Фома Линдл вместе с младшим лейтенантом Константином Громовым шли через зелёное пятно сквера. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, то и дело норовя ударить в глаза. Где-то неподалёку скрипели качели, а со стороны дороги доносился гул редких машин.
— Да ну… Целый «ИЖ Юпитер 5»? — с искренним удивлением спросил Громов.
— Ага, — кивнул Фома. — В этих гаражах он один числится.
Он поправил кобуру и продолжил:
— Насколько помню, мотоцикл выдали одному сотруднику НИИ незадолго до инцидента. За научные достижения.
— Неплохо у них там за достижения премируют, — хмыкнул Костя.
Впереди показались три гаража с облупившимися металлическими воротами. Возле них уже работали следователи: фотографировали следы, переговаривались вполголоса, кто-то курил, сидя на корточках у распахнутого бокса.
Подойдя ближе, участковые коротко переговорили со следственной группой.
Картина пока вырисовывалась простая и неприятная: ночью у гаражей произошла потасовка. Владельца гаража — сотрудника НИИ — ударили ножом. Мотоцикл угнали. Сам потерпевший ещё не пришёл в себя и сейчас лежал в Первой городской.
— Значит так, — сказал Фома, оглядывая окна ближайших домов. — Наша задача — опросить жильцов. Может, кто-нибудь что-то видел или слышал.
Громов кивнул.
— Давай разделимся. Я пойду сверху вниз по квартирам, а ты — снизу вверх.
— Принято, товарищ лейтенант, — ответил Костя.
Фома усмехнулся:
— Только смотри, если кто скажет, что видел ночью демона, киборга или эльфа на мотоцикле — уточняй детали. А то в прошлый раз опять оказалось, что это дворник после смены баловался.
Громов фыркнул, и оба направились к подъездам.
Фома методично обходил квартиры подъезда.
Большинство жильцов ничего полезного сообщить не могли. Кто-то крепко спал и ничего не слышал. Кто-то вообще был в ночную смену. Одна пожилая женщина уверенно заявила, что около двух часов ночи видела «светящегося человека без головы», но после пары уточняющих вопросов выяснилось, что речь шла о дворнике в дождевике со светоотражающими полосами.
В одной квартире долго лаяла собака, прежде чем хозяин наконец открыл дверь. В другой Фоме пришлось несколько минут слушать подробную историю о том, как сосед сверху уже третий месяц ворует электричество через «аномальный кабель без жилы». К делу о разбое это отношения не имело, но участковый всё равно сделал пометку в блокноте — проверить потом стоило.
Поднявшись ещё на этаж выше, Фома остановился у знакомой двери и нажал кнопку звонка.
За дверью послышались быстрые шаги.
Открыл парень лет шестнадцати: худой, растрёпанный, в растянутом свитере и с усталым, но живым взглядом.
— Добрый день, товарищ профессор, — уважительно поздоровался Фома.
Юноша усмехнулся.
— И вам добрый день, товарищ участковый.
Со стороны это всегда выглядело странно. Особенно для новых сотрудников.
На самом деле перед Фомой стоял профессор НИИ Семён Аркадьевич Вяземский — специалист по ноосферным резонансам, кандидат наук, автор нескольких теорий и человек, которому было хорошо за шестьдесят… до одного неудачного выброса.
Ноосфера отреагировала на него своеобразно. Видимо, решила, что человек, который и в старости вёл себя как увлечённый студент, должен выглядеть соответственно.
Сам Вяземский к ситуации относился философски. Только ворчал иногда, что теперь ему снова не продают сигареты без паспорта.
— Я по поводу разбоя у ваших гаражей, — сказал Фома. — Ничего не слышали?
— Я? Нет. Я вчера до трёх ночи возился с расчётами и в какой-то момент просто отключился лицом в бумаги. Но может жена видела? У неё бессонница.
Он посторонился.
— Марина! Тут товарищ Линдл по делу.
Из глубины квартиры послышался голос:
— Сейчас иду!
