Мария знала: муж любит её… мучить. Именно так он привык, а чего ещё ждать от грубого простолюдина? В конце концов, она сама позволила ему это…
Византия XIII века — это мир, где престолами играли не хуже, чем в популярном сериале. И как в выдуманной вселенной Мартина, зачастую лишь женщины с железной волей и змеиным умом достигали вершин власти. Мария, племянница узурпатора Михаила VIII Палеолога, дочь Иоанна Кантакузина и Ирины Палеологини, с молоком матери впитала гордость двух величайших родов Византии и их беспощадную логику.
Историки сдержанно называют её «необычайно коварной и хитрой», но она была не просто хитра, не просто влияла на знать империи и духовенство — она пыталась плести меж ними паутину, где каждая нить вела к её пальцам.
Мария появилась на свет около 1250 года при Никейском дворе, ставшем после падения Константинополя в 1204 году под ударами крестоносцев, оплотом ромейского величия и рассадником самых изощрённых интриг.
Её отцом был севастократор (высший придворный титул империи) Иоанн Кантакузин, матерью — Ирина Палеологиня, родная сестра будущего узурпатора Михаила VIII, девочка была живым символом союза двух кланов, которые делили власть и ненавидели друг друга из-за неё.
Ранние годы Марии пришлись на время, когда её честолюбивый дядя начинал свой путь к вершине. В 1258 году, когда ей было около восьми, при загадочных обстоятельствах был убит регент Георгий Музалон, и Михаил Палеолог, ловко воспользовавшись хаосом, захватил регентство в стране при малолетнем императоре Иоанне Ласкарисе.
В ядовитой атмосфере постоянных заговоров и затаённых угроз сформировался характер Марии: она научилась разгадывать полунамёки, оценивать силу взгляда и понимать, что каждое слово может обернуться ловушкой.
Первым браком, около 1261 года, принцессу выдали за полководца Алексея Филеса. Брак завершился трагедией, ставшей для вдовы жестоким уроком политической реальности: в 1264 году Филес попал в плен к франкам в битве при Макри-Плаги на Пелопоннесе. Блестящий полководец столь дерзостно отвечал князю Ахейскому в темнице, что и умер в заточении годом позже.
В Византии считалось, что человек с физическими увечьями править не может, этим вовсю пользовались в политических играх противники всех мастей. В 1261 году дядя Марии Михаил VIII сверг и ослепил законного императора Иоанна Ласкариса, посадив одиннадцатилетнего мальчика в темницу, навсегда запятнав династию Палеологов.
Поступок разгневал Константина, болгарского царя, женатого на Ирине Ласкарине, родной сестре ослеплённого. Константин порвал с Византией, но в 1268 году царица Ирина Ласкарина умерла. Овдовевший болгарский царь, устав от вражды, решил искать примирения с Михаилом VIII через новый брак с византийской принцессой. Михаил с радостью сосватал за него Марию, пообещав в придачу к жене черноморские порты Месемврию и Анхиал.
Этим дядюшка убивал двух зайцев сразу: Мария становилась очень опасна, потому что была очень умна, а с Михаилом следовало поладить. Племянницу Михаил недооценил, потому что она воспользовалась мужем как оружием.
Когда выяснилось, что дядя-император не спешит отдавать обещанные порты, Мария смотрела на супруга, который после падения с лошади передвигался с трудом и страдал от боли, во взгляде не было жалости — в нём читалось холодное презрение.
— Твой народ говорит, что Византия кормит нас объедками со своего стола, — начала она, наливая мужу вино. — Они говорят, что ты простил им брата покойной жены и стал послушным псом Палеолога. Я, твоя царица, представительница великого рода Кантакузинов, для твоих подданных - посмешище. Если ты не покажешь Византии свою силу, Болгария навсегда останется задворками империи ромеев.
И сказав всё, молодая жена нежно подоткнула подушки, чтобы мужу было удобнее лежать. Константин был болен и уязвим, к тому же жена была так ласкова с ним на ложе. Он послушался Марию и заключил союз с Карлом Анжуйским, мечтавшим о том, чтобы свалить Византию и возродить великую империю с единственным центром - в Риме.
Михаил Палеолог заметался, в панике, ища союза, он предложил одну из своих незаконнорожденных дочерей в жёны хану Ногаю, Евфросиния вошла в гарем монгола в 1266 году, а Ногай прокатился по Болгарии опустошительной волной в 1274-м.
