Чем ближе дата выхода нового альбома Роллинг Стоунз, тем чаще участников группы приглашают СМИ. Вот и Кит Ричардс рассказал, как старость помогла ему отказаться от «детской» привычки. Это очень интересное интервью известного гитариста - дочитайте до конца. Обещаю будет увлекательно..
«Я был недалеко от конца взлетно-посадочной полосы»
Он перепробовал все, даже схлопотал от Чака Берри в лицо, прогнал гитарой, выбежавшего поклонника со сцены во время концерта, но Кит по-прежнему в строю, и надо сказать, что он прекрасный рассказчик.
Пока Rolling Stones работали над новым альбомом, он объяснил, почему до сих пор отказывается от искусственного интеллекта в пользу «старых методов». Об этом чуть позже, а пока....
Кит Ричардс только что стал прадедушкой. «Это правда! Это правда!» — с восторгом восклицает он откуда-то из недр Hit Factory, нью-йоркской студии, которую 46 лет назад впервые посетили Rolling Stones, когда записывали альбом Emotional Rescue.
«Прошло всего пару недель. Для меня это в новинку. Но я фантастический дедушка, — признается он. — Стать прадедушкой — это мой новый статус… Никто не скажет, что у меня что-то не получилось. Я стараюсь, чтобы внуки побыли со мной как можно дольше, а потом возвращаю их родителям. В последний год или около того они часто приезжали ко мне. Самое приятное дарить им подарки. Знаете, у меня появилось три или четыре новых внука. Когда я говорю «новых», я имею в виду... двух-трехлетних. Или четырехлетних. Или годовалых, а может, и пятилетних. Я уже не помню всех."
"Погоди, это звучит немного расплывчато". Он пожимает плечами и хрипло усмехается. — Знаешь, я часто теряю нить".
Для него кажется, что это почти обязательное условие — отметить, насколько невероятным все это казалось когда-то: было время, когда все сходились во мнении, что Ричардс вряд ли доживет до конца года, не говоря уже о рождении его правнучки, — настолько пагубно было его увлечение алкоголем и всякими таблетками. И все же он здесь, и, несомненно, пережил некоторых из тех, кто предсказывал его скорую кончину: ему 82 года, он бодр и здоров и встречает Луну Ричардс-Фон Бисмарк (правнучку), обладательницу такого великолепного имени.
«Я прислушивался к своему телу, когда оно начинало кричать о помощи, — говорит он о своем долголетии. — Я имею в виду, что я был недалеко от финиша, когда начал звать на помощь. Но если хочешь продолжать в том же духе, то начинаешь замедляться, контролируешь себя».
Он бросил курить шесть лет назад.
«Внезапно я почувствовал, что после всех этих лет курения — ну, знаете, мужчины почти все курят — я сижу с этой дурацкой штуковиной во рту и думаю: как по-детски это выглядит. Именно это отталкивало меня больше всего, хотя я и курю немного травки".
На этой неделе он не пьет, «но в остальном — да, в меру». Еще один хриплый смешок. «Так что да, я почти бросил, теперь я принимаю всего тонну героина в день».
Кроме того, нужно продвигать новый альбом Rolling Stones — еще одно событие, которое когда-то казалось маловероятным. В последний раз Ричардс давал интервью The Guardian в 2015 году: он только что выпустил сольный альбом Crosseyed Heart, но большую часть интервью он говорил, что не хочет выпускать сольный альбом и вообще не хочет быть сольным артистом.
Он «делал это только для того, чтобы не сидеть сложа руки», потому что Rolling Stones «впали в спячку». Он был так сильно этим недоволен, что сказал своим коллегам по группе, что собирается уйти из музыки, чтобы встряхнуть их — «ударить их по затылку», как он выразился. Когда его спросил, какие цели он еще может преследовать, он с некоторой тоской в голосе ответил, что, возможно, запишет еще один альбом Rolling Stones.
На самом деле они выпустили еще три альбома: в 2016 году — неожиданную коллекцию блюзовых каверов «Blue & Lonesome», в которой группа вернулась к истокам, а в 2023-м — альбом оригинальных композиций «Hackney Diamonds», выпущенный через пару лет после смерти барабанщика Чарли Уоттса.
