— Знаешь, Ксюш, вот смотрю я на тебя и думаю: повезло всё-таки моему брату, что у него такая... вечно занятая жена. Другая бы уже давно истерику закатила, а ты у нас кремень. Святая женщина. Просто памятник при жизни ставить надо.
Голос Карины струился сладким, тягучим мёдом, за которым явно пряталась приличная порция яда. Золовка вальяжно сидела за огромным кухонным островом, аккуратно помешивая ложечкой капучино в тонкой фарфоровой чашке. Она всегда так делала. Приходила в шикарную светлую квартиру Ксении, пила дорогой кофе, критичным взглядом окидывала свежий дизайнерский ремонт и обязательно пыталась уколоть. Найти слабое место. Ткнуть туда наманикюренным пальчиком.
Карина не унималась. Ей было физически некомфортно в этом идеальном пространстве, где всё кричало о чужом успехе.
— Ну... ты же целыми днями в своих отчётах, в цифрах. Бизнесвумен. А мужику, понимаешь, тепло нужно. Душа нужна. Хорошо хоть Дениска у нас с таким широким сердцем родился. Не бросает людей в настоящей беде.
Ксения перестала резать лимон. Медленно положила нож на дубовую доску. Карина редко заводила такие разговоры просто так. Золовка обожала интриги. Жизнь в тесной хрущёвке на окраине города давала о себе знать — ей отчаянно хотелось драмы. Чужой драмы, желательно погрязнее.
— И кого же Денис спасает от беды? — ровным тоном поинтересовалась Ксения.
Карина театрально прикрыла рот ладошкой, изображая внезапный испуг. Переиграла, конечно. Глаза её радостно блестели в предвкушении грандиозного скандала.
— Ой, а ты что... совсем не в курсе? Как бы неудобно получилось. Я думала, вы всё обсуждаете. Ну, Миланку его первую помнишь? Ту самую, с которой он до тебя встречался. У неё сейчас тяжёлый период, с работы попёрли, депрессия жуткая. Так Дениска наш уже месяца три каждый вечер к ней мотается. Утешает, помогает по-дружески. Представляешь, как человек первую любовь ценит? Чувства-то, видимо, живы. Старая любовь не ржавеет, сама понимаешь.
Воздух на кухне резко стал тяжёлым. Карина замерла, впившись взглядом в лицо невестки. Она ждала. Ждала, как сейчас задрожат губы у этой успешной, холодной бизнес-леди. Как покатятся слёзы. Как Ксения начнёт жалко выспрашивать подробности, унижаться, звонить мужу с истерикой. Карине отчаянно хотелось доказать: твои деньги — мусор. Брат всё равно любит другую. Ту, первую. Искреннюю.
Реакция Ксении разрушила этот сладостный сценарий до основания.
Всё встало на свои места. Поздние возвращения Дениса с работы. Вечные отговорки про внезапные встречи и проблемы с поставщиками. Резко возросший пробег на её личном внедорожнике. И странные, регулярные списания с корпоративной карты на ужины в ресторанах, которые Денис неуклюже списывал на "представительские расходы".
Ксения глубоко вдохнула. Выдохнула.
— Три месяца, значит. По-дружески. Понятно.
Она развернулась и абсолютно спокойным, размеренным шагом вышла из кухни. Карина растерянно моргнула. Пошла следом.
Ксения достала из нижней секции шкафа рулон плотных, чёрных мусорных мешков на сто двадцать литров. С громким, резким звуком она оторвала первый мешок. И начала хладнокровно сгребать туда вещи мужа.
Брендовые рубашки, которые она сама ему покупала. Дорогие костюмы. Галстуки. Спортивные штаны. Всё летело в чёрное пластиковое жерло без разбора, без аккуратного складывания. Вперемешку.
— Эй! Ксюш! Ты чего творишь?! — голос Карины дал петуха. Паника накрыла золовку с головой. Она совершенно не ожидала такого поворота. — Я же просто сказала, что они общаются! Духовно! Ну поддерживает он её, жалко девку! Ты зачем костюмы мнёшь?! Они же бешеных денег стоят!
— Моих денег, Карина. Моих.
Мешок наполнился. Ксения туго затянула жёлтую завязку. Оторвала следующий. В ход пошла обувь. Итальянские туфли, кроссовки из лимитированных коллекций.