Через несколько секунд в коридор вышла женщина в тёплом халате, с уставшими глазами человека, который действительно давно страдает бессонницей.
— Здравствуйте, — кивнула она участковому.
— Добрый день. Вы ночью что-нибудь видели?
Женщина задумалась.
— Ой, милок, немного. В полпятого примерно услышала рёв мотора, я к окну подошла посмотреть кому не спиться и в момент этот, мотоцикл промчался.
Фома достал блокнот.
— Кто был за рулём?
— Не разглядела. Темно было. Но… — она нахмурилась, пытаясь вспомнить. — У человека за спиной вроде был чемодан.
— Чемодан?
— Да. Небольшой такой. Тёмный. Я ещё подумала: странно возить чемодан на мотоцикле.
Фома переглянулся с Вяземским.
Профессор слегка приподнял бровь.
Участковый сделал пометку в блокноте:
«Со слов свидетеля: неизвестный скрылся на мотоцикле с чемоданом».
Теперь история с разбоем обзавелась ещё одним объектом.
Фома вежливо попрощался с Вяземскими, поблагодарил за помощь и вышел из квартиры.
— Если ещё что-нибудь вспомните — сообщите в пункт, — сказал он уже из коридора.
— Разумеется, товарищ участковый, — ответил профессор и, кажется, уже мысленно вернулся к своим расчётам.
Дверь закрылась.
Линдл медленно спустился по лестнице, вышел из подъезда и продолжил обход. Солнце уже поднялось выше, во дворах стало шумнее. Где-то стучал молоток, на детской площадке кричали дети, а возле магазина разгружали хлеб.
Оставшиеся квартиры ничего особенно полезного не дали.
Кто-то действительно ничего не слышал. Кто-то слышал шум, но решил, что опять подростки гоняют по ночам на мопеде. Один мужчина уверенно заявил, что видел «трёх подозрительных японцев», но после уточнений выяснилось, что речь шла о студентах НИИ в одинаковых ветровках.
Постепенно блокнот Фомы переставал пополняться чем-то действительно важным.
Минут через сорок он встретился с Громовым возле старой детской беседки между домами.
Костя устало выдохнул и присел на лавочку.
— Перекур? — предложил он.
— Перекур, — согласился Фома.
Оба закурили.
Несколько секунд сидели молча, слушая, как ветер шумит листвой над двором.
— Ну что у тебя? — спросил Линдл.
— Да в целом пусто, — ответил Громов. — Но я опросил женщину, которая первой позвонила в милицию. Она живёт в доме напротив гаражей.
Фома чуть повернулся к нему.
— И?
— Говорит, видела драку. Двое мужиков сцепились прямо возле гаражей. Причём дрались не из-за мотоцикла.
— А из-за чего?
Костя стряхнул пепел.
— Из-за чемодана.
Фома нахмурился.
— Точно?
— Угу. Один пытался убежать с чемоданом, второй его догонял. Потом началась драка. А дальше она уже услышала крик и увидела, как кто-то уезжает на мотоцикле.
Линдл задумчиво посмотрел в сторону гаражей.
Теперь история начинала складываться совсем иначе. Не просто разборки из-за мотоцикла и не просто бытовая поножовщина.
В этот момент у обоих одновременно захрипели рации.
— Линдл, Громов, приём.
Фома сразу поднёс рацию к лицу.
— Линдл на связи.
Из динамика послышался голос дежурного:
— Уточните ваше местоположение.
— Дворы у двадцать третьего дома, возле гаражей.
На том конце коротко помолчали.
— Вас понял. Поступило сообщение: в двух кварталах от вас, у гаражного кооператива на улице Энергетиков, видели мотоцикл, подходящий под ориентировку.
Фома и Громов мгновенно переглянулись.
— Кто сообщил? — быстро спросил Фома.
— Местный дворник. Говорит, мотоцикл появился минут пять назад. Возле гаражей замечены двое подозрительных мужчин с чемоданом.
Линдл уже поднимался со скамейки.
— Принял.
Он убрал рацию и посмотрел на напарника.
