Валерий Чкалов был любимцем всего СССР, но даже на этом фоне отношение бакинцев к летчику было особым.
В 30-х годах было много советских героев, о которых гремели газеты и радио: челюскинцы, папанинцы, пилоты, спасавшие экспедицию с парохода «Челюскин», военные, вернувшиеся из Испании, и т.д. Но в Баку был один настоящий супергерой — Чкалов.
В чем была причина такого отношения, я не знаю. Возможно, в том, что подвиг Чкалова — беспосадочный перелет в США через Северный полюс — совпал с тотальным увлечением бакинцев авиацией.
Когда Чкалов разбился, это стало трагедией для всего города. Я об этом прекрасно знаю, потому что моего отца назвали в честь Чкалова, и я много раз просил бабушку рассказать, почему был сделан именно такой выбор.
Впрочем, на это событие отреагировали не только в моей семье. В том же году улица Нариманова (бывшая Садовая) была переименована в Чкалова. А на ней, между прочим, жил сам Первый — Мир Джафар Багиров.
Сегодня день, когда экипаж самолета Чкалова начал свой полет, продолжавшийся с 20 по 22 июня 1936 года, — ровно 90 лет тому назад. И я, по каким-то непонятным ассоциативным связям, решил написать о переименовании бакинских улиц. Порой, на мой взгляд, совершенно ненужном и даже вредном для истории Баку.
Город, который рассказывал о себе названиями улиц
Старый Баку умел говорить с жителями языком своих улиц. Достаточно было взглянуть на карту города, чтобы понять, где находится тот или иной объект, чем жили люди в определенном районе и как складывалась история городской среды.
Так, например, улицы Верхняя Тязяпирская и Нижняя Тязяпирская прямо указывали на расположенную между ними мечеть Тязяпир — одно из самых выдающихся и узнаваемых сооружений Баку. Уже сами названия помогали ориентироваться в городе и одновременно сохраняли память о важнейшей городской достопримечательности.
Подобным образом возникли и названия двух Приютских улиц. Их происхождение связано с детскими домами-приютами, находившимися здесь в 30–40-х годах прошлого века. Не менее показательной является история нынешней улицы Самеда Вургуна. До присвоения ей имени поэта она называлась Красноармейской, поскольку вдоль ее нечетной стороны в начале 1930-х годов был заложен парк Красной Армии. Еще раньше улица носила название Красноводская: у моря она выходила к пристани, откуда отправлялись суда в Красноводск.
Многие старые бакинские названия были предельно понятны и функциональны. Водовозная, Колодезная, Трамвайная, Парковая, Набережная, Вокзальная — каждое из них несло конкретную информацию о местности, назначении улицы или расположенном рядом объекте. Такие названия не были случайными: они помогали жителям ориентироваться и одновременно сохраняли важные сведения о жизни города.
Сегодня далеко не каждый бакинец сможет рассказать, каким образом город обеспечивался водой до строительства первого Шолларского водопровода, созданного по проекту инженера Линдлея на средства знаменитого благотворителя и мецената Тагиева. Для большинства это уже забытая страница истории.
Однако если бы сохранились названия Колодезной и Водовозной улиц, сама городская топонимика продолжала бы рассказывать об этом прошлом. На Колодезной находились одиннадцать колодцев с питьевой водой, принадлежавших Миронову и официально допущенных городской управой к эксплуатации. В стремительно растущем Баку колодцы существовали во многих дворах, но качество воды в них было значительно ниже. Именно поэтому право продавать питьевую воду населению получил только Миронов.
Водовозная же улица была началом своеобразного водного маршрута. Отсюда по всему городу разъезжались телеги с бочками, доставляя воду жителям. Это один из самых наглядных примеров того, как цивилизованный город способен хранить собственную историю посредством топонимии.
Как рождались новые названия
По мере расширения Баку и реализации первого Генерального плана города возникала необходимость в новых улицах, площадях и кварталах. Вместе с ними появлялись и новые названия.
Старожилы еще долго помнили Думскую площадь и Биржевую, ставшую затем Молодежной. Гимназическая впоследствии превратилась в ул. Толстого. Каждое новое название отражало определенную эпоху и связанные с ней изменения.
Собственные имена улицам в дореволюционный период присваивались сравнительно редко. Как правило, предпочтение отдавалось именам представителей царской семьи: Мариинская, Ольгинская, Николаевская, Александровская. Иногда увековечивались фамилии приближенных к императорскому двору — Воронцовская, Цициановская, Барятинская и другие.