— Ксения, прекрати немедленно! Ты всё не так поняла! Денис меня убьёт! — Карина заметалась по спальне, пытаясь перехватить летящий в мусорку кашемировый пуловер.
Сцена разворачивалась с невероятной скоростью. Ксения действовала как робот. Чётко. Безжалостно. Никаких лишних эмоций. Содержать мужика, дать ему должность в своей компании, купить ему красивую жизнь — и получить за это нож в спину. Подленький такой, исподтишка.
В прихожей тихо щёлкнул замок.
— Девочки, я дома! — раздался бодрый баритон Дениса. Запахло дорогим парфюмом. — А чем это у нас так вкусно пахнет?
Ксения вытащила два набитых под завязку тяжёлых мешка в коридор. Бросила их прямо под ноги мужу.
Денис застыл. Улыбка медленно сползла с его ухоженного, гладкого лица. Он переводил непонимающий взгляд с чёрного пластика на бледную, сжавшуюся в углу Карину, а затем на ледяное лицо жены.
— Ксюш... это что? Мы куда-то переезжаем? Ремонт затеяла?
Спокойствие давалось ему с трудом. В глазах уже плескался страх.
— Ты переезжаешь, Денис. Прямо сейчас. К Милане. У неё тяжёлый период, ей нужна твоя широкая душа и дружеская поддержка. А мне альфонсы и лжецы в доме не нужны.
Денис дёрнулся, словно его ударили хлыстом. Метнул испепеляющий взгляд на сестру. Карина вжалась в стену, пытаясь слиться с обоями. Она поняла, что натворила, но было катастрофически поздно.
— Ксюшенька, солнышко, это какая-то чудовищная ошибка! Каринка дура, вечно мелет чепуху! Я клянусь, между нами ничего нет! Мы просто пили кофе пару раз!
— Ключи на тумбочку.
— Ксюш, ну не руби с плеча...
— Ключи от моей квартиры. И от моей машины. Быстро.
Мужчина судорожно сглотнул. Дрожащими руками достал из кармана брюк увесистую связку. Аккуратно положил на зеркальную поверхность консоли. Брелок от дорогого авто блеснул в свете ламп.
— Завтра можешь не приходить в офис, — добавила Ксения, глядя прямо ему в глаза. — Ты уволен. Документы курьер привезёт тебе... куда скажешь. А теперь вон отсюда. Оба.
Карина пулей выскочила за дверь, даже не попытавшись защитить брата. Денис, униженно ссутулившись, подхватил свои чёрные мешки. Он всё ещё пытался сохранить лицо. Надул щёки. Выпрямил спину.
— Ты ещё пожалеешь, Ксения. Женщины так мужиками не разбрасываются. Я найду ту, которая будет ценить меня, а не свои банковские счета!
Дверь захлопнулась прямо перед его носом.
Оказавшись на лестничной клетке, Денис зло пнул один из мешков. Идиотка Карина. Ненормальная. Болтливая курица. Ну ничего. Жизнь не кончена. У него же есть Милана. Его страстная, нежная Миланочка, которая последние три месяца смотрела на него влюблёнными, восхищёнными глазами.
Денис вызвал такси. Грузить чёрные мешки в багажник эконом-класса было унизительно. Водитель посматривал на него с явной усмешкой. Всю дорогу Денис репетировал речь. Он предстанет перед Миланой как романтический герой. Мученик. Скажет, что бросил эту холодную, расчётливую стерву ради настоящей любви. Милана будет в восторге.
Он набрал код на обшарпанной двери панельной девятиэтажки. Поднялся на пятый этаж. Позвонил.
Дверь распахнулась. Милана стояла на пороге в шёлковом халатике. Увидев Дениса, она расплылась в счастливой улыбке, но её взгляд тут же споткнулся о гигантские мусорные пакеты у его ног.
— Денис? А это... что? Ты зачем мусор с собой притащил?
Денис трагически вздохнул. Сделал шаг вперёд, пытаясь обнять её, но Милана неуловимо отстранилась.
— Любимая. Я ушёл от жены. Ради тебя. Я понял, что не могу больше жить во лжи. Деньги — это пыль. Главное — это наши чувства. Я теперь твой. Навсегда.
Лицо Миланы вдруг стало очень сосредоточенным. Расчётливым. Вся её нежность куда-то мгновенно улетучилась, уступив место холодной оценке ситуации.
