Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сушкины истории

Место встречи

Каждый год, 15 мая, Лидия приходила на могилу матери: она умерла пять лет назад. Рак. Быстро, страшно, нелепо. За три месяца сгорела, как свечка. На прощанье успела сказать: – Доченька, не плачь. Все будет хорошо. Хорошо не стало. Стало пусто. Разве что – этот день. На кладбище. Лидия покупала хризантемы – мать их очень любила. Приезжала к ней, ставила цветы в вазу и молча стояла почти час, глядя на фотографию. В голове не было ни одной мысли. Только боль. Только тоска. Одиночество… *** В этот раз она задержалась. Заболталась с соседкой по лавочке. Эта бабулька лет семидесяти, каждое воскресенье приходила к мужу, рассказывала ему новости. Про внуков, про погоду, про картошку. Муж не отвечал, но бабушка говорила. Видимо так ей было легче. – А ты чего так рано, дочка? – спросила соседка. – Я… каждый год в этот день, – ответила Лидия. – Я тоже. Только каждое воскресенье. Муж ждет. – Он же не слышит. – А ты откуда знаешь? Может, слышит. Может, нет. А, может молчит, потому что шибко умный,

Каждый год, 15 мая, Лидия приходила на могилу матери: она умерла пять лет назад. Рак. Быстро, страшно, нелепо. За три месяца сгорела, как свечка.

На прощанье успела сказать:

– Доченька, не плачь. Все будет хорошо.

Хорошо не стало.

Стало пусто.

Разве что – этот день. На кладбище.

Лидия покупала хризантемы – мать их очень любила. Приезжала к ней, ставила цветы в вазу и молча стояла почти час, глядя на фотографию. В голове не было ни одной мысли. Только боль.

Только тоска.

Одиночество…

***

В этот раз она задержалась. Заболталась с соседкой по лавочке.

Эта бабулька лет семидесяти, каждое воскресенье приходила к мужу, рассказывала ему новости. Про внуков, про погоду, про картошку. Муж не отвечал, но бабушка говорила. Видимо так ей было легче.

– А ты чего так рано, дочка? – спросила соседка.

– Я… каждый год в этот день, – ответила Лидия.

– Я тоже. Только каждое воскресенье. Муж ждет.

– Он же не слышит.

– А ты откуда знаешь? Может, слышит. Может, нет. А, может молчит, потому что шибко умный, – бабка протянула конфету – «белочку», старую, подтаявшую.

Лидия взяла, поблагодарила. И тут заметила его.

Мужчина стоял у соседней могилы. Спина прямая, плечи опущены. На вид – лет пятьдесят, не больше. Темный костюм, недорогой, но аккуратный. В руках – белые розы. Стоял не шелохнувшись. Минуту, две, пять. Кажется, даже не дышал.

Лидия и раньше его видела. В прошлом году. И позапрошлом. Он всегда появлялся в один день с ней. Стоял у той же могилы. Так же молча. Потом уходил. Они никогда не здоровались. Но в этот раз бабушка ее подтолкнула.

– Подойди к нему, – сказала шепотом, – человеку поговорить не с кем. Видно же.

– Неудобно.

– Неудобно – помирать в одиночестве. А поговорить – очень даже удобно.

Лида пошла.

Он услышал шаги, обернулся. Лицо уставшее, глаза красные. Но слез не было – выплакал, наверное.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Здравствуйте, – ответил он.

– Я каждый год вас здесь вижу. У одной и той же могилы.

– А я – вас. Вы же к маме?

– Да. А вы?

– К жене.

Она посмотрела на памятник. Молодая женщина, улыбается. Красивая. Фото черно-белое, но видно – живая была, веселая. Написано: «Ольга Панова, 1978–2018».

– Ей было сорок, – проговорил он.

– Маме было пятьдесят восемь.

– Болела?

– Да. А ваша?

– Инсульт. Внезапно. На работе. Скорая не успела.

Он замолчал.

Она не знала, что сказать.

Бабка уже ушла, оставив конфеты на могиле мужа…

– Я Игорь, – сказал он.

– Лида.

Они постояли еще немного. Потом он спросил:

– Кофе хотите? Я принес термос.

Она удивилась.

Он достал из сумки термос, две пластиковые чашки, печенье – «юбилейное», желтое.

– Я всегда беру с собой. Жена любила кофе на кладбище. Говорила:

– Зачем плакать, когда можно помолчать и выпить кофе?

Они сели на лавочку, налили кофе. Пили молча. Смотрели на могилы, на кресты, на небо – голубое, чистое, такое, какое бывает только в мае.

– Как вы держитесь? – спросила она.

– Нормально. Дети выросли, внуки есть. Работаю. Живу. А вы?

– Я тоже. Но иногда накатывает. Особенно в этот день.

– У меня каждый день накатывает. Я просто научился не показывать.

Она посмотрела на него. В его глазах была пустота. Не боль – пустота. Как будто он давно смирился, но не отпустил.

– Сколько лет вы были вместе? – спросила она.

– Двадцать. Поженились в двадцать. Ду*аки были, молодые, бедные. Но счастливые.

– А мы с мамой не были счастливыми. Я ее поздно полюбила. Когда она заболела. А до этого – ссорились, не понимали друг друга, обижались.

– Это бывает.

– Бывает. Но я ее простила. И себя. Почти...

Он долил кофе. Она откусила печенье. Сладкое, с повидлом.

– Лида, а вы замужем?

– Была. Развелась. А вы?

– Не женился больше. Не могу.

– Почему?

– Потому что она – одна. Других не надо.

Они допили кофе, выбросили чашки, убрали термос. Игорь вздохнул.

