16 мая 1816 года — дата, стоящая под предисловием к книге 25-летнего немецкого филолога Франца Боппа «Über das Conjugationssystem der Sanskritsprache in Vergleichung mit jenem der griechischen, lateinischen, persischen und germanischen Sprache» («О системе спряжения санскритского языка в сравнении с таковою греческого, латинского, персидского и германского языков»). Выход этой книги принято считать началом индоевропеистики, научной дисциплины, изучающей индоевропейскую языковую семью. Почему одна книга, датированная одним весенним днём во Франкфурте-на-Майне, основала целую науку — об этом ниже.
Предыстория: что было до Боппа
Идея родства европейских языков не возникла в 1816 году на пустом месте. Ещё в 1647 году голландский учёный Маркус ван Боксхорн предположил общее происхождение греческого, славянских, германских и романских языков, а в 1713 году англичанин Уильям Уоттон добавил к этому ряд методологических принципов — например, требование исключать заимствования при сравнении. Однако решающий сдвиг произошёл во второй половине XVIII века, когда европейцы открыли для себя санскрит, древний литературный язык Индии, к тому моменту уже несколько тысячелетий служивший объектом изучения индийских грамматистов (прежде всего Панини, ок. V–IV вв. до н. э.).
Британский юрист и филолог Уильям Джонс (1746–1794) стал центральной фигурой этого этапа. В 1783 году его назначили судьёй в Калькутту, и вскоре он основал там Азиатское общество (Asiatick Society). 2 февраля 1786 года на заседании общества Джонс произнёс «Третью годовую речь» («On the Hindus»), в которой прозвучали слова, вошедшие в историю лингвистики. Санскрит, заявил Джонс, обнаруживает с греческим и латынью столь сильное сходство как в глагольных корнях, так и в грамматических формах, что оно никак не может быть случайным. Это сходство указывает на общее происхождение данных языков, а возможно, к ним следует добавить ещё готский и кельтский.
Речь Джонса была блестящей догадкой, но недоказанной. Сам он не являлся лингвистом в строгом смысле: язык служил ему инструментом для изучения истории и индийского права. Систематического сопоставления грамматик он не оставил, ограничившись перечислением сходств.
Следующий шаг сделал немецкий философ и литератор Фридрих фон Шлегель (1772–1829). В 1803–1804 годах он учился в Париже санскриту у Александра Гамильтона, британского морского офицера, который выучил санскрит в Индии, а затем из-за наполеоновских войн застрял в Париже на пять лет (1802–1807). В 1808 году Шлегель издал книгу «Über die Sprache und Weisheit der Indier» («О языке и мудрости индийцев»). Шлегель первым начал сравнивать не только слова, но и грамматические структуры. Он же ввёл термин «сравнительная грамматика» (vergleichende Grammatik), заимствованный из биологии по аналогии со сравнительной анатомией. Шлегель же первым написал, что «решающий пункт, который всё прояснит, — это внутренняя структура языка, то есть сравнительная грамматика».
Книга Шлегеля стала отправной точкой для юного Франца Боппа. Они с учителем, врачом и философом Карлом Иосифом Иеронимом Виндишманом (1775–1839), перечитывали её снова и снова в Ашаффенбурге, куда семья Боппа перебралась после французской оккупации Майнца.
Что сделал Бопп и почему 16 мая 1816-го
Франц Бопп родился 14 сентября 1791 года в Майнце в семье счетовода курфюршеской администрации. В 1812 году, получив стипендию от баварского правительства, он отправился в Париж изучать восточные языки. Четыре года почти безвылазно Бопп провёл в парижских библиотеках, не отвлекаясь ни на Наполеоновские сто дней, ни на Ватерлоо, ни на Реставрацию Бурбонов. Санскриту он учился у Антуана-Леонара де Шези, первого в Европе профессора санскрита, но бо́льшую часть знаний добыл самостоятельно, работая с рукописями из собрания Императорской библиотеки.
Результатом четырёхлетнего труда стала книга, вышедшая во Франкфурте-на-Майне в 1816 году. Предисловие к ней написал учитель Боппа Виндишман; оно датировано 16 мая 1816 года. Эту дату Бопп впоследствии ежегодно отмечал как день рождения индоевропеистики, и с этим предисловием — а не с каким-либо конкретным открытием внутри книги — оказалась связана точка отсчёта новой науки.
В книге Бопп сравнивал систему спряжения глагола в пяти языках: санскрите, греческом, латыни, персидском и германском. Первые 157 страниц отведены грамматическому анализу, следующие 150 с лишним — переводам эпизодов из «Рамаяны» и «Махабхараты», а также фрагментов Вед. Книга была, таким образом, наполовину грамматическим исследованием, наполовину литературной антологией. По замыслу Боппа она служила скорее цели познания индийской культуры, нежели построению чистой лингвистической теории. Но грамматический анализ и изменил ход науки.
В чём заключалась методологическая новизна? До Боппа сравнение языков сводилось к сопоставлению отдельных слов, корней. Шлегель добавил к этому сравнение грамматических форм в целом. Бопп пошёл дальше: он расчленил саму грамматическую форму на составные части и попытался объяснить, как эти части возникли исторически. Его центральная идея состояла в том, что флексии (падежные и личные окончания) — не изначальное свойство языка, а результат склеивания, агглютинации, некогда самостоятельных слов. Иначе говоря, окончание не выросло из корня как ветка из ствола, а когда-то было отдельным словом, которое со временем приклеилось к корню и утратило самостоятельность.
Например, латинское amabant («они любили») Бопп раскладывал так: ama- (корень «любить») + -b- (от санскритского корня bhu-, «быть», откуда и русское «быть») + -ant (местоименное окончание). Иными словами, «они-любили» этимологически значит «любящими-были-они». Точно так же латинское potest («он может») = pot- («могущий») + -es- (от «быть») + -t («он»).
Сегодня лингвисты не принимают эту теорию в её буквальном виде — слишком многое она упрощает. Но сам принцип, объяснение происхождения грамматических показателей через слияние когда-то независимых слов, лёг в основу того, что в XX веке назовут теорией грамматикализации, одного из центральных направлений современной лингвистики.
Парадокс книги 1816 года заключается в том, что в ней не содержится ни одного факта, который не был бы известен ранее. И Джонс, и Шлегель, и другие авторы уже отмечали сходство санскрита с европейскими языками. Бопп не открыл ни одной новой языковой семьи, не обнаружил ни одного нового фонетического закона. Вся новизна — исключительно в методе: последовательное, систематическое, страница за страницей сопоставление грамматической структуры пяти языков без отвлечения на философские рассуждения или исторические гипотезы. Это и стало рождением научной дисциплины. Метод Боппа можно сравнить с работой анатома, препарирующего организм: вместо того чтобы описывать внешнее сходство животных, он вскрывает ткани и показывает гомологию органов.
Кто ещё работал параллельно
Здесь необходимо упомянуть датчанина Расмуса Кристиана Раска (1787–1832). Его книга «Разыскание о древнесеверном языке» была написана ещё в 1814 году, но опубликована только в 1818-м, на два года позже книги Боппа. Раск независимо пришёл к тем же выводам, доказав родство германских языков с греческим, латынью, балтийскими и славянскими. Более того, Раск в некоторых отношениях превзошёл Боппа: например, он первым сформулировал принцип регулярных звуковых соответствий, то, что позже назовут законом Гримма. Но приоритет публикации, а следовательно, и статус дня рождения дисциплины, остался за Боппом.
Что было дальше
В 1818–1820 годах Бопп работал в Лондоне, где подружился с прусским посланником Вильгельмом фон Гумбольдтом (1767–1835), которому преподавал санскрит. Гумбольдт, брат знаменитого натуралиста Александра фон Гумбольдта, был одним из крупнейших лингвистов-теоретиков своего времени. По его рекомендации в 1821 году Бопп получил должность профессора восточной литературы и общего языкознания в Берлинском университете — без жалованья, но уже в 1825 году стал ординарным профессором. Эту кафедру он занимал до самой смерти в 1867 году. В 1822 году его избрали членом Прусской королевской академии наук.
Дальнейшая научная жизнь Боппа была посвящена расширению и углублению сравнительного метода. В 1827 году он издал подробную грамматику санскрита, в 1830-м — санскритско-латинский глоссарий. Главным же трудом всей его жизни стала шеститомная «Vergleichende Grammatik des Sanskrit, Zend, Griechischen, Lateinischen, Litthauischen, Altslawischen, Gotischen und Deutschen» («Сравнительная грамматика санскрита, зенда, греческого, латинского, литовского, старославянского, готского и немецкого»), выходившая частями с 1833 по 1852 год. Во втором издании (1856–1861) к сравнению был добавлен ещё и древнеармянский. Труд перевели на английский (1845) и французский (1866) языки, и на полвека он стал настольной книгой лингвистов.
Современники описывали Боппа как человека скромного, методичного, лишённого внешнего блеска, но обладавшего колоссальной работоспособностью и особым чутьём на грамматические соответствия. Характеристика «с головы до ног человек книг» (mit Haar und Haut ein Mensch der Bücher) точно отражает его тип учёного.
Пятидесятилетний юбилей книги Боппа в 1866 году был отмечен созданием Bopp-Stiftung — специального фонда при Прусской академии наук для финансирования исследований в области сравнительного языкознания. В истории науки редки случаи, когда дисциплина, основанная одной книгой, при жизни автора получает институциональное признание в виде именного научного фонда.
Почему это событие имеет значение
1816 год закрыл период донаучного сравнительного языкознания и открыл период систематического, методологически осознанного исследования языкового родства. До Боппа были догадки, после него — метод. Бопп сделал для лингвистики то же, что Лавуазье для химии: перевёл её из области разрозненных наблюдений в область систематической науки с воспроизводимыми процедурами анализа.
После Боппа развитие индоевропеистики пошло по нарастающей. В 1819–1822 годах Якоб Гримм сформулировал закон первого германского передвижения согласных (закон Гримма). В 1861 году Август Шлейхер предпринял первую масштабную реконструкцию праиндоевропейского языка и даже написал на нём басню «Овца и кони» — первый в истории опыт сочинительства на реконструированном праязыке. В 1870-е годы младограмматики (Август Лескин, Карл Бругман, Герман Пауль) ввели в науку строгое понятие фонетического закона, не знающего исключений. В 1878 году Фердинанд де Соссюр опубликовал «Мемуар о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках», предвосхитивший открытие ларингальных согласных — подтверждённое только в XX веке, после дешифровки хеттского языка.
Вся эта цепочка — от Гримма до Соссюра и Куриловича — в конечном счёте восходит к одной точке. К 16 мая 1816 года, когда в типографии Андреэ во Франкфурте вышла книга 25-летнего немецкого филолога, первым осмелившегося не просто заметить сходство языков, но объяснить, как устроено это сходство изнутри.