В местах лишения свободы тюремная иерархия, разделенная на касты, проявляет себя особенно ярко.
Ярким примером служит комната воспитательной работы (в народе — ПВР), где сосредоточен единственный в отряде телевизор. Оборудование покупается на общие средства: заключенные собирают деньги, а начальник отряда приобретает аппаратуру, иногда даже DVD-проигрыватели.
Мебель часто привозят из других помещений или изготавливают самостоятельно.
Помимо просмотра передач, здесь проходят собрания, профчасы и «исходники».
Расстановка мест строго регламентирована: блатные и «смотрящие» занимают первые ряды у экрана, игнорируя дискомфорт из-за близкого расположения к телевизору. Их статус не позволяет им отступать, даже если места тесные.
В «красных» зонах первыми сидят активисты, а на галерке размещаются опущенные. Конфликты из-за мест возникают постоянно, так как по понятиям определенные места принадлежат только авторитетам, а остальные должны занимать их по принципу «кто первый встал, того и тапочки».
Споры о том, какую программу включить, часто перерастают в драки. Если на свободе такие споры решаются в семье, то в бараке с 150 заключенными и одним телевизором это источник постоянного напряжения.
Когда блатные получают разрешение на личный телевизор в спальне, в ПВР остаются простые зэки, которые не могут принимать решения без лидеров. Наглость со стороны таких людей, как «ухари», быстро пресекается: переключение канала без спроса вызывает конфликт, который часто заканчивается дракой.
Однако открытые побоища запрещены; все споры решаются через «сходняк» авторитетов, где выслушиваются обе стороны и выносится вердикт.
Дополнительным поводом для конфликтов становятся разговоры соседей или комментарии происходящего на экране.
Во время спортивных матчей нервы на пределе, что также приводит к потасовкам. В «красных» колониях просмотр ТВ после отбоя доступен только авторитетам, тогда как в «черных» зонах это запрещено.
Сотрудники используют контроль над телевизором для поддержания дисциплины: при нарушениях режимов аппарат могут забрать.
Один из случаев произошел, когда блатные в масках избили старшего дневального.
Оперативники потребовали назвать обидчиков, но зэки промолчали. Сотрудники решили забрать телевизор, но заключенные отказались его нести. Тогда привлекли «козлов» и «петухов», но и они отказались выполнять приказ, ссылаясь на понятия.
Некоторые из них даже плакали. Ситуация усугублялась тем, что в отряде правил справедливый смотрящий, который считал телевизор частью общака. Атаковать общее имущество — значит подвергнуться суровому наказанию.
Начальник отряда, понимая, что прямое давление не работает и может вызвать бунт, применил хитрость.
Он приказал демонтировать розетки в спальной секции, лишив возможности пользоваться телевизором. Это решение устроило всех: авторитет смотрящего не пострадал, а дежурный сохранил лицо.
Однако начальник решил устранить самого смотрящего, так как тот возомнил себя независимым. Прямое наказание могло лишь укрепить его статус.
Через неделю в барак ворвались сотрудники с обыском, поддерживаемые спецназом. Они вежливо изъяли крупные партии табака и чая, которые оказались общаком.
Смотрящий, оставшийся без поддержки и понимая, что драться со спецназом бессмысленно и опасно, не стал сопротивляться. Его объявили предателем, и он был отправлен в штрафной изолятор, а затем в колонию строгого режима. Телевизор остался нетронутым, но власть над ситуацией перешла к администрации.
Этот случай показывает, насколько сильно тюремная жизнь зависит от таких, казалось бы, простых вещей, как телевизор, и как много интриг разворачивается вокруг них.