– Спасибо, что подошли.

– Бабка посоветовала.

– Бабка умная.

– Такая же, как мы. Одинокая.

Он улыбнулся. Она улыбнулась. Обменялись номерами. Не для романа – для подстраховки. «Вдруг что случится?»

***

Год спустя они встретились снова. У тех же могил.

Она положила хризантемы, он – белые розы. Постояли молча, потом сели на ту же лавочку, достали кофе.

Теперь термос был её. И печенье – тоже еее, правда, другое: не «юбилейное», а с шоколадом.

– Как год прошел? – спросил он.

– Нормально. Работала, ездила на море. Познакомилась с мужчиной. Даже встречались полгода.

– И что?

– Ничего. Не любовь это была. Так, привычка.

– А вы хотите любовь?

– Не знаю. Наверное, боюсь.

Он допил кофе. Посмотрел на могилу жены.

– А я не боюсь. Мне бояться нечего. Я уже все потерял.

– Это не так. У вас дети, внуки.

– Дети – это не жена. Их не обнимешь ночью, не расскажешь, как прошел день. Им не скажешь «люблю», потому что они и так знают. Но знать – не значит чувствовать.

Она взяла его за руку. Он не отдернул.

Сидели так долго, пока солнце не начало садиться.

– Игорь, а давайте встречаться не только здесь? Не на кладбище. Просто… в городе. Пить кофе. Разговаривать, – смущаясь, предложила она.

– Предлагаете дружбу?

– Не знаю. Предлагаю попробовать.

– А если не получится?

– Тогда все останется как есть. Будем встречаться здесь. Раз в год.

Игорь согласился.

***

Прошло пять лет.

Они не стали мужем и женой. Не живут вместе. Не делят постель.

Но каждые выходные встречаются.

В парке, в кафе, у Лидии дома. Пьют кофе, разговаривают. Иногда молчат. Ему хорошо, ей – спокойно.

– Ты меня не любишь? – спросила она однажды.

– Не знаю, – Игорь пожал плечами. – Я забыл, что такое любовь. После нее – забыл.

– А я не забыла. Я просто думала, что больше не смогу полюбить.

– И как?

– Смогла. Тебя полюбила. По-другому. Не как мужа. Как друга. Как родного человека. Который просто есть.

Он обнял ее. Она не отстранилась.

Они пили кофе, смотрели на закат. Потом Игорь уехал домой, Лида осталась одна.

И подумала, что вот это – и есть счастье. Не громкое, не страстное, не на грани. Тихое. С кофе, печеньем и человеком, который все понимает.

***

15 мая они снова были на кладбище. Она привезла хризантемы, он – белые розы.

Сели на лавочку, достали кофе.

Рядом – бабка. Та самая, которая свела их семь лет назад.

Она уже едва ходит, но все равно – каждое воскресенье приезжает к мужу.

– Ну что, молодые? – спросила она неожиданно. – Когда свадьба-то?

– Не будет никакой свадьбы, – отмахнулась Лида.

– И не надо, – поддержал Игорь.

– Ну и зря! – воскликнула старушка. – Я бы на вашей свадьбе погуляла!

Они рассмеялись. Игорь налил бабушке кофе. Та глотнула, скривилась. Потом достала из кармана платок – белый, в цветочек – вытерла слезы.

– Я по вам целый год скучаю, – тихо проговорила она. – Каждое воскресенье одно и то же. Муж мертв и молчит. Я – жива и болтаю.

А вы молодые, но тоже – словео мертвые. Живите, глупые! Радуйтесь! Что же вы себя заживо похоронили?!

Они переглянулись. Ничего не сказали.

Бабка засобиралась, попрощалась:

– Даст Бог – свидимся.

И ушла.

Игорь долго смотрел ей вслед.

– К ведь она права, – вдруг сказал он.

– В чем?

– Мы живем прошлым. Пора жить настоящим.

Он взял ее за руку.

– Лидушка, давай жить вместе. У меня есть комната в коммуналке. У тебя – однушка. Объединим силы, купим нормальное жилье, заведем кошку…

Лида молчала. Потом сказала:

– Я не умею жить с кем-то. Я десять лет одна. Привыкла.

– Я тоже привык. Но привычка – не самая лучшая компания…

***

Сейчас они живут вместе. В однушке. Взяли кошку – рыжую, наглую, с белыми лапками. Назвали Клавой.

Днем оба работают. Вечером – смотрят сериалы, обсуждают, спорят.

Лида готовит борщ, он моет посуду.

Никто никому не говорит «люблю».

И не надо.

Им хорошо. Спокойно.

Как в тот день, когда они впервые выпили кофе на кладбище.

Только теперь они делают это дома.

А кошка не дает скучать.

Они не женятся. Кольца не покупают. О свадьбе речь вообще не идет.

Каждое 15 мая по-прежнему приходят на кладбище. Кладут цветы. Потом сидят на лавочке, пьют кофе. Бабки-соседки уже нет – умерла. Конфетами никто не угощает.

Источник: https://clck.ru/3UFyrT
Источник: https://clck.ru/3UFyrT

Игорь и Лида приносят свои и кладут на могилу бабкиного мужа. За компанию.

– Ты жалеешь? – спросила Лидия однажды.

– О чем?

– Что я тогда к тебе подошла, что я не такая, как она.

– Ты лучше.

– Неправда.

– Правда. Она умерла, теперь я живу с тобой. Разное счастье. Не сравнивай.

Она не сравнивает. Просто живет. И учится. Учится быть счастливой. Не громко, потихоньку. Каждый день…

P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал