– Заберите это немедленно, или я звоню в полицию.
Яна держала коробок на вытянутой руке, будто он мог взорваться. Курьер в синей ветровке попятился к лифту, нажимая кнопку вызова.
– Нам сказали просто доставить, – бормотал он. – Без обратного адреса.
Дверь захлопнулась. Яна осталась одна в прихожей, слушая, как шумят трубы за стеной и хлюпает дождь за окном. Она повертела коробок. Обычный спичечный коробок, дешёвый, с рекламой какого-то мотеля. Надпись на лицевой стороне: «Дальний яр. Тёплый приём. Низкие цены».
Пальцы нащупали странную шероховатость внутри. Яна открыла коробку – пусто. Ни спичек, ни бумажки. Только светлый след на картоне, будто там что-то писали карандашом, а потом стёрли.
Она поднесла коробок к настольной лампе. Повернула под углом. Прищурилась.
Остатки букв проступали слабо, словно тени на рентгене. Яна достала из шкафа старую лупу – ещё с оперских времён, когда она разглядывала отпечатки пальцев через увеличительное стекло, а не через экран ноутбука.
«БЕГИ».
Она прочитала это трижды. Слово было написано не Ромой – он всегда выводил буквы аккуратно, как школьник. Этот почерк был торопливым, нервным. Кто-то другой пытался предупредить её. Кто-то в мотеле «Дальний яр», который находился в пятистах километрах отсюда.
Яна села на пол прямо в прихожей, прислонившись спиной к стене. Год. Ровно год прошёл с того дня, когда Рома не явился в ЗАГС. Год, как она сидела в белом платье на диване, глядя на торт в холодильнике и две бутылки шампанского. Год, как мать звонила каждые два часа с причитаниями: «Я же говорила, спугнула ты его, не надо было так наседать».
Яна молчала. Она не плакала. Она просто смотрела на дверь и ждала.
Потом она месяц ходила в полицию. Потом написала заявление. Потом её вызвали и сказали: «Ваш жених совершеннолетний, кредитов не брал, паспорт при нём. Насильственных действий не зафиксировано. Бросил он вас, девушка, и всё. Живите дальше».
Она не поверила. Не потому что была наивной влюблённой дурочкой. А потому что за день до свадьбы Роман побледнел на заправке, увидев старый тонированный «Мерседес». Он сжал руль так, что побелели костяшки. И потом молчал всю дорогу, только поглядывал в зеркало заднего вида.
Яна тогда спросила: «Что случилось?» Он ответил: «Ничего. Показалось». И улыбнулся.
Она знала эту улыбку. Так улыбаются люди, которых взяли за горло.
Теперь она сидела на полу с коробком в руках и чувствовала, как в груди что-то разворачивается. Не надежда. Нет. Яна давно не верила в надежду. Просто механизм поиска включился снова, как старый двигатель, который долго не заводили, но он всё ещё мог работать.
Она поднялась. Достала телефон. Набрала номер, который не использовала полгода.
– Алло, Лёша? Привет. У тебя есть доступ к базе по недвижимости? Нет, я не в загуле. Скинь мне владельцев мотеля «Дальний яр» в городе N.
Лёша на том конце засмеялся:
– Яна, ты опять за своё. Тебе бы в частный сыск податься, а не на пенсии чаи гонять.
– Ты скинешь?
– Скину. Но ты мне потом расскажешь, что там.
– Расскажу.
Она сбросила вызов. Открыла ноутбук. Написала в поиске: «город N мотель Дальний яр отзывы».
Через час у неё был список: администраторша Галина, 53 года, живёт при мотеле. Два владельца – ООО «Транс-Логистик», директор Сазонов. И два десятка отзывов, половина из которых выглядела как поддельные, а половина – как крик о помощи.
«В номерах тараканы, но администраторша добрая, даже чай предложила».
«Останавливались на ночь с женой, утром из машины пропал аккумулятор. Воришки, наверное».
«Если вам нужен ремонт, там рядом гаражные боксы, мужик в капюшоне чинит дёшево».
Яна замерла на последнем отзыве. «Мужик в капюшоне». Она открыла карту города N. Нашла мотель. Рядом – кооператив гаражей.
Она закрыла ноутбук. Достала из шкафа старую сумку, которую брала на оперативные выезды. Сложила туда сменную одежду, телефон с чистой симкой, наличные. Запасные очки. И спичечный коробок.
За окном всё так же хлестал дождь. Яна накинула куртку и вышла в подъезд, даже не заперев дверь.
Через два часа она сидела в поезде, глядя, как за окном проплывают мокрые огни пригорода. В руке она сжимала коробок и думала о том, что год назад она тоже ждала поезда. Только того, который должен был привезти Романа к алтарю.
Сейчас она ехала за ним сама.
***
Мотель «Дальний яр» оказался серой двухэтажной коробкой у трассы. Вывеска мигала – половина букв не горела. На парковке стояли три фуры и старый «Жигуль».
Яна зашла в холл с чемоданом. Администраторша – полная женщина с завитыми волосами – подняла глаза от телевизора.
– Здравствуйте, – сказала Яна. – Можно номер?
– Надолго?
– Дня на три.
Галина – так звали женщину, судя по бейджику – протянула бланк. Яна заполнила его вымышленным именем. Она подписывалась как «Марина Петрова» из соседнего областного центра, коммивояжёр по торговле бытовой химией.
– Вы одна? – спросила Галина, сверяя паспорт.
– Одна. Муж у меня разъездной, сама с собой справляюсь.
– У нас обычно дальнобойщики. Или парочки на час. Редко женщины одни.
– У меня работа такая, – улыбнулась Яна.
Она взяла ключ и пошла на второй этаж. По пути заметила камеру над чёрным входом. Та была направлена в стену, а объектив заклеен жвачкой, уже засохшей и пожелтевшей. Яна запомнила это место.
Номер оказался тесным. Кровать с продавленным матрасом, тумбочка, телевизор на кронштейне. Окно выходило на парковку и гаражные боксы.
Яна открыла окно. Вдохнула запах бензина и сырого асфальта.
Она сидела у окна до вечера, глядя на гаражи. В шесть часов из крайнего бокса вышел мужчина в капюшоне. Он спустил ворота, запер их на висячий замок и пошёл в сторону магазина. Походка была знакомой. Шаркающая, чуть вразвалку, будто человек носит тяжесть не в руках, а в плечах.
Яна вышла из номера. Спустилась по лестнице. Пересекла парковку, стараясь держаться в тени фур.
Мужчина стоял у ларька с сигаретами, покупал пачку «Примы» и батон хлеба.
Она подошла сзади. Сердце колотилось где-то в горле.
– Рома, – сказала она тихо.
Он обернулся. Она увидела его лицо – осунувшееся, с сединой на висках, которой год назад не было. Глаза запали, под ними залегли синие тени. Он побледнел так, что кожа стала серой.
Он схватил её за локоть и оттащил за угол ларька.
– Ты сумасшедшая? – прошипел он. – Ты зачем приехала?
– Год, – сказала Яна. – Ты пропал на год. Я нашла тебя. Ты что-то должен мне объяснить.
– Уходи. Немедленно. Они думают, что ты в печали, что ты забыла меня. Если узнают, что ты здесь, – он оглянулся, – нас положат рядом.
– Кто они?
– Не задавай вопросов. Просто уезжай.
– Рома, – Яна взяла его за руку. – Я видела коробок. С надписью «Беги». Меня кто-то предупредил.
Роман дёрнулся, будто она его ударила.
– Коробок? Какой коробок?
– Из мотеля. Внутри было стёртое слово.
Он молчал. Смотрел на асфальт. Потом сказал тихо:
– Это Галина. Администраторша. Она иногда подкладывает их в посылки, если видит, что кто-то может помочь. Но она боится. Я её не просил.
– Рома, я бывший опер. Я вытащу тебя. Скажи мне правду.
Он поднял глаза. В них была такая усталость, что Яна почувствовала, как у неё в животе похолодело.
– Я работал на них. До тебя. Водителем в бригаде. Возил запчасти. Потом узнал, что внутри тайники. Синтетика. Я хотел уйти. Они сказали: «Ты знаешь маршруты, ты знаешь схему. Будешь работать на нас или твоя невеста умрёт». И показали фото тебя у ЗАГСа. За день до свадьбы.
Яна слушала, чувствуя, как холод поднимается от ступней к груди.
– Я уехал, чтобы спасти тебя, – продолжал Роман. – Если бы я остался, они бы убили тебя. Я знаю их. Батя решает вопросы раз и навсегда.
– Батя? Это кто?
– Бригадир. Старый рецидивист. Он сейчас в загородном доме, но его водила Крюк приезжает ко мне каждые две недели. Заставляет чинить фуру бесплатно. Проверяет, не сбежал ли я. Если я дёрнусь, он позвонит Бате, и всё.
– Ты работаешь на них до сих пор?
– Я работаю на них бесплатно, Яна. Я в этом гараже живу уже год. Сплю на старых покрышках. Ем гречку. Я превратился в ничто, чтобы ты жила.
Она стояла и смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Он был тенью себя. Но в глазах его не было лжи.
– Мы уедем вместе, – сказала Яна. – Я вывезу тебя.
– Нет. Они найдут. У них везде люди.
– Я бывший опер, Рома. Я знаю, как прятать людей.
Он покачал головой, но в его взгляде мелькнула искра – слабая, как огонёк спички.
В этот момент из-за угла ларька вышел мужчина. Коротко стриженный, с татуировкой на шее, в грязной футболке. Он смотрел на них с таким выражением, будто уже всё знал.
– Ромка, – сказал он лениво. – А это кто у нас? Гостья?
Крюк подошёл ближе. У него были маленькие водянистые глаза и кривая усмешка.
– Ты, – он ткнул пальцем в Яну. – Ты что здесь забыла? Туристка? Или ищешь кого?
– Я просто спросила дорогу, – сказала Яна, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Он показал.
– Ромка, это правда? – Крюк перевёл взгляд на Романа. – Ты что, подружек тут завёл? А Батя знает, что ты развлекаешься?
– Она случайно, – выдавил Роман. – Она спросила дорогу к магазину.
Крюк усмехнулся. Подошёл к Яне вплотную. От него пахло потом и дешёвым табаком.
– Знаешь, – сказал он, – я видел тебя раньше. На фото. Ты та самая невеста. Да, Ромка? Та, из-за которой он сбежал.
Яна молчала. Она чувствовала, как в рукаве куртки вибрирует телефон, включённый на диктофон.
Крюк посмотрел на неё, и в его глазах появилось что-то похожее на интерес.
– А ты ничего так, – сказал он. – Живая. Мы думали, ты в депрессии сидишь, слезами умываешься. А ты, смотрю, боевая. Нашла мужика.
Он повернулся к Роману и врезал ему кулаком в живот. Роман согнулся, выдыхая воздух.
– Не трогайте его! – крикнула Яна.
Крюк обернулся.
– А то что? Позвонишь в полицию? – он засмеялся. – Давай, звони. Я покажу им твоего женишка, который работает на наркотрафик. Он у нас ещё тот спец.
Он схватил Романа за шкирку и потащил в сторону гаражей. Яна побежала за ними. Внутри бокса было темно и пахло маслом. Крюк швырнул Романа на пол, наступил ему на руку.
– А ты, – сказал он Яне, – стой и смотри. Потом расскажешь Бате, как ты нашла своего Ромочку. Может, он тебя тоже пожалеет. Или нет.
Яна стояла, глядя на Романа на полу. Его лицо было в грязи, но он смотрел на неё с мольбой: уходи, уходи, пока не поздно.
Яна сжала кулаки. Она слышала, как в рукаве тикает диктофон, записывая каждое слово Крюка.
– Если дёрнешься, – сказал Крюк, поворачиваясь к Яне, – я позвоню Бате, и вы оба ляжете в лесополосе, как та партия бракованного товара.
Он наклонился к ней. Яна увидела татуировку на его шее – коронованный череп. И ещё увидела, как дрожит рука Романа, пытающегося встать с пола.
Она шагнула назад. Сделала вид, что испугалась. Заплакала. Настоящие слёзы не пришлось выдавливать – они потекли сами от бессилия и злости.
– Пожалуйста, – сказала она, заикаясь. – Не трогайте его. Мы просто уедем. Я никому не скажу, я ничего не видела.
Крюк усмехнулся.
– Умная девочка, – сказал он. – Ладно, валите отсюда оба. Но если я вас ещё раз увижу, – он постучал пальцем по своей шее, – пеняйте на себя.
Он вышел из гаража, закурил и пошёл к своей фуре.
Яна помогла Роману подняться. Он держался за рёбра и тяжело дышал.
– Ты что сказала? – прошептал он. – Мы уедем?
– Уедем, – сказала Яна. – Но сначала я позвоню.
Она достала телефон. Нашла номер Лёши.
– Алло. Лёша, слушай сюда. Подними дело двухгодичной давности об останках в К-ском районе. Сопоставьте ДНК с пропавшим водителем Смирновым. А теперь привяжите к маршруту фуры, которая стояла на ремонте в боксе номер четыре.
– Яна, ты чего? – спросил Лёша.
– Это не частный сыск, Лёша. Это дело о наркотрафике. Я скину тебе запись. Там слышны слова про «лесополосу» и «бракованный товар». Готовьте группу захвата. Я выйду на связь через час.
Она сбросила вызов. Роман смотрел на неё с изумлением.
– Ты... ты всё это время знала?
– Я догадывалась, – сказала Яна. – А теперь я знаю точно. Продолжение>>
