Наташ, ну как так-то?
Антон Владимирович смотрел на дочь растерянно. Он, человек, которого знал весь город, впервые не понимал, что ему делать. Депутат, общественник, человек с безупречной репутацией. Будущий мэр. И вот.
Беременная дочь. Без мужа. Без объяснений.
-- Пап, ну вот так получилось.
-- И кто он?
-- Не скажу.
Мужчина прищурился.
-- Почему? Ты же знаешь: в моих силах заставить жениться любого.
Наташа хмыкнула.
-- Именно поэтому. Да лучше вообще за первого встречного, чем за него.
Антон Владимирович побарабанил пальцами по столу. Долго молчал. Потом встал.
-- То есть ты прекрасно понимаешь: через три месяца мне баллотироваться в мэры, мне нужна кристальная репутация. И ты собираешься родить нагуленного ребёнка? Моя дочь, дочь человека, который выступает за семейные ценности.
-- Пап, не начинай. Мы живём в современном мире.
-- Ты буквально ногами пнула всю мою работу за последние пять лет.
Наташа вскочила.
-- Перестань. Это твоя жизнь, а не моя.
-- Нет, дорогая, ты очень ошибаешься. Всё, что я делаю, я делаю ради тебя. Ты этого просто не понимаешь. Как ты там говоришь: за первого встречного?
Он поднялся.
-- Пошли.
-- Куда?
-- Я сказал, пошли.
Первый встречный
Наташа знала: папа её очень любит и ей позволено почти всё. Но если отец в ярости, спорить бесполезно.
Он буквально вытащил её за ворота дома. Охранник проводил их изумлённым взглядом, но промолчал.
И вот тут, прямо у ворот, навстречу им вышел мужчина. Лет тридцати пяти, в костюме цвета хаки, с большим рюкзаком за плечами. Смотрел немного растерянно, явно не местный.
-- Простите, не подскажете, как найти почтовое отделение номер семь? У меня там посылка, я что-то заблудился.
Антон Владимирович резко остановился. Смерил незнакомца взглядом с головы до ног.
-- Ты кто?
Мужчина удивлённо посмотрел на него.
-- Я фельдшер из Малахова. Мне друзья прислали кое-что по лекарствам, снабжения никакого нет. Вот получить нужно было, а я заблудился.
-- Фельдшер. Прекрасно. Женат?
-- Папа.
Наташа смотрела на отца в ужасе.
-- Молчи. Молодой человек, вы женаты?
-- Нет. Был, но недолго. А в чём дело?
Антон Владимирович вдруг стал говорить очень ласково. Даже как-то слишком ласково.
-- Послушайте. Вы любите свою работу?
-- Конечно.
-- А у вас там в деревне, наверное, никаких медицинских аппаратов нет?
-- Да что вы, аппаратов нет, элементарно нет бинтов и зелёнки. А если бы рентген был, хоть самый старенький, не нужно было бы гнать людей за сто километров из-за обычного перелома.
-- О, здорово. Хочу предложить вам сделку. Вы сейчас женитесь на моей дочери, неизвестно от кого беременной, а я вам покупаю самый новый аппарат и годовой запас лекарств.
-- Папа!
-- Я сказал молчать.
Молодой мужчина усмехнулся.
-- Это формальность, или мне эту избалованную мадам ещё и с собой забрать нужно?
-- С собой, конечно. До тех пор, пока не родит. Потом сразу разведётесь.
-- Ну ладно. Только учтите: главное помнить, что она ваша дочь.
-- Это я понял.
-- Тогда согласен. Я так понимаю, вместе нам долго жить не придётся?
-- Совершенно верно.
ЗАГС
Наташа смотрела на это безумие и не понимала: всерьёз или нет?
Через полчаса они ставили подписи в ЗАГСе.
Она посмотрела на отца.
-- Я тебе этого никогда не прощу.
-- Простишь. Ещё как простишь.
Антон Владимирович повернулся к зятю.
-- Права есть?
-- Есть.
-- А машины, я так понимаю, нет. Ну, значит, сейчас будет.
Он позвонил куда-то, и через десять минут рядом остановилось авто. Из-за руля вышел тот самый охранник.
-- Вот, держи ключи и свою жену. Все её вещи привезут к вечеру. Посылку твою тоже получат. А как разведётесь, если всё будет хорошо, куплю тебе новый дом. Где скажешь.
Владимир хмыкнул.
-- Ну, ради такого стоит постараться. Да вы не переживайте, не обижу я вашу дочку.
Наташа села в машину. На отца даже не посмотрела.
Деревня
Они долго ехали молча.
Километров через пятьдесят Владимир покосился на неё.
