были отправлены в макулатуру или пущены на самокрутки. Примером может послужить уроженец Прибалтики и однофамилец известного флотоводца нижний чин русского Балтфлота Литке, проживший всего 23 года в конце XIX – начале XX века.
Копаюсь в архивных фондах Рижского уездного воинского начальника. Это российский аналог советских военных комиссаров, военкомов. Уездный воинский начальник отвечал за управление запасными средствами уезда, необходимыми для воинской готовности армии, а также за призыв новобранцев, учёт чинов запаса, сбор военно-статистических сведений, призрение уволенных нижних чинов и их семейств, хранение воинского имущества и даже перепись лошадей. В общем, должность хоть и не строевая и не боевая, но крайне важная для обороноспособности Российской империи. Учитывая же, что с 1874 года в России была всеобщая воинская повинность, то через уездных воинских начальников проходила практически половина народонаселения европейской части страны.
Одним из новобранцев оказался – имя пока указываю, как в каждом рассматриваемом документе – Теофиль Яновъ Литки из Магнусгофской волости, родившийся 1 апреля 1888 года. Это нынешний рижский микрорайон Мангальсала. 28 октября 1909 года его призвали на службу, на которую он явился 1 ноября. На него Рижским уездным воинским начальником был заполнен Приёмный формулярный список. В документе сообщалось, что холостой лютеранин Литки имеет рост 2 аршина 5 4/8 вершка (1,66 м), объём груди – 20 4/8 вершка (90 см) и способен к строевой службе. Человеком он был грамотным, работал машинистом. С такими параметрами новобранца назначили на службу в Балтийский флот. Где 13 ноября он был зачислен в отряд новобранцев 1-й минной дивизии.
Некоторые подробности службы мы узнаём из другого документа. К сожалению, 4 июля 1911 года машинист 2-й статьи Теофилъ Яновъ Литке (да, да, ох уж эта эпоха неустоявшегося правописания, в том числе имён собственных) умер в морском госпитале Порта Императора Александра III. По новому стилю это 17 число. Командир эскадренного миноносца «Мощный» сообщил об этом по инстанциям 27 августа, а 9 декабря 1911 года Рижскому уездному воинскому начальнику из Учётной канцелярии при 1-м Балтийском флотском экипаже был выслан не только Приёмный формулярный список моряка, но также его Послужной список, из которого мы видим следующее.
Литки 21 февраля 1910 года был переименован в матросы 2-й статьи. 15 марта того же года циркуляром Штаба начальника 1-й минной дивизии за №212 он был зачислен на миноносец «Мощный». 24 февраля 1911 года приказом начальника Действующего флота Балтийского мора за №40 Литки был произведён в машинисты 2-й статьи (со старшинством с 1 января 1911 года). А меньше чем через полгода скончался, не успев дослужиться до следующего чина – машиниста 1-й статьи. В походах и боях участия не принимал, наград не имел, наказаниям не подвергался, обучался машинному делу. Вот такая короткая судьба оказалась у обычного русского моряка Балтфлота.
Надо заметить, что Приёмный формулярный список и Послужное дело (либо Выписка из алфавита воинской части) – это два стандартных минимальных документа, которые можно найти в архивах на солдат царской армии или царского флота конца XIX – начала XX века. Иногда, впрочем, могло и их не оказаться (и потом я расскажу, почему). Но могло быть и больше бумаг (не считая сопроводительных писем). К примеру, часто на умерших в госпиталях присылалось Свидетельство о болезни. Но вот не в этот раз.
В любом случае, у нас есть данные о времени и месте как рождения, так и смерти машиниста. Оба эти места расположены на территории современной Латвии, что очень упрощает дальнейший поиск. Дело в том, что хранящиеся в Латвийском государственном историческом архиве метрические книги оцифрованы и находятся в свободном бесплатном доступе.
В метрической книге латышской общины лютеранской церкви Святой Анны в Либаве есть запись о том, что 4 июля 1911 года в 17.45 умер машинист 1-го Балтийского флотского экипажа транспорта «Океан» Мартинъ Литке (Martin Litke), лютеранского вероисповедания, 23 лет, холост. Причиной смерти послужило острое воспаление брюшины, что подтверждалось документом из Морского госпиталя в порту Императора Александра III). Погребён Литке был 6 июля на Северном кладбище пастором Яном Парстраутом (Pārstrautu Jānis, 1851-1929, между прочим, автор брошюры «Мысли о становлении народной поэзии» и один из, скажем так, отцов современного латышского языка: предложил использовать для глаголов окончание -ēt вместо -ierēt). Северное кладбище сохранилось. Среди прочих, там похоронены полярный исследователь полковник корпуса флотских штурманов Евстафий Алексеевич Тягин (1844-1898), герои Первой Мировой войны, советские моряки. Но, увы, от могилы Литке, как и большинства русских моряков и солдат, похороненных некогда там, не осталось и следа (https://rzhavin77.livejournal.com/143958.html).