— Побежали.
И оба сорвались с места. Через двор, мимо песочницы, через узкий проход между панельными домами. Фома на бегу чувствовал, как тяжело бьёт по боку кобура.
Перед гаражами они оказались меньше чем за пару минут.
Последние метры Фома и Громов уже не бежали по дорожкам, а срезали путь через газон, перепрыгивая низкие кусты. Между рядами гаражей раздавались крики.
— Держи его!
— Отдай!
— Да пошёл ты!
Участковые выскочили из-за угла как раз вовремя.
Возле распахнутого гаража дрались двое мужчин. Каждый вцепился рукой в своего визави, а второй тянул на себя чёрный чемодан.
— Милиция! Стоять! — рявкнул Фома.
Оба одновременно обернулись.
На секунду драка замерла. Этой секунды хватило чтобы один из мужчин резко дёрнул чемодан на себя. Второй не удержался и рухнул на землю пузом вперёд, отпуская чемодан. Победитель тут же бросился бежать, записывая грабёж в воображаемый блокнотик лейтенанта.
— Костя!
— Вижу!
Громов уже подлетал ко второму участнику драки.
— Этого беру!
— Принял!
Фома сорвался следом.
Беглец оказался быстрым. Он проскочил между гаражами, вылетел на дорожку и помчался через двор.
До него оставалось метров двадцать.
Пятнадцать.
Десять.
И именно в этот момент из бокового проезда неожиданно выкатился велосипедист. Самый обычный мужчина в кепке и с авоськой на руле. Поравнявшись с беглецом, он совершенно невозмутимо выхватил чемодан у него из рук.
— Спасибо! — крикнул велосипедист.
И поехал дальше. Беглец настолько опешил, что даже остановился.
Фома тоже на мгновение растерялся.
— Какого...
Но разбираться было некогда. Теперь убегал уже велосипедист. Фома сменил цель и побежал за ним.
— Стоять!
Велосипедист прибавил ход. Через двор, мимо детской площадки, мимо ошарашенных пенсионерок. Но далеко он не уехал, из соседнего проезда выскочил мопед. За рулём сидел худой парень в мотоциклетных очках.
Поравнявшись с велосипедистом, он на полном ходу выдернул чемодан и умчался вперёд. Велосипедист только развёл руками.
— Да что ж такое-то! — хором с велосипедистом воскликнул лайтенант.
Фома тяжело вздохнул и продолжил погоню. Теперь за мопедом. Тот пронёсся между домами, едва не сбив дворника. Потом вылетел к магазину, свернул за трансформаторную будку. Казалось, сейчас уйдёт, но тут из-за угла выбежал какой-то мужчина в спортивном костюме. Он даже не пытался остановить мопед. Просто на бегу схватил чемодан за ручку. Фома ожидал чего угодно, но только не того что чемодан как вкопанный останется в руках мужика в спортивках. Мопед уехал дальше уже без добычи.
— Эй! — возмущённо донеслось откуда-то впереди.
Фома начинал подозревать, что участвует не в задержании преступника, а в соревновании по передаче чемодана.
Мужчина в спортивном костюме нёсся вперёд так, словно всю жизнь готовился именно к этому моменту. Он пересёк двор, перепрыгнул через низкий забор, просочился между двумя гаражами и вдруг свернул к старому деревянному бараку, давно стоявшему пустым.
Доски на стенах почернели от времени, часть окон была заколочена, часть зияла пустыми проёмами. Беглец юркнул внутрь. Фома рванул за ним.
Внутри пахло сыростью, пылью и старым деревом. Коридор тянулся через всё здание. Впереди грохотали шаги. Фома прибавил скорость. Расстояние сокращалось.
Двадцать метров. Пятнадцать. Десять. Мужчина уже тяжело дышал. Семь. Пять. Бежать дальше было некуда — впереди виднелся тупик.
Фома на ходу сорвал с пояса электрошокер.
— Стоять! Милиция!
