Мы нередко разговариваем с клиентами о смерти.
Иногда вскользь касаясь этой темы. Фактически такой же запретной темы, как секс. Только о сексе говорить стыдно, а о смерти — страшно.
Порой мы не умеем обращаться со смертью. Нам всё время кажется, что она либо не про нас, либо слишком про нас. Кто-то старается ее не замечать, а кто-то думает о ней сутки напролет.
Смерть пугает. Но на самом деле нас пугает не сама смерть. Ведь как мы знаем, пока мы есть — смерти нет, когда смерть есть — нас нет. Мы никогда не встречаемся. Поэтому никакого смысла нет опасаться самой смерти.
Чего же мы боимся на самом деле?
Мы боимся умирания. Боимся беспомощности, ожидания и подчувствия смерти. Ее образов и своих страданий. Боимся конечности пути, за которым дальше неизвестная бездна, которая мы понятия не имеем, как выглядит. Боимся не быть здесь, на этом свете, где мы уже так привыкли, где всё такое знакомое и родное.
Мы боимся самой идеи: как это, когда нас нет. Хотя на самом деле мы это уже проживали, когда мир есть, а нас нет. С этим опытом мы сталкивались до своего появления на свет. Потом мы побыли в этом мире, став его частичкой на период в несколько десятилетий, и снова нам предстоит тот же опыт, когда мир есть, а нас нет. Тогда о чем мы переживаем, если это уже нами опробовано?
Мы словно искра, которая однажды вспыхнула сквозь века, и тут же погасла. Позади нас века и впереди нас, тоже века. Хочется на это надеяться...
Нам придется осознать, что миру-то без нас неплохо живется, потому что без нашего непосредственного участия всё в нем продолжается. Плохо только нам. Думается, что нам без мира гораздо хуже, чем ему без нас. Хотя, кто его знает. Но мы так чувствуем, потому что мы есть. И страшно не быть и раствориться в небытии.
В основе любого тревожного расстройства, с которым я работаю, в основе любой фобии, любого страха лежит одно и то же — страх смерти. И в основе любых отношений лежит тот же самый страх. Только он завуалирован.
В человеческих отношениях этот страх проявляется как отчаянное бегство от экзистенциального одиночества, где близость с другим становится единственным способом обрести иллюзию вечности и подтверждение собственного бытия.
Мы ищем в партнере, в детях, в родителях, в друзьях спасителей, способных на время заглушить гул пустоты. Поэтому любой конфликт или угроза разрыва воспринимаются психикой как репетиция окончательного исчезновения. Любовь и привязанность по своей сути являются попыткой преодолеть биологическую ограниченность, создав нечто, что психологически кажется сильнее смерти.
Именно поэтому мы так часто слышим и говорим: "Я без тебя умру или не выживу...".
Когда меня спрашивают, работаю ли я со страхом смерти, то ответ однозначно да — всегда. Хотя тему смерти мы можем и не обсуждать вовсе.
Страх смерти — это базовый страх. Без оглядки на него не обходится ни одно наше решение, ни одно действие, ни одно начинание...