Степан очень разозлился. Он у себя дома рвал и метал, но злость свою не на ком было сорвать, потому что живет один уже давно. Так сложилось в его жизни, с женой разошелся давно. Прожили всего семь лет, сын у них, но после развода жена не разрешала встречаться с сыном. Уехала к своим родителям, вышла замуж. Сын Степана не знает, и считает отцом другого человека.
Тогда Степан был молод и горяч. Красивый и бравый офицер-капитан после развода не спешил жениться. Частые переезды, смена мест службы, как говорится, не пропускал ни одной юбки, искал развлечения и удовольствия. Надеялся таким образом найти ту самую, с которой и доживет до конца своей жизни. Не получилось.
- Степа, тебе давно пора завести семью, - укоряла его мать, когда он приезжал в отпуск домой. – Ну не получилось в первый раз, не сложилось. Не ты один такой.... Есть много хороших и надежных женщин, женись уже наконец.
- Ма, да ладно, женюсь как-нибудь, - весело обещал сын, но таки жил один.
Часто с друзьями делился:
- Мне хочется найти одну-единственную, без которой я бы не мог жить, но не получается встретить такую, чтобы влюбиться так, чтобы мозги набекрень.
- Степа, так ты женщин меняешь, как перчатки, они приходят и уходят, кого-то ты бросаешь, кто-то тебя бросает. Скорей всего ты не там ищешь нормальных женщин.
- Наверное, не там, - согласился Степан, оглядываясь по сторонам. – Я ведь с женщинами знакомлюсь в таких вот местах, он обвел рукой небольшое кафе. Да и я еще большую часть времени на службе, это тоже накладывает отпечаток. Но я продолжаю искать ту самую…
Прошло время. Степан и не заметил, как молодость пролетела, проскочила, служба, командировки, вот она пенсия. Степан привык к порядку. Тридцать лет выслуги, подполковник, медали за дальние походы и спокойную командирскую жилку. В пятьдесят один год он вышел на пенсию.
Так волею судьбы он оказался в большом селе, где купил для себя хороший дом, решил посвятить себя садоводству. Сказал сам себе:
- Все, хватит… Хватит приказов, казарм, бесконечных «есть» и сборов по тревоге. Теперь хочется только земли, тишины и сада, такого, чтобы зацвел по-настоящему. Надо же, никогда раньше не думал, что на пенсии потянет ковыряться в земле. Вот что значит деревенские корни, родился в деревне и вырос. Все начну с нуля. Конечно, не просто мне придется, я ведь всю жизнь прожил в городе, на службе, на полигонах.
Дом достался крепкий. Степан сам перебрал крыльцо, сделал косметический ремонт внутри, заменил окна на новые, поставил забор из металлопрофиля, красивую калитку, разбил грядки. Во дворе поставил беседку, где летними вечерами пил травяной чай. Вначале, пока делал ремонт, время пролетало быстро, уставал, но радовался.
- Я же для себя стараюсь, а потом старый стану, кто сделает мне?
В селе все жители знают друг друга, каждый человек на виду. Степан быстро освоился в селе, всегда был рад пообщаться, поговорить, что-то присоветовать, был вежлив, приняли его жители и вскоре признали за своего.
А напротив, через неширокую уличную пыльную дорогу, жила Ольга. Вдова. Лет сорока семи, с ясными серыми глазами, хороша собой, умна, степенна, мужа похоронила шесть лет назад и живет одна.
- Симпатичная - это мягко сказано, - думал Степан, который в военной части привык к четкости формулировок, про себя определил, - объект стратегического значения, подлежит завоеванию. Такие женщины встречаются не часто. Срочно нужно познакомиться поближе.
И начал осаду. Он делал всё по правилам, без суеты. Как-то увидел, что она возвращается из магазина, вышел из калитки.
- Добрый день, Ольга. Я у соседей поинтересовался, как ваше имя. А я – Степан, - сказал он серьезно.
