Эмилия долго стояла под практически ледяной водой после того, как ожесточённо тёрла своё несчастное тело, пытаясь счистить с кожи чужие прикосновения. Мокрая и дрожащая она завернулась в халат и поплелась в комнату, где легла в кровать, свернулась клубочком и накрылась одеялом с головой. Эмилия думала, что уж точно не уснёт теперь, но не успела даже подумать о завтрашнем дне, как провалилась в сон без сновидений.
Утро обрушилось на неё нестираемыми воспоминаниями о вчерашней ночи. Эмилия закрыла уши ладонями и снова оказалась в ванной. Кожа ещё горела от ночного мытья, а женщина опять взялась за жесткую мочалку. Наверное, Эмилия ободрала бы себя до крови, если бы не услышала громкий стук в дверь ванной:
- Тётя Эми, когда ты выйдешь?
Рита, привыкшая вставать в одно и тоже время, проснулась без будильника и пошла искать Эмилию.
- Ээ... Рита? - голос звучал глухо из-за двери. - Я сейчас! Ты хочешь кушать?
- Да, кажется, нам пора завтракать. Я подожду тебя на кухне!
Эмилия услышала, как девочка вприпрыжку побежала за стол.
Зарянская уронила мочалку в ванную и прикусила губу: "Что же это я с собой делаю? Я ведь ни в чём не виновата, это всё Гера... пoдoнoк!"
Она выключила воду, привела себя в порядок и вышла из ванной.
- Рита, я сейчас приду! - крикнула Эмилия в сторону кухни и пошла к себе, чтобы переодеться, ей было стыдно появиться перед восьмилетней девочкой в одном халате.
Когда она пришла на кухню, Рита уже налила воды в чайник и поставила его на плиту, сама она ещё побаивалась зажигать газ, поэтому дожидалась Эмилию.
- Ты уже и воды налила? Умница моя! - Зарянская провела рукой по растрёпанным после сна волосам девочки, тугой узел внутри неё постепенно слабел.
Эмилия сварила кашу, скипятила чайник, и они с Ритой приступили к завтраку.
- Тётя Эми, ты поцарапалась, - девочка показала на несколько ссадин на предплечье Эмилии.
- Точно! А я и не заметила, - Зарянская постаралась быть убедительной, чтобы не волновать Риту.
- Тебе больно? Давай я подую!
Не дожидаясь ответа, Рита встала рядом со стулом Эмилии, наклонилась и подула прямо на ссадины.
Тёплое дыхание ребёнка лишь слегка притупило физическую боль, но морально Эмилия ощутила огромное облегчение. Бесхитростная ласка маленькой девочки показала, что Эмилия не стала какой-то плохой или прокажённой, она была всё той же, чужая грязь не прилипла к ней, она отваливалась кусками от Эмилии, открывая её доброе сердце и сострадательную душу.
- Спасибо, солнышко! - Эмилия моргнула несколько раз подряд, чтобы скрыть набежавшие слёзы. - Ты - самая добрая девочка, которую я знаю!
Рита смутилась и убежала к себе в комнату, пора было собираться в школу.
Проводив девочку до дверей учебного заведения, Эмилия поехала в академию. Она вошла в здание твёрдой походкой человека, который ничего не боится, потому что уже отбоялся своё. Она заглянула в преподавательскую - ключи от приёмной висели там, куда она сама их вчера повесила.
- Тем лучше! - с этими словами Зарянская забрала ключи и пошла к себе.
В кабинете всё было на своих местах, даже кучка рваной бумаги спокойно лежала посередине стола.
Эмилия села на своё место и позвонила бухгалтеру, который занимался и кадрами академии:
- Любовь Игоревна, мой секретарь сегодня написал заявление на увольнение по собственному желанию, очень сильно просил, чтобы уволили без отработки, я согласилась, так что готовьте документы и расчёт. Спасибо.
Эмилия была уверена, что Георгий больше не посмеет появиться в академии, поэтому и велела уволить его, а заявление она и сама напечатает и закорючку поставит.
- Любовь Игоревна, я совсем забыла, что теперь мне нужен новый секретарь. Подайте объявление в газету: женщина, старше тридцати, с опытом работы. Сделаете?
Бухгалтер пообещала выполнить просьбу Эмилии Львовны. Она удивилась увольнению Геры, но никак не могла удовлетворить своё любопытство, тон Зарянской не обещал ничего хорошего, если Любовь Игоревна вдруг начнёт задавать вопросы. В академии с самого появления молодого секретаря ходили слухи о любовной связи между Герой и его начальницей, поэтому никто не ожидал, что он так внезапно покинет свой пост.
Бухгалтер посчитала своим долгом всем и каждому сообщить о грядущих переменах. Сотрудники недоумевали и перешёптывались в коридорах и классах.
- Какая кошка между ними пробежала?
- Может, Гера жениться собрался?
- А, может, он её не удовлетворяет?
Пересуды продолжались некоторое время, но ни одна из версий не подтвердилась, и тема для разговоров иссякла.
