35. Письмо от императрицы Дукии Севеты к матери
Достопочтенная матушка! Происходящее сейчас с нами просто ужасно. Антор в столицу не вернулся, он в Обители Зимних Ветров и, судя по всему, останется там надолго: таково наказание, наложенное на него императором. В чем вина наследника, ни император, ни возвратившийся во дворец брат Немоня мне так и не разъяснили. Но император пребывает в страшном гневе и пригрозил отправить меня в дальнюю обитель, ежели еще буду приставать к нему с расспросами. Посему я рта лишний раз не раскрываю, но собираю все дворцовые слухи и сплетни, из которых тоже ничего про этот злосчастный поход выяснить не удается, в такой глубокой тайне все содержится.
Немного ранее вернулся во дворец второй принц Рейк, и, хотя вроде бы на новой границе дела обстоят хорошо, кочевники усмирены и приведены к повиновению, он тоже мрачен. Император наградил второго принца драгоценным мечом и парадным доспехом, а также поставил его во главе всех пограничных войск, отобрав сию должность у князя Арниста Ювета вместе с имевшимся у того собственным войском. Точно также войска Дома Западного Ветра переведены под императорское начало и впредь запрещено всем Домам держать собственные армии. Очень этому обстоятельству рада (хоть что-то хорошее!), потому что всегда чувствовала угрозу, особенно со стороны Дома Южного Ветра. Дом Западного Ветра, конечно, пострадал ни за что, поскольку всегда поддерживал императора. Но что делать.
Признаюсь вам, матушка, что провожу мои дни в беспокойстве и душевном трепете, каждый день ожидая, что император лишит Антора титула наследника, передав это звание второму принцу! В таком случае нас с детьми ждет вечное заключение в дальних обителях, и вряд ли нам разрешат пребывать вместе. Заранее оплакиваю нашу несчастную участь. За сим остаюсь ваша любящая дочь Дукия.
36. Письмо от княгини Дейны Юветы к матери
Дорогая матушка! С горечью и печалью сообщаю вам, что сын наш Габин удалился в обитель Осенней Луны и в скором времени собирается принять постриг. Это лишь одно из злосчастий нашего семейства. Я ничего не писала вам, дабы излишне не расстраивать, но скрывать более невозможно: муж мой Арнист Ювет уже давно отстранен от всех дел и находится под домашним арестом, дом наш подвергался обыску, а слуги – допросам. В чем супруг мой подозревается императором, не ведомо, а сам Арнист молчит, как воды в рот набрал, хотя мне кажется, он знает, чем провинился: это как-то связано с гибелью княгини Ийвы, хотя почему расследование началось именно сейчас, непонятно – столько лет прошло!
Я в юности видела пару раз бедную княгиню Ийву и восхищалась ее утонченной красотой. Вы же помните, как мы обе были удивлены внезапным сватовством князя Арниста, последовавшим спустя всего три месяца после объявления княгини Ийвы погибшей? Не знаю, чего нам и ожидать в будущем…
За сим остаюсь ваша любящая дочь Дейна.
37. Секретный отчет Тайного сыска императору (копия – второму принцу Рейку)
Почтительнейше докладываем Вашему Величеству о результатах проведенного нами расследования по делу о похищении кочевниками княгини Ийвы Юветы. Нами выявлены следующие факты:
1. Князь Арнист Ювет за месяц до нападения совершил поездку к заставе у Прохода в земли кочевников, так что должен был знать о надвигающемся природном осушении этого участка земли между Ночными Горами и Лесом Дождей – наступление сего события заметно уже за пару месяцев. Однако он не отдал никаких распоряжений относительно укрепления пограничного гарнизона – приказов об этом не найдено ни в дворцовых учетных книгах, ни в книгах Дома Южного Ветра.
2. Со слов ближайшего подручного князя стало известно, что в поездку на заставу князь брал с собой хорошо подготовленных лазутчиков, умеющих передвигаться по Ночным Горам и знающим наречия кочевников, из поездки те лазутчики так и не вернулись, а семьям их было выплачено пособие. Сии сведения добыты после трехдневных пыток второй степени тяжести. Также подручный подтвердил, что князь не приказывал усилить гарнизон.
3. Со слов бывшего личного лекаря князя, ныне находящегося на покое в обители Осенней Луны, стало известно, что именно князь приказал ему отправить княгиню на те лечебные источники, хотя можно было выбрать другие, ближе и удобнее расположенные. Также лекарь рассказал, что его чрезвычайно удивило, как восприняли князь и княгиня известие о ее беременности, сделанное лекарем после обследования: князь расхохотался и тут же вышел, княгиня же зарыдала. Еще лекарь посоветовал допросить бывшую тогда в доме прислугу, коя полностью была уволена из дома князя перед его новой женитьбой, лекарь же уволился сам. Лекарь выдал сие признание добровольно, мучимый угрызениями совести и некоторыми подозрениями из-за несчастной участи княгини.
4. В конфискованных личных бумагах князя было обнаружено донесение соглядатая, следившего за невестой князя по его повелению. В сем донесении говорится, что княжна Ийва накануне свадьбы провела три дня в отсутствии, якобы находясь в это время в затворе в обители Весенних Ручьев, что, однако, не было подтверждено записями в книгах обители.
5. Были допрошены бывшие в то время при доме князя слуги – те, которых удалось найти. По их показаниям, отношения князя и княгини были весьма холодны, хотя и почтительны: каждый жил на своей половине и в дела другого не встревал. К сожалению, все личные служанки княгини погибли вместе с ней, но слуга, ухаживавший тогда за одной из служанок и до сих пор оплакивающий ее гибель, добровольно рассказал, что девушка однажды проговорилась: господин де после свадьбы ни разу в опочивальне княгини не был, когда же было объявлено о беременности княгини, от сих слов отреклась.
6. Также нами была со всей деликатностью расспрошена мать княгини Ийвы – княгиня Гайя Воинта. Неприязнь ее к князю Арнисту Ювенту широко известна, однако она никаких доказательств его причастности к гибели дочери не имеет, опираясь лишь на интуицию и материнское чувство. Насчет трехдневного предсвадебного затворничества дочери княгиня ничего сказать не могла, так как была уверена, что та действительно удалилась в монастырь.
...
Продолжение следует.