Теперь, не прошло и трех лет, выйдет альбом Foreign Tongues, некоторые песни из которого были записаны еще до смерти Уоттса, в том числе удивительно нежная композиция Some of Us в исполнении Ричардса, которая, по его словам, была записана около 20 лет назад, но продюсер Эндрю Уотт «выбрал из того, что было, лучшее». Другие песни были записаны в ходе недавней месячной активности в Лондоне: трек под названием Ringing Hollow, который Мик Джаггер назвал «любовным посланием Америке», на самом деле представляет собой критику в адрес США во время второго президентского срока Трампа:
«Всегда найдется негодяй, который попытается взбудоражить толпу… всегда найдется король, который попытается прибрать к рукам корону… Леди Свобода не так хороша, когда хмурится».
«В последнее время Мик был очень продуктивен, — говорит Ричардс, — и это одна из причин, почему альбом вышел так быстро, потому что он, черт возьми, не может остановиться. Импульс, заданный альбомом Hackney Diamonds, был настолько силен, что этот альбом, по сути, продолжает его. Я просто плыл по течению — у нас было достаточно материала, чтобы продолжать в том же духе, поэтому мы с Миком обменялись привычными понимающими взглядами и сказали: «Да, давай продолжать».
Он считает, что Уотт — 35-летний продюсер, которого сейчас выбирают рок-музыканты из высшего общества, о чем свидетельствует его недавняя работа с Полом Маккартни, Элтоном Джоном, Игги Попом и Майклом Стайпом, — «стал глотком свежего воздуха и встряхнул нас.
"Он знает свое дело в музыкальном и техническом плане и не терпит никакого shit — он просто делает свою работу. Поэтому с ним было очень легко работать. Иногда он бывает немного порывистым, но что с того?»
Кита спросили, что Уотт не терпит никакой халтуры, значит ли это, что Киту когда-нибудь приходилось с ним разговаривать? Он прищуривается: «Нет. Но, возможно, он разговаривал с кем-то из нас».
На самом деле, по словам Ричардса, альбомы Rolling Stones часто создавались в очень напряженной атмосфере, обычно из-за разногласий между ним и Джаггером.
«Я знаю Мика, кажется, с детского сада, то есть лет с четырех, — говорит Ричардс. — Когда знаешь человека так долго, всегда говоришь: «Послушай, парень, я знаю тебя с четырех лет, что ты мне тут…» И это, кажется, действует».
Но в наши дни отношения между Джаггером и Ричардсом, судя по всему, уже не такие напряженные, как те, что Ричардс называет «рыцарскими поединками». Он даже смирился с пренебрежительным отношением Джаггера к его сольной карьере, в том числе к сотрудничеству с такими группами, как Skepta или Tame Impala, которое Ричардс недавно охарактеризовал как «выпендреж в современном мире».
— Нет, рыцарских поединков стало меньше. Он сломал свой меч, я сломал свое копье. Это еще одна причина, по которой мы с Миком сдались, — наверное, дело в возрасте. По крайней мере, он уже давно не нападал на меня, так что, полагаю, мы оба победили. Но кто знает, может, я свалюсь с лошади, подниму щит, а он вонзит мне копье в глаз... — говорит он, и конец фразы тонет в хриплом смехе.
В прошлом, по крайней мере отчасти, проблема заключалась в том, что стремление Джаггера к современности вступало в противоречие с непоколебимым традиционализмом его соавтора. Несмотря на то, что в последнем клипе Rolling Stones выглядят на все 100, а Джаггер по-прежнему «улетает в мир грез», сотрудничая с современными поп-звездами и весело документируя свою жизнь в Instagram, Ричардс «устал от технологий». А что касается культуры знаменитостей, то тут и говорить не о чем:
«Даже мои внуки, — ворчит он, — не такие идиоты».
Он сокрушается по поводу ухода в прошлое кассетных магнитофонов:
«Если бы не кассеты, не было бы Satisfaction, потому что я придумал этот рифф во сне, записал его, а на следующий день прослушал, и это было Satisfaction в очень сырой форме».
Он, кажется, не может произнести слово «синтезаторы», не добавив к нему прилагательное «чертов». Излишне говорить, что видеозвонок журналиста организовал помощник, потому что Ричардс в повседневной жизни пользуется только тем, что он называет «электрическим чайником, и на этом все, приятель».