Беглец даже не обернулся. Тогда Линдл поднял оружие. Теперь до цели оставалось ровно расстояние уверенного выстрела. ДЭШО сухо щёлкнуло. Две стрелки вылетели вперёд и впились в спину беглеца.
Мужчина дёрнулся, будто его одновременно ударили всеми бедами этого дня, издал странный звук между воплем и икотой и рухнул лицом вперёд.
Чемодан вылетел из его рук.
Фома уже собирался облегчённо выдохнуть, когда заметил, что чемодан не остановился. Он скользнул по пыльному полу и задел что-то длинное и липкое, свисавшее с потолка.
Участковый медленно поднял взгляд.
— Да вы издеваетесь...
Под потолком висел барнакл. Судя по размерам — молодой. Судя по происходящему — достаточно голодный. И он тоже решил поучаствовать в этой цепи грабежей: тварь уже начала подтягивать чемодан языком, а тот медленно пополз вверх. Барнакл радостно зачавкал.
— Нет.
Фома выхватил ПМ.
— Нет.
Первый выстрел холостым.
— Нет.
Второй попал точно в тушу и барнакл дёрнулся испуская свой последний дух. Чемодан качнулся и шлёпнулся обратно на пол.
В наступившей тишине Фома подошёл к добыче, поднял её за ручку и тяжело произнёс:
— Всё. Чемодан дальше никуда не идёт.
После чего убрал пистолет. Затем так же спокойно подошёл к лежащему преступнику. Тот уже приходил в себя и слабо постанывал.
— Руки за спину.
Мужчина попытался что-то возразить.
— Руки. За. Спину.
Щёлкнули наручники.
Фома проверил фиксацию, после чего вернулся к чемодану. Некоторое время он просто смотрел на него. Потом открыл замки. Крышка поднялась. Линдл заглянул внутрь. И замер. Его лицо медленно изменилось, сначала исчезло напряжение погони, потом удовлетворение от задержания, потом надежда, потом вообще всё хорошее.
Осталась только глубокая, бесконечная, профессиональная печаль человека, который уже понял, сколько документов ему предстоит писать сегодня вечером.
Именно в этот момент в барак влетел запыхавшийся Громов.
— Фома!
Он остановился возле задержанного.
— Взял?
— Взял.
— Отлично.
Константин перевёл взгляд на чемодан.
— Ну и что там?
Фома молчал.
— Деньги?
Молчание.
— Артефакт?
Молчание.
— Секретные документы?
Фома продолжал смотреть внутрь чемодана так, словно видел там собственную судьбу.
— Да что там такое? — не выдержал Громов и шагнул ближе.
Линдл медленно закрыл крышку.
— Не открывай.
— Почему?
— Нельзя.
— Почему нельзя?
Фома тяжело вздохнул.
— Потому что это очень много работы.
— В смысле?
Лейтенант начал загибать пальцы.
— Рапорт о применении табельного оружия.
Загнул первый палец.
— Рапорт о применении спецсредств.
Второй.
— Рапорт об обнаружении барнакла.
Третий.
— Рапорт о ликвидации барнакла.
Четвёртый.
— Рапорт о массовом помешательстве граждан.
Пятый.
— Докладная в НИИ по поводу сотрудника института.
Шестой.
— Доклад, почему по городу полдня бегали взрослые мужики и передавали друг другу чемодан.
С седьмого по десятый.
— По каждой передаче чемодана между гражданами, указав что был произведён грабёж — Томас сделал очередной глубокий вздох и уже окончательно бурча добавил. — и ещё штук десять бумаг, которые я пока даже не вспомнил, не говоря о выписывании парочки “грамот” гражданам о том, что официально они теперь разбойники.
Громов недоумённо моргнул.
— Ну... это понятно.
Фома посмотрел на него взглядом человека, который уже смирился с неизбежным.
— Что понятно?
— Так всегда бывает.
— Бывает.
— Но что в чемодане-то?
Линдл снова посмотрел на закрытую крышку. Потом на Громова. Потом куда-то в пространство. И очень тяжело вздохнул.
— Бипки.