- Добрый день, - вежливо ответила она и улыбнулась слегка. - Я тоже знаю ваше имя, здесь у нас ничего не утаится.
- Ну тогда давайте дружить по-соседски, - предложил Степан.
- Давайте, - согласилась она.
С тех пор Степан окончательно понял, что эта женщина – его судьба.
- Я непременно завоюю ее сердце, но делать буду осторожно и постепенно, так сказать, приучать ее к себе, чтобы она влюбилась в меня, и чтобы нас уже никто не разлучил. Кстати у нас есть общий интерес – сад, она сказала, что у нее есть яблони и вишня.
Степан стал чаще попадаться Ольге на глаза, а именно подсматривал, когда она возвращалась домой и заводил разговор на разные темы, приглашал на чай, но она отказывалась. Зато делилась секретами из садовой жизни, ему были интересны ее советы. Разговаривая с соседкой о посадках урожая, он частенько высказывал в ее адрес свои восхищения умом и красотой, деловитостью, но она словно не слышала его.
- Наверное, я опережаю события, - думал потом Степан, - для таких разговоров время еще не пришло. Мне очень хочется с ней сблизиться, но пока ничего не получается, - сам себе признавался он.
Он несколько раз приглашал ее к себе на чай, хотелось посидеть вместе, что в этом плохого? Но она всегда отказывалась. А он боялся, что время уходит, а она совсем не торопится.
Однажды ранней весной предложил довезти до райцентра.
- Оля, может тебе что-то в райцентре надо, все равно еду туда на рынок и в магазин, кое-что купить для хозяйства, - они давно уже перешли на «ты», как близкие соседи.
Ольга кивнула спокойно, села на пассажирское сиденье, положив сумку на колени. Дорога была пыльная, сорок минут езды. Степан включил приемник тихо, чтобы не мешать, и спросил:
- Оля, а тебе какие яблони больше нравятся? Антоновка или белый налив?
- Мне все нравятся, Степан Сергеич, - ответила она ровно. - У меня отец садовод был.
- Вот и хорошо, - сказал он и подумал, что это знак.
Через неделю он поехал на рынок, и вновь пригласил ее. Она торговалась за рассаду, а он смотрел, как она выбирает семена, подолгу читая надписи на пакетиках. Потом в магазин за крупами, потом в аптеку. Ольга ни разу не попросила сама, но и не отказывалась. Только каждый раз, когда Степан гасил двигатель у её калитки, она протягивала деньги.
- Не надо, - хмурился он. - Соседи же, тем более мне по пути.
- Тогда и я не поеду больше, - отвечала она мягко, но так, что спорить было бесполезно.
Он брал. Клал деньги в карман куртки, будто камешки на память.
Помогал и по хозяйству. Дрова расколоть - пожалуйста. Забор подправить - без вопросов. Крышу сарая перекрыл за два дня, даже пива не попросил. Ольга выходила к нему с кружкой холодного кваса, благодарила и уходила обратно. Не задерживалась. Не улыбалась особо. Держалась ровно, как хорошо настроенный приемник, без помех, но и без излишней теплоты. А она расплачивалась с ним деньгами.
Прошло три года. За это время общения с Ольгой, их отношения нисколько не подвинулись в сторону сближения. Степану стукнуло уже пятьдесят четыре. Сад его разросся - яблони, груши, кусты смородины вдоль забора. Он ухаживал за ним строго, по графику, как за личным составом. И каждый раз, проходя мимо Ольгиных ворот, замедлял шаг. Ждал. Чего - сам не знал. Может, окликнет. Может, скажет что-то простое, не про дрова и не про дорогу. Но она кивала вежливо:
- Здравствуй, Степан Сергеич. И всё.
Так шло время. Десятки поездок, кубометры дров, ведра яблок, которые он молча ставил ей на крыльцо по осени. И ни одного намека. Ни одного шага навстречу.
- Она как будто не слышит меня, - думал по вечерам Степан,- а я так стараюсь ей говорить комплименты, и что покорила меня с первого взгляда, и что я мечтаю о ней.
