Основано на реальной истории Марии Станиславовны Прус (1898–1945), заведующей детским домом в оккупированном Симферополе, спасшей от смерти 25 еврейских детей и бесследно исчезнувшей в 1945 году. Симферополь, ноябрь 1944 года. От оккупации остался год, а от оккупантов — только надписи углем на уцелевших стенах да гулкая пустота в еврейских кварталах. Город отстраивался, но медленно, словно стесняясь самого себя, — слишком многих не досчитался. Мария Станиславовна шла по Казанской (теперь снова Казанской, а не Hauptstrasse), кутаясь в серое драповое пальто, которое когда-то было синим. У ворот детского дома номер четырнадцать она остановилась, поправила платок и глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду. Этот жест стал привычным еще в сорок первом, когда каждый день обещал одно и то же — смерть, если ошибешься. Внутри пахло капустным супом и хозяйственным мылом. Запахи мирные, почти забытые. — Мария Станиславовна, вас там ожидают, — Женя, повариха, выглянула из кухни. — Из г
Публикация доступна с подпиской
Закрытый Архив +Закрытый Архив +