На столе лежала тяжелая бронзовая гончая. У фигурки была отколота левая лапа. Лена смотрела на нее и не могла вздохнуть.
Она сама отбила эту лапу пятнадцать лет назад.
В кабинете пахло дорогим парфюмом и свежим пластиком. Новый офис. Шикарный ремонт.
Мужчина в кресле оторвался от бумаг.
— Елена Вадимовна? Проходите.
Голос был тем же. Густой, с легкой одышкой. Лицо постарело. Появились глубокие морщины у рта.
Десять лет назад этот человек сидел на их старой кухне. Он пил чай из кружки с желтыми тюльпанами. И мягко объяснял маме, почему её швейный бизнес больше ей не принадлежит.
Виктор. Виктор Сергеевич Логинов.
Лена села на краешек стула. Спину держала прямо.
— Вы к нам на позицию личного помощника.
— Верно.
— У вас отличное резюме, Елена.
— Спасибо.
— Но мне нужна акула. Мой бизнес не терпит сантиментов. Транспортная логистика — это война.
Он смотрел на неё цепко. Не узнавал.
Тогда, десять лет назад, её звали Леночка. Она носила дурацкие очки и весила на пятнадцать килограммов больше. А фамилия была отцовская — Самойлова. Сейчас она была Елена Громова. Развод оставил ей только эту красивую фамилию. И ледяную пустоту внутри.
— Я умею воевать, — ровно сказала Лена.
— Какая зарплата вас устроит?
— Сто пятьдесят тысяч рублей на испытательный срок.
Виктор усмехнулся.
— Наглая. Мне это нравится. Завтра в девять утра жду вас здесь.
Он протянул руку. Лена сжала её. Ладонь была теплой и сухой. У Лены внутри всё скрутилось от омерзения. Но она вежливо улыбнулась.
— До завтра, Виктор Сергеевич.
Она вышла из офиса. Спустилась на лифте на первый этаж. Вышла на улицу в серый ноябрь две тысячи двадцать шестого года. Ветер ударил в лицо.
Лена достала телефон. Набрала номер.
— Да, Ленка? — ответила подруга.
— Я получила работу.
— В той самой крутой логистической конторе?
— Да.
Она сбросила вызов. Дошла до метро. Всю дорогу перед глазами стояла мама. Мама, которая глотает таблетки от давления. Мама, которая подписывает бумаги о передаче долга. Долг в восемь миллионов рублей. Виктор повесил его на неё за неделю. Подделал накладные. Подкупил поставщиков.
Через три месяца мамы не стало. Обширный инсульт. Ленке тогда только исполнилось восемнадцать.
А теперь бронзовая гончая стояла на его столе.
Лена зашла в свою пустую съемную квартиру. Не раздеваясь, села на пуфик в прихожей.
— Ну здравствуй, дядя Витя, — тихо сказала она в темноту.
Испытательный срок пролетел быстро. Лена стала незаменимой.
Она приходила первой. Уходила последней. Заказывала ему билеты. Фильтровала звонки. Готовила отчеты.
Виктор её ценил.
— Леночка, сделай мне кофе, — кричал он из кабинета.
Лена морщилась от этого имени. Но шла к кофемашине.
В четверг он вызвал её к себе.
— Елена, закрой дверь.
Лена повернула ключ в замке. Села напротив.
— У нас намечается крупная сделка. Покупка складов за городом.
— Я видела документы, — кивнула она.
— Официально мы проведем только половину суммы.
Лена не изменилась в лице.
— Поняла.
— Вторая половина пойдет через ИП. Ты займешься проводками.
Он достал из ящика черный токен. Электронная подпись.
— Это подпись Смирнова. Нашего номинального директора. Пароль скину в мессенджер.
Лена смотрела на флешку. Маленький кусок пластика. В нем лежала власть над всеми скрытыми счетами Виктора.
— Я не подведу, Виктор Сергеевич.
— Знаю, Лена. Ты умная девочка.
Она взяла токен. Пальцы чуть дрогнули. Он этого не заметил.
Вечером в офисе никого не осталось. Лена включила рабочий компьютер. Вставила токен. Ввела пароль.
Экран моргнул. Открылся доступ к банковскому клиенту.
На счетах номинальных ИП лежало двадцать четыре миллиона рублей. Это была подушка безопасности Виктора. Деньги на покупку складов. Его личный черный фонд.
Лена смотрела на цифры. Дышала медленно.
«Ты оставил нас на улице. Ты забрал у нас дом. Мама умерла на съемной койке.»
Она достала из сумки свой личный блокнот. Там были записаны реквизиты. Три фирмы-однодневки. Она открыла их месяц назад через знакомого юриста. На подставных лиц.
Лена начала формировать платежки.
Назначение платежа: «Оплата консультационных услуг по договору номер…».
Сумма: Восемь миллионов.
Первый пошел.
Второй платеж. «Оплата строительных материалов…».
Сумма: Девять миллионов.
Третий платеж. «Погашение займа…».
Сумма: Семь миллионов.
Кнопка «Подписать».
Система задумалась. Лена смотрела на бегунок загрузки.
Операция выполнена. Счета обнулились.
Она вытащила токен из компьютера. Положила в карман пиджака.
