Я зашёл на кухню за кофе и увидел экран ноутбука Светы, развёрнутый прямо ко мне — рабочий чат, открытый поверх остальных окон. Сверху сообщение от Михалыча: «Не теребите его, всё равно не заметит, премию уже распределили без него». Имя в чате — моё. Расскажу по порядку.
Команда
Меня зовут Игорь, тридцать четыре, веду логистику в дистрибьюторской компании в Уфе. В отделе нас пятеро — я, Света, Михалыч (формально не начальник, но старший по стажу, к нему все прислушиваются), Настя и Олег. Работаем вместе три года, нормально, без склок.
В прошлом квартале мы вытащили крупный проект — переговорили с новым поставщиком, выбили условия лучше рынка, сэкономили компании около двух миллионов за счёт логистики. Работали все вместе, но основную часть переговоров вёл я — ездил на встречи, согласовывал условия.
Премию за квартальные результаты должны были объявить на этой неделе.
Кухня
Это была обычная среда, около трёх часов дня. Я зашёл налить кофе. Ноутбук Светы лежал на столе открытым — она отошла к принтеру буквально на минуту. Экран не погас, чат был развёрнут.
Я не собирался читать чужую переписку. Но строчка была прямо передо мной, крупным шрифтом, и я её просто увидел — как видишь заголовок газеты на чужом столе.
«Не теребите его, всё равно не заметит, премию уже распределили без него».
Дальше — Олег: «А справедливо ли так?» Михалыч: «Он не специально, просто его не было на финальном обсуждении по цифрам, решили без него быстрее».
Меня действительно не было на одном совещании — я был на встрече с поставщиком в тот день, по их же поручению.
Что происходило
Я не стал ничего говорить сразу. Сел за свой стол, открыл календарь — проверил, действительно ли я пропустил какое-то «финальное обсуждение». Нашёл: встреча была назначена на тот же час, что моя поездка к поставщику — поездка, которую организовал сам Михалыч.
То есть меня отправили на встречу именно тогда, когда решали распределение премии. Совпадение это было или нет — я пока не знал.
Дальше я открыл общий файл с расчётом квартальных показателей — доступ есть у всех в отделе. Там была таблица вклада каждого по проекту с поставщиком, проценты, цифры. Моя строка — пустая. Остальные четыре — заполнены, с указанием доли участия в проекте.
Разговор
Я подошёл к Михалычу в конце дня, когда остальные уже разошлись. Положил перед ним распечатку календаря — встреча с поставщиком в тот же час, что и совещание по премии.
— Михалыч, я правильно понимаю, что меня отправили к поставщику специально, чтобы я не попал на распределение?
Он не стал отрицать сразу.
— Не специально. Просто так совпало по графику, у тебя были переговоры, у нас — обсуждение.
— А в таблице вклада моя строка пустая. Это тоже «так совпало»?
Пауза.
— Мы решили, что раз тебя не было на обсуждении — значит, твой вклад учтём отдельно, потом.
— Потом — это когда премию уже распределят без меня.
Он молчал. Это, по сути, и был ответ.
Развязка
Я не стал устраивать разговор при всех — собрал факты и пошёл к директору отдела продаж, который утверждает премии. Показал: переписку, которую видел случайно (честно сказал, как она ко мне попала — не скрывал), календарь с совпадением встреч, таблицу с пустой строкой по моему вкладу, и переписку с поставщиком, где видно, кто вёл переговоры — то есть я.
Директор пересчитал распределение. Премию переоформили — с моей долей, рассчитанной по фактическому участию в переговорах. Остальным сумму немного сократили — не драматично, но ощутимо.
Что осталось
С Михалычем разговор был короткий. Он сказал, что «не хотел обидеть», что «думал, потом договоримся». Я ответил, что «потом» не работает, когда деньги уже распределены без меня.
Со Светой и остальными отношения не испортились — они, кажется, сами были не очень довольны идеей Михалыча, просто не стали спорить вслух. После этого случая я начал сам вести учёт своего участия в проектах — на всякий случай, не для конфликта, а для порядка.
Иногда думаю: если бы я в ту среду решил не заходить за кофе, а потерпеть до конца дня — премию бы я так и не получил полностью. Узнал бы об этом постфактум, как о решённом деле.
А вы фиксируете свой вклад в командные проекты — или полагаетесь на то, что коллеги учтут всё честно сами?
Михалыч после этого стал заметно осторожнее в формулировках на совещаниях — обращается ко мне напрямую, не через третьих лиц. Подозреваю, не из уважения, а из опаски. Меня устраивает и так — не обязательно любить друг друга, чтобы работать честно.
Следующая история — снова про деньги, но другого рода. Там шурин и моя машина, которую он тихо превратил в такси, пока я был не в курсе.
«Под рубашкой» — истории, которые мужчины держат при себе. Следующая выйдет во вторник. Подписывайтесь.