— Подожди. В смысле ушёл? Совсем? А вещи почему в мусорных мешках? Жена выгнала, что ли?
— Я сам ушёл! Гордо! — Денис попытался приосаниться. — Просто... она психованная. Собрала всё впопыхах. Но это мелочи, малыш. Мы начнём новую жизнь.
— А машина где? Твой джип. Ты его внизу припарковал?
Денис замялся. Отвёл глаза. Краска стыда медленно поползла по шее.
— Ну... машину пришлось оставить. Понимаешь, она оформлена на её компанию. Из-за налогов. Чисто юридическая формальность. Но я скоро куплю новую! Лучше прежней!
— Оставь свои сказки для дураков, Денис.
Голос Миланы изменился до неузнаваемости. Из него пропала вся сладкая патока. Теперь он звучал жёстко. Хлёстко.
— Машину оставил. Квартира, я так понимаю, тоже не твоя? И фирма, в которой ты якобы "генеральный директор", на самом деле принадлежит жене? Ты же обычный наёмный сотрудник, да?
Денис попытался схватить её за руку, но она брезгливо отдёрнула кисть.
— Милана, ну какая разница на кого бумаги подписаны?! Я же мужик, я всё заново отстрою! Я же умный, у меня связи! Мы с тобой...
— Да пошёл ты, "генеральный директор".
Милана смерила его уничтожающим взглядом с ног до головы.
— Мне нищеброд не нужен. Я три месяца время на тебя тратила, думала, ты реальный бизнесмен. А ты просто приживалка на чужих харчах. Сказочник хренов.
Она с силой толкнула его в грудь. Денис пошатнулся и едва не упал на свои мешки.
— Иди к сестре своей. Или под мост. Мне плевать. И номер мой забудь.
Дверь захлопнулась. Громко. Навсегда.
Денис стоял в тусклом свете подъездной лампочки. В горле стоял ком. Вся его красивая, сытая жизнь рухнула за какие-то пару часов. Иллюзия растаяла. Карета превратилась даже не в тыкву, а в кучу мусора в пластиковых мешках.
Глубокой ночью в тесной, душной однушке Карины раздался пронзительный звонок.
Карина подскочила на кровати. Сердце бешено колотилось. Она накинула халат и на цыпочках подошла к двери. Глянула в глазок.
На пороге стоял её любимый брат. Помятый, жалкий, с двумя огромными чёрными мешками.
Она дрожащими руками повернула замок.
Денис ввалился в тесный коридор, сбив плечом вешалку. Мусорные пакеты с глухим стуком упали на линолеум.
— Зачем ты открыла свой рот?! — заорал он так, что зазвенели стёкла. — Ты жизнь мне сломала! Идиотка завистливая! Тебе спокойно не жилось, да?! Надо было влезть!
Карина отшатнулась, прикрывая лицо руками. Брат наступал на неё, брызгая слюной.
— Она меня даже на порог не пустила! Миланка твоя драгоценная! Узнала, что я пустой как барабан, и послала открытым текстом!
— Денис, ну я же не знала... Я думала...
— Ты вообще не умеешь думать! Я всё потерял! Работу, тачку, квартиру! Где я теперь жить буду?! А?!
Он обвёл бешеным взглядом её убогую квартирку. Старые обои. Продавленный диван в углу.
— Стели мне. И завтра дашь денег на сигареты. Карта моя заблокирована.
Карина медленно опустилась на диван. Ей хотелось завыть в голос. Хотела насолить успешной невестке. Мечтала увидеть её унижение. Полюбоваться чужими слезами. А в итоге собственноручно повесила себе на шею депрессивного, обозлённого, безработного мужика. И теперь этот кошмар станет её ежедневной реальностью на долгие месяцы, а то и годы. Бумеранг вернулся и ударил точно в лоб.
Тем временем на другом конце города царила тишина.
Ксения приняла горячий душ. Надела любимую шёлковую пижаму.
На телефон звякнуло уведомление. Пришло сообщение от Дениса: длинная, полная грамматических ошибок простыня текста о том, что она еще приползет к нему на коленях. Ксения даже не стала дочитывать. Просто нажала кнопку «Заблокировать контакт» и пошла на кухню заваривать себе обычный ромашковый чай. Завтра будет много дел по бизнесу. Некогда отвлекаться на чужие истерики.