Это было еще не всё. Лена открыла базу данных логистики. Всю клиентскую базу за пять лет. Базу поставщиков. Базу черной бухгалтерии. Она вставила вторую флешку. Запустила копирование.
Файлы летели в архив. Два гигабайта компромата. Схемы ухода от налогов. Взятки таможне.
Завтра этот архив уйдет в Следственный комитет. И в Налоговую инспекцию. С подробным анонимным письмом.
Копирование завершилось. Лена выключила компьютер.
Она подошла к кабинету Виктора. Открыла дверь своим ключом. В темноте блестела бронзовая гончая. Лена взяла её в руки. Тяжелая. Холодная.
Она положила фигурку в свою сумку. Вышла из кабинета. Закрыла офис на сигнализацию.
Утром она не поехала на работу.
Она сидела в своей любимой кофейне на Петроградке. Пила латте. Ела круассан. Телефон лежал на столе экраном вниз.
Он начал вибрировать в девять пятнадцать.
Звонил Виктор. Лена не брала трубку.
Он звонил в девять двадцать. В девять тридцать. В десять утра.
Потом посыпались сообщения.
Где ты?
Лена, у нас ЧП! Срочно в офис.
Возьми трубку!!!
Лена отпила кофе. Взяла телефон. Набрала сообщение.
Я больше не работаю у вас.
Ответ пришел через секунду.
Что за шутки? Где токен от Смирнова?! Там нули!
Лена набрала текст медленно. Каждую букву вбивала с наслаждением.
Токен в мусорном баке. Деньги ушли на оплату старых долгов. За цех Самойловой Анны.
В мессенджере повисла пауза. Виктор читал. Виктор вспоминал.
Звонок. Он звонил снова. Лена сбросила.
Посыпались аудиосообщения. Лена прижала динамик к уху.
— Ах ты дрянь! — хрипел Виктор. — Ты понимаешь, что ты наделала?! Я тебя найду! Я тебя в асфальт закатаю! Ты сядешь за кражу!
Лена нажала кнопку записи аудио.
— За какую кражу, Виктор Сергеевич? Вы заявите в полицию об украденных черных деньгах? Или о фиктивном директоре Смирнове? Заявляйте. Заодно объясните налоговой базу данных, которая уже лежит у них на почте.
Сообщение улетело.
Ответа не было полчаса. Потом пришло короткое текстовое.
Чего ты хочешь?
Лена усмехнулась.
Ничего. Я уже всё взяла.
Она не стала писать ему самое главное. Она не просто увела двадцать четыре миллиона. Три фирмы-однодневки сегодня утром перевели эти деньги на счета зарубежных офшоров. Вернуть их он не сможет никогда.
Но была одна деталь.
Подпись в системе авторизовал не только токен. Нужно было подтверждение главного бухгалтера. Галина Петровна. Пожилая женщина, которая работала у Виктора еще со времен цеха. Она знала всё. И она закрывала глаза на то, как Виктор отнимал бизнес у мамы Лены.
Лена скопировала доступ Галины Петровны. Сделала так, чтобы переводы ушли с её IP-адреса. Вчера вечером Лена специально задержалась возле компьютера главбуха.
Следователи придут к Галине Петровне. У Галины Петровны слабое сердце. У неё больной внук, которому она оплачивает лечение. Ей грозит реальный срок за организацию мошеннической схемы.
Телефон снова зазвонил. На этот раз незнакомый номер.
Лена ответила.
— Леночка… — голос дрожал. Галина Петровна плакала в трубку. — Что ты наделала, девочка? Ко мне полиция пришла. У меня обыск. Виктор сказал, что это я украла деньги.
Лена смотрела в окно на серый проспект.
— Вы их не крали, Галина Петровна, — спокойно сказала Лена.
— Так скажи им! Они меня забирают! Леночка, у меня Илюша в больнице! Кто к нему ходить будет?!
— А кто ходил к моей маме, когда она лежала с инсультом? — спросила Лена.
В трубке повисла тишина. Слышно было только прерывистое дыхание старухи.
— Вы знали, что он подделал документы на цех, — сказала Лена. Металлический, ровный голос. — Вы сами проводили те фальшивые накладные. Вы всё знали.
— Мне нужны были деньги на операцию дочери… — прошептала Галина Петровна. — Он приказал. Я не могла отказать.
Лена сжала губы.
— Это не мои проблемы. Всего доброго.
Она сбросила вызов. Вытащила сим-карту из телефона и сломала её пополам. Бросила обломки в пепельницу на столе.
Лена открыла сумку. Достала бронзовую гончую с отколотой лапой. Поставила её на стол рядом со своей чашкой кофе.
Мама всегда говорила, что месть сжигает душу изнутри. Мама была слишком доброй. Мама всё прощала. И умерла в нищете.
Лена допила остывший кофе. Внутри не было ни радости, ни торжества. Только холодный, тяжелый покой. Завтра Виктор станет банкротом. Галина Петровна сядет. Справедливость наступила.
Она позвала официанта.
— Счет, пожалуйста.
Она расплатилась наличными. Вышла на улицу. Бронзовую гончую она оставила на столе. Чужие вещи не приносят счастья.
В кармане лежала флешка с паролями от зарубежных счетов. На них лежало двадцать четыре миллиона рублей.
Вы бы сломали жизнь больной старухе и её внуку ради мести за свою семью?