– Я вот зачем тебя вызвал, Сусакин, – деловито начал Браг, редактор провинциальной газеты «Весёлый карась», поправляя манжету твидового пиджака. – Желая поднять просмотры, мы задали подписчикам провокационную тест-статью?
Сусакин, длинный заведующий отделом «Охвата аудитории», стоял посреди начальственного кабинета, точно на эшафоте. Он рыбой глотнул воздух и кивнул:
– Так, Афанасий Михайлович! Статья называлась «Можно ли удить рыбу на пустой крючок, если это не противоречит традиционным ценностям?»
– И что же? – поинтересовался Браг. – Сколько сообщений, комментариев, писем к нам пришло?
Сусакин вновь глотнул воздух и достал из кармана жёваный конверт.
– Единственный отклик, – промямлил заведующий и торопливо положил письмо перед редактором.
– Почему бумажное? – проворчал Браг, пробегая письмо глазами. – Что за чушь?! – воскликнул он, дочитав. – Как доносы на соседей связаны с нашей темой? Кто этот… – редактор отыскал подпись, – повар Серёгин?
Сусакин развёл руками, а Браг нахмурился, положив квадратный подбородок на кулак. Наконец, решившись, редактор пустил по столу письмо в сторону заведующего:
– Печатай.
– Всё? – удивился Сусакин.
– Мат убери… А что прикажешь делать? Иначе закроют нашу газету к чёртовой бабушке за ненадобностью! А так слабое, но доказательство, что мы на плаву, нас читают и даже взаимодействуют. И забудем про вопросы читателям, чтобы не позориться. Толку от них нет!
Однако Браг ошибся, и толк вышел. Вскоре в его кабинет ворвался Сусакин с пачкой почтовых конвертов.
– Афанасий Михайлович! – радостно кричал он. – После публикации письма Серёгина читатели как с цепи сорвались! Смотрите, сколько понаписали! А знаете, какие охваты теперь у газеты? Тысяча! Тысяча просмотров в месяц у «Весёлого карася»! Такого сто лет не было!
– Почему они все на бумаге? – брюзжал редактор. – Ладно, давай, что там?
Но чем больше Браг углублялся в письма, тем мрачнее становилась его физиономия.
– Что это значит? – бормотал он, глядя в листки. – В ответ на заявления Серёгина некая Золотницкая написала графоманские стихи, а пенсионер Пафнутин объяснил пустой крючок масонским заговором. Что это, Сусакин?
Браг поднял пустой взгляд на заведующего, в лице которого отразилась такая же пустота.
– Печатай! – вдруг скомандовал редактор.
– Но это не про рыбалку, – бледно возразил Сусакин.
– Ты же не хочешь, чтобы «Весёлый карась» всплыл кверху брюхом? Печатай! Нам нужны охваты. Тем более, мы уважаем всех своих читателей, какими бы они ни были.
И охваты взлетели. В редакцию газеты посыпались письма как из рога изобилия. Но все они, к вящему расстройству Брага и Сусакина, имели весьма отдалённое отношение к рыбной ловле. Писали о том, что людям надо уезжать из городов в тайгу и водить хороводы. Требовали конца света, конфискаций и бесплатных квартир. Раскрывали заговоры и тут же создавали новые. Некогда безобидная газета о рыболовстве превратилась в бескомпромиссный рупор общественных настроений.
– Ничего, ничего! – бодрился Браг, обливаясь холодным потом. – Страна пробудилась, вся страна через нас вопиет! Это глас народа, Сусакин, понимать надо!
– И просмотры поднялись, – поддакнул заведующий.
– Вот только… – Браг осёкся, вглядываясь в очередной вскрытый конверт.
– Что такое?
– Садовая 7… Постой-ка… – редактор наморщил лоб и потянулся к другому письму. – И здесь Садовая 7. Что за наваждение?
Браг принялся лихорадочно выхватывать из груды корреспонденции конверты, вертя их перед глазами. На каждом значился один и тот же обратный адрес – менялись лишь номера квартир.
– Чертовщина какая-то, – изумился Браг. – Ты вот что, Сусакин, садись на трамвай и своими глазами посмотри, что это за дом.
Когда Сусакин прибыл по указанному адресу, он обомлел. Через пять минут заведующий и сопровождающий его главврач шли по больничному коридору мимо палат:
– Тут у нас пациенты с нарциссическим расстройством, а здесь с манией величия…
Из-за запертых дверей до заведующего доносился скрип множества авторучек.