Нередко название определял род занятий жителей конкретной улицы. Так появились Бондарная, Кислотная, Дрогальный переулок. В иных случаях ориентиром становились расположенные здесь объекты. В Черном городе возникла целая группа Черногородских и Заводских улиц. А все улицы, находившиеся по другую сторону железнодорожного вокзала, получили общее название Завокзальных.
Со временем число Завокзальных улиц превысило семнадцать. Такая система была исключительно удобной как для местных жителей, так и для приезжих. Человек сразу понимал, в какой части города находится нужный адрес.
К числу наиболее логичных и информативных относились Хребтовые и Нагорные улицы, а также пересекавшие их Параллельные. Последние полностью соответствовали самому математическому понятию параллели. Не менее понятным было название Садовая, поскольку улица непосредственно примыкала к Губернаторскому саду.
Волна переименований после революции
После революции, в 1920-е годы, Баку пережил первый масштабный этап переименования улиц. Изменения были вызваны новыми общественными и политическими реалиями.
На карте города появились Советская, Первомайская, Трудовая, Пролетарская, Освобожденной азербайджанки. Эти названия отражали дух времени и новую идеологию.
Часть переименований была вполне объяснима изменением функций самих улиц. Например, исчезли Кладбищенские, поскольку они больше не вели к местам захоронений. Новые названия получили Приютские, Церковная, Губернаторская и ряд других улиц.
Однако нельзя не признать, что далеко не все решения были одинаково обоснованными. В некоторых случаях связь между старым названием и историей места терялась безвозвратно.
Когда фамилий стало слишком много
Со временем в городской топонимике все чаще стали появляться фамилии политических деятелей и революционеров. На карте Баку возникли улицы Зиновьева, Когановича, Чичерина, Клары Цеткин и многих других.
Позже появились улицы Чапаева, Щорса, Красина. Безусловно, многие из этих людей оставили заметный след в истории своей страны. Однако их биографии практически никак не были связаны с Баку. Поэтому возникает закономерный вопрос: насколько оправданным было присвоение их имен бакинским улицам?
Ту же практику можно увидеть и в отношении 26 бакинских комиссаров, большинство из которых также получили свое место на городской карте.
Память может храниться по-разному
У каждого цивилизованного общества существует множество способов увековечить память выдающихся людей. Это памятники, музеи-квартиры, бюсты, установленные в местах их работы, присвоение имен учебным заведениям, научно-исследовательским институтам, учреждениям культуры, театрам, кинозалам, библиотекам, медицинским учреждениям и даже морским судам.
Когда свободных объектов для наименования уже не остается, одним из наиболее достойных решений становятся мемориальные мраморные доски на фасадах зданий, где человек жил или работал. Практика показывает, что именно такие памятные знаки оказываются наиболее долговечными и редко вызывают желание их демонтировать.
Перечень способов сохранения памяти практически бесконечен. Но этого нельзя сказать об улицах.
Почему старые названия важны
Количество улиц ограничено. Даже если город активно развивается и строятся новые кварталы, возможностей для бесконечного присвоения имен не существует. Кроме того, совпадения фамилий нередко создают путаницу, вызывают недоумение у жителей и добавляют проблем инженерным и коммунальным службам.
Сегодня на Трамвайной уже нет трамвайного депо. На Молоканке давно отсутствует слобода. На Станиславской больше не стоит церковь Святого Станислава. Ее место занял вокзал первой в Советском Союзе городской электрической железной дороги — символ технического прогресса молодой азербайджанской советской республики.
Но именно в этом и заключается ценность старых названий. Они напоминают о том, что было здесь раньше. Они сохраняют следы ушедших эпох и позволяют буквально читать историю города по его карте.
Не случайно многие бакинцы до сих пор продолжают употреблять старые названия. Та же Торговая или Молоканский садик — это не просто привычка, а своеобразная форма сохранения исторической памяти.
Топонимия становится особенно ценной тогда, когда название несет информацию. Оно может быть историческим, географическим или природным. Нагорная улица, Баиловский переулок и десятки других подобных примеров позволяют человеку сразу понять особенности местности, не открывая учебников и архивов.
Именно поэтому бережное отношение к старым названиям — это не проявление консерватизма, а уважение к собственной истории. Город меняется, застраивается, обновляется, но его прошлое должно оставаться читаемым. А лучше всего оно сохраняется тогда, когда живет не только в музеях и книгах, но и в названиях улиц, по которым ежедневно проходят тысячи людей.
Такой подход позволяет увидеть в старых бакинских названиях не просто адресные ориентиры, а своеобразный городской архив под открытым небом. Пока сохраняется память о Садовой, Торговой, Водовозной или Колодезной, сохраняется и связь поколений, благодаря которой история Баку остается живой, а не превращается лишь в набор дат и документов.