Новый виток интереса к личной жизни Зарянской возник, когда она затеяла ремонт в приёмной. Эмилия наняла двух рабочих, которые ободрали старые обои, вынесли мебель и вскрыли полы. На время грязных работ она переместилась в небольшой кабинет на первом этаже, когда-то там проходили занятия по лепке из глины, но всё меньше учеников выбирали этот факультатив, и его пришлось прикрыть. Девочки не хотели марать руки, а мальчиков лепка просто не интересовала.
В кабинете ещё осталась глина в большом строительном мешке, она давно ссохлась и стала почти такой же твёрдой, как камень. Полки шкафов хранили детские поделки из пластилина и глины, неумелые и вполне удачные. Тут и там висели тонкие серебристые паутинки, они подчёркивали хрупкость глиняных изделий и уникальность каждого из них.
Эмилия заняла стол преподавателя, к нему придвинули две парты и он сравнялся по размерам с тем, который стоял в её кабинете. Солнечный и тёплый, тихий и уединённый, этот временный кабинет приглянулся Зарянской, она долго изучала поделки и рисунки, сделанные преподавателем в качестве наглядных пособий для детей, потом села за стол и разложила все документы и письменные принадлежности.
Вскоре ей протянули телефон и интернет в этот временный кабинетик, теперь Эмилия могла спокойно заниматься работой, всё, что нужно, было у неё под рукой.
Рита, выразила полный восторг, когда в первый раз увидела новое рабочее место тёти Эми. Она точно также, как Эмилия, пересмотрела все глиняные фигурки, кособокие тарелки и кривые вазы. Ей очень понравились мордочки кошек, которые кто-то лепил и лепил. Каждая кошка получилась со своим характером и выражением лица.
- Тётя Эми, я тоже хочу так лепить! - мечтательно протянула девочка, потрогав пальцем маленькую пуговку кошачьего носика.
- Рита, а как же танцы, всемирная известность? - улыбнулась Эмилия.
- Я хочу всё! И танцевать, и рисовать, и лепить!
- А тебя хватит на всё это? Ты же ещё и школьница, не забывай!
- Тогда лепить буду летом, - легко согласилась Рита, уже представляя себя сидящей на травке возле таза с мокрой глиной, руки у неё уже почти по локоть испачканы, но на маленькой досочке уже лежат кошачьи мордочки и небольшая, почти ровная, тарелочка.
В этот день Рита должна была первый раз после падения принять участие в танцевальной репетиции. Девочка немного волновалась, ведь раньше она танцевала каждый день, даже зимой.
- Тётя Эми, я пойду. Теперь танцкласс стал ближе к твоему кабинету.
- Да, только это кабинет стал ближе к танцклассу, но это не так уж и важно, - пробормотала Эмилия, глядя на дверь, закрывшуюся за Ритой.
Через пару минут после того, как Рита ушла, в кабинете зазвонил телефон. Эмилия смотрела на трезвонящий аппарат и никак не могла решиться взять трубку, её вдруг посетило дурное предчувствие, ожидание беды.
- Зарянская, слушаю, - всё-таки ответила она.
- Капитан Зуйков, отдел МВД! Я звоню по поводу вашего сотрудника - Иванова Георгия Ивановича.
- Георгий уже несколько дней - бывший сотрудник, он здесь давно не появлялся, - Эмилия с трудом сдерживала дрожь, вспоминать о Гере было мерзко и больно.
- Георгий больше и не появится. Его нашли сегодня в съёмной квартире, у Георгия отсутствовали признаки жизни. Что вам об этом известно?
- Об этом - ничего. Вы уверены, что это был Иванов? - Эмилии казалось, что Гера очень любит жизнь.
- Уверены, его опознали соседи и хозяин квартиры. Может быть, вы знаете, почему Иванов свёл счеты с жизнью?
- Так он сам? - ахнула Эмилия. - Я ничего не знаю об этом, мы общались только по работе. Личным Гера не делился.
- Может, вам известны его друзья, родственники, девушка?
- Гера иногда разговаривал с кем-то по телефону, но я слышала только имя - Рома.
- А личные вещи? Что-то осталось на работе?
- Может, что-то и есть в его столе, но я не смотрела.
- Я приеду к вам сегодня после обеда, - ввёл Эмилию в курс дела Зуйков.
- Хорошо.
Он почти одновременно положили трубки. Эмилия подумала о том, что Гера мог из-за неё покончить с собой. Эта мысль прочно поселилась в голове и постоянно давала о себе знать. Зарянская гнала её, но мысль упорно возвращалась снова и снова.
Спас Эмилию звонок со стойки администратора, Полина сообщила, что для Эмилии Львовны принесли посылку. Зарянская сама отправилась к Полине, чтобы забрать то, что предназначалось ей. Посылкой оказался конверт формата А4, подписанный мелким, аккуратным почерком: "Зарянской Эмилии Львовне, директору академии изящных искусств"
Эмилия узнала почерк, лишь мельком взглянув на надпись. Это был почерк её секретаря - Георгия.
Продолжение следует...
***
Дорогие друзья, благодарю вас за ожидание!
Берегите себя и будьте здоровы!