Степан терпел, как умел. Но военная привычка решила: если цель не берется малыми силами, нужен решительный штурм. В субботу, в конце августа, когда сад уже отдал урожай и пахло мокрыми листьями, он побрился, надел чистую рубаху и перешел через улицу. Постучал. Ольга открыла, вытирая руки о полотенце.
- Оля, - сказал он с порога. - Разговор есть.
Она посторонилась, провела в комнату. Села напротив, сложив руки на коленях. В доме пахло сушеными травами и яблоками, тикали часы, словно отсчитывали время до главного.
- Слушаю, - спокойно произнесла она.
Степан выдохнул. В атаку на учениях он ходил не раз, но сейчас сердце стучало, как у курсанта на первом прыжке.
- Ольга. Я три года рядом. Ты видишь. Я тебе помогаю, сад для кого, думаешь? - он махнул рукой в сторону своего участка. - Яблони эти, груши - для нас. Чтобы вместе... Предлагаю тебе… - он запнулся, впервые в жизни не найдя нужной формулировки. - Короче. Выходи за меня.
Ольга молчала ровно столько, чтобы он успел заметить, как качнулась занавеска от сквозняка.
- Степан Сергеич, - тихо сказала она. - Ты хороший человек и друг. Я это ценю. - Но я не пойду замуж за тебя. Я в общем-то и не хочу замуж, - ответила она без жестокости, просто констатируя факт, как он сам когда-то докладывал по команде. - Ты три года пытался меня завоевать. Только я не крепость. И сердце моё - не высота, которую можно взять штурмом, если долго возить на рынок.
Степан сжал челюсть, еле сдерживая себя.
- Я всё понимаю, - продолжала Ольга, не отводя глаз. - И про поездки, и про дрова. Деньги я платила, чтобы тебе не казалось, будто я что-то должна. Потому что я не должна. И не буду. Ты - мой сосед. Хороший, надёжный. Но чужой.
- Чужой? - голос у него сел. - Три года. Я забор тебе починил. Крышу перекрыл. Каждый день думал, как сделать, чтобы тебе легче жилось.
- Я не просила, - мягко, но твёрдо сказала Ольга. - Ты сам предлагал и даже настаивал. Как на службе: поставил цель и идешь к ней. А меня не спросил, хочу ли я быть целью. Я тебе никогда и ничего не обещала, ни о какой любви и совместной жизни речи быть не может, поводов для этого я тебе не давала
Степан встал. Хотел сказать что-то резкое, по-военному, но посмотрел на её спокойное лицо, на руки, сцепленные на коленях, и понял: не пробить. Не потому, что плохо старался. А потому, что с самого начала был не в той системе координат.
Он кивнул коротко, по-уставному, и вышел. Пересек улицу, не оборачиваясь. Зашел в свой сад, потрогал шершавый ствол яблони, которая в этом году впервые дала крупные сладкие плоды.
- Эх, - сказал он громко, чтобы никто не услышал. - Не ту карту выбрал. Эгоистка она и самодовольная, и с высоким самомнением, - горячился он.
А на следующий день Ольга поставила на крыльцо банку вишневого варенья. Без записки. Степан варенье забрал, но больше к ней не ходил. И в город она стала ездить на автобусе.
Сад его, правда, расцвел на следующий год так, что все соседи ахали. Только Степан теперь смотрел на цветущие ветки и думал: красота, она и без завоеваний бывает. Иногда просто рядом. Но не твоя.
А сосед Петрович, который частенько заходит к Степану, поговорить за жизнь, и которому он откровенно рассказал об Ольге, проговорил:
- Степан, это просто не твоя женщина, забудь и найди другую.
Степан подумал, что Петровичу легко рассуждать, а он не хочет другую, ему Ольга нужна, но…вот такая жизнь. Очень разозлился Степан на Ольгу, но с собой ничего не может поделать, запала она ему в душу.
Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!