В 1275 году, когда в Тырново, тогдашней столице Болгарского царства, явился опасный претендент на престол, деспот Видина Яков Святослав, Мария встретила его с материнской улыбкой.
— Ты будешь моим вторым сыном, — пропела она, глядя ему в глаза. — Разве может мать желать зла своему дитя?
Патриарх Игнатий провёл церемонию усыновления, и Яков, млея от почета, принял из рук названной матери золотой кубок с вином, а через две недели умер. Георгий Пахимер, летописец той эпохи, обвинял в его смерти Марию, как и все вокруг. Но женщина лишь пожимала плечами:
— Усыновление не защищает от чумы, — сказала она своим фрейлинам. — И от отравы тоже.
К тому моменту власть Марии в Болгарии стала абсолютной. Она правила, прикрываясь фигурой больного мужа, сделав своего сына Михаила II Асеня соправителем в 1272 году. Но гнев истории неотвратим. Когда в 1277 году поднял голову свинопас Ивайло, собравший недовольных бедняков, Константин Тих отправился в свой последний поход. Армия восставших растерзала его, и Мария снова надела вдовье покрывало.
Женщина заперлась в Тырново, на вопрос малолетнего сына о том, что теперь их, наверное, убьют, ответила:
— Убьют? Нет, милый. Свинопас должен целовать туфли императрицы, если хочет стать императором. А императрица… должна заключить союз с сильными, чтобы выжить.
— Это непристойно, это недостойно, это позорно! — так при византийском дворе отреагировали на шокирующую новость о новом браке Марии Палеологини (Палеологины) Кантакузины: вдова императорского рода, царица великой державы вышла замуж за свинопаса, убившего её мужа, провозгласив его болгарским царём в 1278 году.
Михаил Палеолог, ужаснувшись, заявил, что она «навлекла позор на свою семью» и «разрушила своё королевство». Он немедленно выдвинул альтернативного претендента на болгарский престол — Ивана Асеня, сына изгнанного ранее болгарского царя Мицо. Чтобы придать ставленнику вес, император выдал за него замуж свою старшую дочь Ирину и отправил в Болгарию армию с приказом водворить зятя в Тырново.
— Если византийский император шлёт против меня своего зятя, — сказала Мария, которой сообщили о новой угрозе, — значит, он боится. А тот, кто боится, уже наполовину побеждён. Пусть мой муж Ивайло дерётся с византийцами и монголами, а я сохраню трон для сына.
Брак с варваром Ивайло не был простым, как пишет Пахимер, «новый муж терпеть не мог её проявлений нежности и даже избил». Мария терпела, понимая, что за одной дверью — византийские шпионы, за другой — монгольские стрелы. Её тело стало полем боя.
— Ты плачешь, царица? — насмехался над ней Ивайло. — Не плачь. Скоро я сделаю тебя вдовой в третий раз.
Он снова сжимал кулаки, а Мария — кинжал в руке, не решаясь пустить его в ход: этот мужчина был пока нужен ей живым, чтобы прикрывать спину от дяди-императора. Спину от дяди муж прикрывал — лично колотил по ней царицу.
Мария проиграла: орда в 1279 году на три месяца заперла Ивайло в крепости Дуростора. Позднее он был убит монголами в ордынской ставке Ногая, но ещё до его действительной кончины, дворяне, устав от бесконечных войн и бесчинств «свинопаса», сдали столицу византийцам, принимая «в цари» ставленника Михаила Палеолога — Ивана Асеня. Мария, беременная от Ивайло, с маленьким сыном Михаилом была схвачена и отправлена в Константинополь.
В Константинополе Мария Палеологина Кантакузина стала изгоем, предметом насмешек и презрения. Её родные сторонились женщины, которая продала честь за власть.
И всё же историки признают — она была мастером выживания: пережила всех своих мужей, всех своих врагов и даже собственного дядю, который так и не смог сломать коварную племянницу.
Мария Палеологина Кантакузина исчезла из хроник в 1294 году, казалось, судьба просто забыла о ней. Её сын Михаил, ради которого она венчалась со свинопасом и травила оппонентов, умер бездетным, став политической пустышкой. Зато Мария вошла в историю с эпитетами «коварной и хитрой». Для византийской принцессы той эпохи это был высший комплимент.
Спасибо за лайки!