-- Ну что ты дуешься? Я тут вообще ни при чём. Это ваши богатые игры. И, кстати, ты должна быть мне благодарна.
Наташа посмотрела возмущённо.
-- Это с чего?
-- А вот представь, если бы вам встретился не я, а какой-нибудь бомж. Папа твой был, кажется, очень решительно настроен. Шла бы ты сейчас с вонючим мужиком в его хибару.
Наташа сердито сжала губы.
Ну, утрирует, конечно. Но в чём-то прав.
-- Значит, так, -- сказала она. -- Есть у вас отдельная комната?
-- Конечно, есть. Не в пещере же я живу. И не одна.
-- Пожалуй, раз у тебя такое особое положение, разрешу тебе выбрать ту, что понравится.
-- Ой, спасибо большое за заботу.
Наташа посмотрела на него с иронией.
Владимир рассмеялся.
-- Чувствую, времечко будет нескучным.
Дом оказался неожиданным. Настоящим, живым: деревянные полы, коврики на стенах, запах трав и дерева. Наташа ходила по комнатам и думала, что это даже немного нравится.
-- Прикольно. Честно говоря, даже очень.
-- Мне тоже, -- ответил Владимир. -- Чем-то похоже на старину. А коврики ты, кстати, не тронь, их бабки деревенские плели.
-- Сами плели?
-- Фельдшер на деревне, это важный человек. Каждый старается угодить, угостить, одарить. Поживёшь немного, сама всё поймёшь.
Петух и магазин
В первое утро Наташа вылетела из комнаты в панике.
Под окном кто-то кричал нечеловеческим голосом. Громко, страшно, с надрывом.
Она влетела к Владимиру.
-- Там убивают кого-то!
Владимир спокойно встал.
-- Пойдём, покажу тебе это чудо.
-- Нет, я боюсь.
-- Не бойся. Я тебя спасу, раз уж ты мне спать всё равно не дала.
Они вышли во двор. По двору важно вышагивал петух.
Наташа фыркнула. Потом расхохоталась.
-- Быть не может.
За неделю она узнала про деревню больше, чем за всю предыдущую жизнь. Расслабилась как-то. Спокойно было. Тихо. Так тихо, что даже мысли стали другими.
А ещё захотелось сделать что-то своими руками.
Она решила приготовить ужин. Всё-таки Владимир каждый вечер приходил с работы и сам готовил, а её просто звал к столу. Неловко как-то.
Вышла за ворота, огляделась: куда идти, где магазин?
Навстречу попался дедуля. Остановился, улыбнулся, шляпу приподнял.
-- Доброго здоровьечка.
-- Здравствуйте.
-- В магазин, наверное, да? Вот прямо идите, как раз в него и упрётесь.
Наташа поблагодарила и пошла дальше. Такое ощущение, что дедушка знает её, а она его нет.
В магазине народу оказалось много: привезли товар. Она встала в конец очереди. И вдруг услышала:
-- Смотрите, жена фельдшера нашего. Молодая какая. Вы проходите, нам спешить некуда, а вам мужа кормить надо.
Наташа даже не сразу поняла, что это к ней.
-- Да я только что пришла, неудобно...
-- Проходите, проходите, мы обождём.
Она вышла из магазина и остановилась на крыльце.
Улыбнулась.
Ну вот. Теперь понятно, что за фигура фельдшер в деревне.
Курочка для Максимки
Вечером Владимир вошёл домой, потянул носом и изумлённо посмотрел на неё.
-- Ты что, готовить умеешь?
-- А ты думал.
Она рассказала про маму, которой давно нет. Про домработницу, которая иногда учила её. Про вечера, когда они с папой оставались вдвоём, он отключал телефон, и они вместе готовили ужин.
-- Ты говоришь о нём с таким теплом, -- сказал Владимир.
-- Ну, папа любит меня. Просто я иногда испытываю его терпение. Пользуюсь этим, знаю.
Они поужинали и вышли на улицу с чаем.
-- Ты всегда здесь жил?
-- Нет, всего три года. До того работал в городе, в больнице.
Наташа посмотрела на него внимательно.
-- Что-то случилось?
Он помолчал. Потом рассказал.
Жена тоже была врачом. Роман с главным врачом. Решили устранить мужа, повесили на него недостачу препаратов. Судья попался не совсем дурак, дал по минимуму. Три с половиной года. После вышел и уехал в глушь.
Наташа долго молчала.
-- О, я даже подумать боюсь, что будет, когда папа узнает.
-- А думаешь, он не знает?
-- Точно нет. Если бы знал...
-- Скажешь ему?
Она подумала.
-- Нет. Мне тут нравится. И для ребёнка свежий воздух полезен.
Владимир посмотрел на неё удивлённо.
-- Впервые слышу от тебя про ребёнка.
-- Ну, непривычно было говорить. Необычно. А вот сегодня он шевельнулся, и мне так страшно стало вдруг.
Владимир приобнял её за плечи. Просто, по-человечески.
-- Не бойся. Я врач. Будем проходить осмотры, я за всем прослежу. Всё будет хорошо, даже не сомневайся.
Наташа посмотрела на него.
Поверила. Просто взяла и поверила.
Антон Владимирович едет
Антон Владимирович в очередной раз бросил телефон на стол.
Вне зоны доступа.
Связь там есть, он узнавал. Его люди пару раз ездили, смотрели со стороны. Докладывали: дочь выглядит хорошо, живот большой. Значит, просто выключила телефон. Или сменила симку. Чтобы с ним не разговаривать.
Ну вот характер. Вся в него.
В дверь постучали.
-- Антон Владимирович, фельдшер этот, ну, зять ваш. Он сидел. В тюрьме.
Мужчина вскочил.
-- Едем туда прямо сейчас.
Две машины неслись по ямам и лужам так, будто на пожар опаздывали. Всю дорогу Антон Владимирович проклинал себя. Ну как он мог, как мог отдать свою девочку? А если с ней что-то не так?
Машины остановились. Он выскочил, рванул калитку на себя.
И замер.
Во дворе, в новой открытой беседке, сидела его дочь. Качала на руках младенца. А тот самый фельдшер накрывал на стол.
-- Наташ, я тебе курочку отварил, чтоб Максимке вкусно было.
-- Спасибо. Думаю, Максик будет доволен.
Антон Владимирович тихо выдохнул.
Максим.
Не будет развода
Наташа и Владимир повернулись к нему одновременно.
Владимир тут же взял ребёнка из её рук. Наташа шагнула навстречу отцу.
-- Пап, а что ты здесь делаешь?
-- Я за тобой, дочь. Ребёнок родился, можно разводиться.
-- Почему не сообщила?
Наташа посмотрела на Владимира. Улыбнулась.
-- А не будет развода.
Антон Владимирович опешил.
-- Как это не будет? Ты с ума сошла? Ты вообще в курсе, что он сидел?
-- Конечно. Узнала через несколько дней после того, как ты сюда меня отправил.
-- И что?
-- Пап, давай ты успокоишься, поужинаешь с нами. Познакомишься с внуком.
-- Я не понимаю. Почему ты отказываешься ехать домой? Тебя и Максима в городе ждёт всё, что только захотите. Или он тебе угрожает?
Наташа расхохоталась.
-- Пап, не говори ерунду. Володя добрейший человек на земле. Он меня любит, а я его. И Максимку мы любим.
-- В смысле любишь? Он же первый встречный!
-- Ты мне его выбрал. И я тебе за это очень благодарна. А в город мы не хотим. Нам и здесь хорошо.
Беседка ночью
Антон Владимирович остался ночевать. Причём, что было для него совершенно непривычно, спросил на это разрешения у хозяина дома.
Ночью Наташа встала к сыну. Ни Владимира, ни отца в комнатах не было. Она тихо вышла на улицу.
Мужчины сидели в беседке. Говорили вполголоса.
-- Крутанула тебя жизнь, -- сказал Антон Владимирович.
-- Да. Но я ни о чём не жалею. Если бы всё так не произошло, я бы не встретил Наташу.
-- Ну, тут, конечно, интересный поворот получился. Но смотри: обидишь дочку или внука...
-- Взаимно. Наташа ведь моя жена, так что перестаньте ей командовать.
Пауза.
Потом Антон Владимирович негромко усмехнулся. Не зло. Даже как-то с уважением.
Наташа тихо прикрыла дверь и забралась под одеяло.
Лежала и улыбалась в темноту.
Два любимых мужчины нашли общий язык. Ну а третий пока просто не умел разговаривать. Зато уже умел шевелиться. И, судя по всему, тоже весь в деда.
Она вдруг подумала: вот же странно устроена жизнь. Отец хотел наказать, а получилось наоборот. Вытолкал за ворота, а оказалось, толкнул туда, куда она и должна была прийти.
Просто сама бы никогда не решилась.
За окном было тихо. Деревенская ночь, без машин и огней. Только звёзды, только тихий голос Владимира из беседки, только сопение Максима рядом.
Наташа закрыла глаза.
Дома.
А у тебя бывало такое: кто-то близкий сделал что-то без твоего согласия, ты злилась, а потом оказалось, что это было лучшее, что с тобой случалось?