— Ой, детки, это что же вы такое привезли? Теплица, что ли? И какая здоровенная! Дуги, арки, поликарбонат… — изумлялась Петровна подарку дочки с мужем.
— Да, мамуль, это уже профессиональный формат: 10 метров, усиленный каркас, премиальный поликарбонат! — хвасталась Людка.
— И прицеп какой здоровый прикупили… — рассматривала Петровна.
— Сколько же она стоит, дочка? Я же с вами не расплачусь! Да и куда такая огромная? На ней все косточки положить можно! — сетовала мать.
— Немало, мама, — вступил в разговор довольный зять Иван.
Из домика вышел Михалыч, поцеловал дочку, поздоровался с зятем, осмотрел конструкцию и сдержанно пригласил гостей в дом.
— Батя, а чего ты не радуешься? — спросила Люда.
— Дак, Люда, мы без этой штуковины всю жизнь обходились, урожай выращивали. Вы что, к нам насовсем переезжаете? — с подозрением посмотрел Михалыч.
— Насовсем? Нет, на выходные! В понедельник мне на работу, и Ване тоже, — удивилась Люда.
Михалыч крякнул и молча отправился хлебать похлёбку с парным молоком.
Михалыч и Петровна жили скромно. Когда‑то работали в колхозе, потом — у частников на небольших зарплатах. Выкручивались за счёт подсобного хозяйства: корова, поросята, птица, огород, картошка. Вырастили единственную дочку, выучили, отправили в город, сыграли ей свадьбу с подарком — крупной суммой на старт.
Теперь Люда с мужем и двумя детьми иногда приезжали в гости. Родители по привычке помогали, хотя сами уже были на пенсии и здоровье подводило.
В бревенчатом домике было две комнаты: гостиная с кухонькой и небольшая детская, где раньше жила Люда. Теперь, когда семья приезжала, родители уступали большую комнату гостям, а сами ютились в детской.
— Мать, надо с этой темы соскакивать, — шептал Михалыч жене, кивая на теплицу. — Чует сердце, не просто так они её привезли.
— Да как же ты им скажешь, дурень? Дочь впервые такой дорогой подарок сделала — тысяч под 80 стоит! — качала головой Петровна.
— Вот это меня и напрягает. Людка у нас девка расчётливая. Помнишь, как за Ваньку замуж выходила — заставила его бизнес‑план на пять лет составить: сколько зарабатывать будет, когда квартиру купят, машину… — хмурился Михалыч.
Люда и правда помешана на деньгах, мечтала разбогатеть, вела строгий учёт бюджета и никогда не смешивала его с родительским.
Однажды Люда застала отца за варкой сосисок:
— Пап, а ты чего эти сосиски лопаешь?
— Что в холодильнике было, то и сварил, — удивился Михалыч.
— У нас с вами раздельный бюджет: что мы привезли — не тронь, и мы ваши продукты есть не будем, — заявила дочь.
— То есть и свинину с говядиной в прицеп грузить не будете, ни яйца, ни картошку? — усмехнулся Михалыч.
Люда отвернулась к окну. Ваня вступился:
— Мы не просим: даёте — берём, не даёте — не берём. Не повод вмешиваться в наш бюджет.
У Михалыча глаза на лоб полезли. Петровне стало так неловко, что она ушла в дальнюю комнату.
— Суп‑то наваристый, вы его есть не будете? — насмешливо спросил Михалыч.
— Не будем! — серьёзно ответила Люда. — С этого момента завтракать будем отдельно: сначала мы, потом вы с мамой.
— Ничего себе! Вы приехали на два дня, и мы за один стол сесть не можем? — возмутился Михалыч.
— Может, тогда в своём доме перекантуетесь? — встал он из‑за стола.
— В каком «своём»? У меня тут другого дома нет, — удивилась Люда.
— Хватит, Михалыч, не вмешивайся, — выбежала из угла Петровна. — Сосиски я тебе такие же куплю, хоть килограмм.
— Да кого мы воспитали, Петровна? — обиженно вышел Михалыч на улицу курить.
— Одна треть дома — моя по документам, пап, — крикнула вслед Люда.
На следующее утро Михалыч увидел, что Люда с Ваней уже с шести утра возятся с теплицей.
— Ну, дятел, кто же поликарбонат разворачивает до сборки? — выругался Михалыч и вышел помогать.
К обеду теплица стояла — Михалыч собрал, Ваня подносил детали, Люда сияла.
— Мам, пап, я в райцентр за саженцами — буду засаживать свою зону. Мы всё сами посадим, чтобы вы не корячились, — заявила Люда.
— Картошку в этом году посадим в два раза больше, выделите нам часть огорода, — подхватил Ваня.
— Какие у меня дети самостоятельные! — радовалась Петровна.
— А ты говорил про данайцев… — улыбнулась она мужу.
— У нас бизнес‑проект, — гордо сказала Люда. — Сажаем тут, раз всё равно приезжаем, а осенью урожай заберём в город и продадим. Экопродукты сейчас дорого стоят!
Пара смоталась за рассадой, оставила детей бабушке с дедушкой и принялась командовать:
— Ваня, перекапывай, делай грядки. По лунному календарю сейчас самое время, — распоряжалась Люда.
— Так это они себе теплицу привезли, а не нам? — ухмыльнулся Михалыч.
— Зато какая помощь! — умилялась Петровна.
— Вот эта четверть — вам для хозяйства, три четверти — нам на продажу, — деловито разделила Люда.
К вечеру теплица была засажена, а Михалыч уже распахивал огород под «бизнес‑проект».
В воскресенье Люда с Иваном собрались в город. Петровна суетилась, подкладывала им в прицеп мешки с картошкой и сумки с продуктами.
— Рассаду поливайте, подвязывайте, форточки утром открывайте, вечером закрывайте, — наставляла Люда.
— Если жара — форточки с дверьми сдвойте, очень удобно, — показывала она Михалычу.
— Когда урожай поспеет, пусть мама банки купит, консервирует — товар на продажу пойдёт под нашим брендом, — мечтала Люда.
— А когда наёмных работников ждать? В бизнесе за работу платят, — прищурился Михалыч.
— Пап, мы вам четверть теплицы выделили, денег не взяли. Свою часть будете поливать — заодно и нашу польёте, ничего с вами не случится, — ответила Люда.
— Свои помидоры закатывайте — и наши заодно, только метки поставьте, чтобы не перепутали! — предупредила она.
— Спасибо за щедрый подарок: нам теплица, а мы на вас работать каждое лето? — язвительно сказал Михалыч.
— Поможем, дети же, — укоризненно посмотрела Петровна на мужа.
Машина с детьми скрылась за горизонтом.
— Готова вложиться в «бизнес‑проект»? Похоже, у них с деньгами туго, раз картошкой торговать собрались, — вздохнул Михалыч.
— Ваню с работы уволили, ипотека, Люда с детьми сидит, — вздохнула Петровна.
— Ладно, зарплату попридержим, за ипотеку им поможем, — махнул рукой Михалыч.
Всё лето Михалыч с Петровной вкалывали: утром — хозяйство, потом работа, вечером — полив, прополка, уход за рассадой. Михалыч даже борону на мотоблок сам сварил, чтобы окучивать «коммерческую» картошку.
Однажды к Михалычу зашёл соседский парень Лёшка:
— Дядь Миш, вас поздравить можно? Видел в соцсетях — Люда с Ваней на фоне крутой машины позируют!
Михалыч напрягся, взял телефон, открыл видео из автосалона. Там его дочь и зять, разодетые, улыбаются возле дорогого внедорожника. Менеджер вручает им ключи:
— Вы 10 000‑е покупатели этой модели, дарим зимнюю резину и защиту двигателя!
— Как удалось купить такую машину? — спрашивает ведущий.
— Я 10 лет в престижной фирме работаю, ценят меня. Плюс у нас агробизнес — «экологически чистое растениеводство», — важно говорит Ваня. — Достойная работа и своё дело позволяют решиться на ещё один кредит, помимо ипотеки. Машина того стоит!
Михалыч побагровел:
— Был бизнес, да весь вышел! Бандиты всё украли — ни кустика не оставили! — в сердцах закричал он. — Нечем им кредит за внедорожник выплачивать!
Лёшка чесал репу:
— Чудак, обанкротились дети, а он радуется…
Михалыч побежал за сберкнижками — там лежали деньги, которые Петровна копила для «безработных» Ивана и Людмилы.
— Всё, мать, хватит! — крикнул он жене. — Больше ни копейки им не дадим. Пусть сами крутятся!
Петровна вздохнула, но спорить не стала. Впервые за много лет Михалыч почувствовал, что наконец‑то может выдохнуть — и заняться своим хозяйством без оглядки на «бизнес‑проект» дочери.
— Пойдём, Петровна, — сказал он, — свои помидоры закатывать будем. Настоящие, свои, без всяких меток.
И они пошли в теплицу — ту самую, которую когда‑то привезли «в подарок».
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.