Почему не совпадает место службы, почему транспорт «Океан» (известный тем, что на нём с 1916 года кочегаром служил Анатолий Железняков, ставший потом легендарным героем Гражданской войны), а не эскадренный миноносец «Мощный»? Не могу сказать. Может, на какое-то время Литке был с эсминца переведён на транспорт? Но тогда странно, что это не отражено в Послужном списке. В любом случае надо поинтересоваться у знатоков истории флота, отвечал ли 1-й Балтийский флотский экипаж, к которому был приписан Литке, за формирование команды транспорта «Океан». Тогда такой перевод допустим. С другой стороны, «Океан» изначально был построен как учебный корабль машинной школы Балтийского флота. Может быть, Литке на нём осваивал флотскую науку? Но это же было в начале службы. В общем, пока я буду в вопросах службы больше доверять Послужному списку. Эх, конечно, как бы глянуть фонды Центрального архива Военно-Морского Флота в Гатчине! Но, увы, увы, об этом соотечественникам (несмотря на красивые словеса о заботе о них) только мечтать...
Далее обратимся к метрической книге Усть-Двинской Белой церкви, которая находится однако на противоположном берегу Западной Двины – в современном рижском микрорайоне Вецмилгравис. В ней за 1888 год есть запись о появлении на свет будущего русского моряка: 1 апреля в 3 часа утра в Мюльграбене (Милгравис) родился Мартин-Теофил Литке (Martin Theophil Lihtke), чьм отцом был рабочий Ян Литке (Jann Lihtke, Janis – нечастый вариант этого имени без долгой «а», так выдающийся художник Янис Розенталс был именно Janis , а не Jānis – Lītke), а матерью – Анна, урождённая Озолинг (Ohsoling, Ozoliņa). По новому стилю это 13 число. Ян Литке родился в посёлке Яунциемс, который тоже сейчас является частью Риги. В свою очередь его отец, дед матроса, был записан как Юр Литке (Jurr Lihtke), когда умер в 1853 году, а когда родился – Юрис Литце (Лице, Jurris Lihtze) в 1795 году. Последняя форма фамилии в современной орфографии была бы Līcis (в переводе «залив»). Это типичная распространённая латышская фамилия. Однако, судя по всему, её носитель решил «онемечить» для престижа. При том что Литце-Литке был прихожанином именно латышской, а не немецкой общины.
Я предполагаю, что это случилось под влиянием известности российского мореплавателя и географа, исследователя Арктики, основателя Русского географического общества адмирала графа Фёдора Петровича Литке (Friedrich Benjamin Graf von Lütke, 1797-1882). В 1826 году Литке отправился командиром шлюпа «Сенявин» в кругосветное плавание, продолжавшееся три года, и по возвращении он стал весьма популярен, фамилия была на слуху. А в 1832 году Литке стал воспитателем пятилетнего великого князя Константина Николаевича, которому его отцом, императором Николаем I, была назначена служба во флоте. Воспитателем Литке был 16 лет, продолжая службу и участвуя во всех плаваниях и кампаниях одного из дома Романовых.
Заметили, что Литке на самом деле Лютке? Просто русские в то время немецкий умлаут ü передавали как «и»: Münnich становился Минихом, Überweg – Ибервегом, почтенных бюргеров (Bürger) частенько именовали биргерами. А латыши вообще до сих пор так поступают: тот же Münnich у них – Minnihs, Münchhausen (Мюнхгаузен) – Minhauzens, а немецкие буржуи всё ещё именно birģeri. Собственно, отсюда растут ноги у версии, что название латвийской столицы Риги (Rīga) по своему происхождению имеет связь с островом Рюген (Rügen). Но это уже совсем другая история.
Итого, если когда-нибудь на Северном кладбище в Лиепае будут увековечены похороненные там русские моряки, то одно имя будет высечено на граните так: машинист 2-й статьи Мартин-Теофил Янович Литке (Mārtiņš Teofils Jaņa dēls Lītke), 1/13 апреля 1888 года – 4/17 июля 1911 года, 1-й Балтийский флотский экипаж / эскадренный миноносец «Мощный». Вечная память!