«Я придерживаюсь старых традиций, как сказал бы мой отец. Я видел, как пластинки записывались на двухдорожечные магнитофоны, которые по размерам были больше моего автомобиля и занимали полкомнаты, а потом вдруг стали восьмидорожечными, потом 16-дорожечными, 24-дорожечными, а потом цифровыми, и это никак не повлияло на музыку. Во всяком случае, в лучшую сторону. Но с этим приходится мириться. Лично я считаю, что без этого чертова телефона мир был бы лучше. Знаете, искусственный интеллект меня убивает. Боюсь ли я за будущее музыки?» Я боюсь за будущее всего. Они понятия не имеют, что, черт возьми, происходит, так что теперь мы все в подвешенном состоянии и ждем, когда это все рухнет. Лучше, если без меня".
На самом деле Foreign Tongues прекрасно сочетает в себе два противоречивых импульса, лежащих в основе творчества Rolling Stones. С одной стороны, есть треки, которые напоминают о перезапуске диско-альбомов Rolling Stones 2000-х годов, таких как Miss You и Emotional Rescue, кавер на песню Эми Уайнхаус You Know I'm No Good и неожиданное появление Роберта Смита из The Cure, о котором Ричардс с обезоруживающей искренностью заявляет, что ничего не знает.
«Как это произошло? Не знаю. Меня там не было». Эндрю (Уотт) спросил:
«Не возражаешь, если я вставлю туда такого-то?» А я ответил: «Нет, чувак, если это необходимый фрагмент, вставляй». Вот так он и попал в альбом».
С другой стороны, в альбом вошла кавер-версия песни Чака Берри Beautiful Delilah, исполненная, как отмечает Ричардс, «в стиле старого акустического блюза, как будто она была записана за 30 или 40 лет до того, как это сделал Чак». Таким образом, альбом заканчивается там же, где и начался в 1963 году: их дебютным синглом стала кавер-версия песни Берри Come On, и Ричардс всегда называл Берри своим главным вдохновителем.
«В его ранних записях есть что-то особенное, — говорит он. — В них чувствуется непринужденность и в каком-то смысле утонченность, особенно в текстах, и это всегда наводило меня на мысль, что рок-н-ролл не всегда должен быть таким, каким его привыкли считать, — то есть не просто мусором для подростков. — Мне нравилась его, Чака, естественность во время игры, то, как он двигался — все его тело становилось частью гитары. Он заставил меня сосредоточиться на том, что я мог сделать в то время, и благодаря этому моя мама раскошелилась на электрогитару. Я просто чувствовал к нему естественную симпатию, хоть он и был тем еще зас...ем». (Он смеется).
Как и в случае с песней Мадди Уотерса «Rolling Stone Blues» на Hackney Diamonds, песня Beautiful Delilah завершает альбом — как будто кто-то где-то исходил из того, что это может быть последний альбом группы, и хотел завершить его изящным номером. Но Ричардс возражает:
«Я бы не сказал, что это было сделано намеренно».
Так и хочется сказать, да ладно тебе, Кит, ты в Rolling Stones уже 64 года. Ты же скорее всего думаешь, пусть иногда...
«Может, это в последний раз, так что ли? Я сам это написал, дружище! Нет, думаю, иногда такая мысль может прийти в голову — было бы глупо ее не допускать. Но я не зацикливаюсь на этом. Сейчас я твердо стою на своем пути и просто буду смотреть, куда он меня приведет».
Тем не менее, по его словам, в последнее время он стал больше думать о прошлом.
«Я имею в виду, что в какой-то момент ты вдруг оборачиваешься и говоришь: боже, мне 82. Это долгий срок, если оглянуться назад. Но это очень интересно, особенно сейчас, когда у нас появились правнуки. Они вдруг дают тебе еще одно зеркало, в котором можно увидеть себя со стороны. Не знаю, как это назвать — взрослением или чем-то в этом роде?» И снова разражается хриплым смехом. — Не дай бог. У меня все хорошо и пусть так и будет — говорит он.
==================
Мудрый дядька. Это уже второе его интервью, которое я читал с удовольствием. Его слова заставляют задуматься всех, кто уже близок к его возрасту...а вот какую его цитату выбрать в название статьи? Я вдруг задумался.
И на этом пока все. Разрешите откланяться. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке