Глава, где все опять по-разному переживают вторую ночь Полнолуния
Вторая ночь Полнолуния всегда помогает разобраться в себе – в чувствах, в поступках, в мечтах, в здоровье. Просто мало кто значит, как важна вторая ночь Полнолуния.
Только служители Сияющей знали, что Госпожа этой ночью не только пробуждала страсть, но активировала репарацию всех клеточных механизмов. Хотя, надо сказать, что многие целители, особенно с генами доргов догадывались, что вторая ночь Полнолуния – это дар мира, в котором они живут.
В Гисаре вторая ночь Полнолуния, сопровождалась тем, что маги усилили природные звуки. Это было подарком жителям. Все, у кого были открыты окна, слушали, или шум струй фонтанов, или шелест деревьев, или пение птиц.
Молодежь в эту ночь обычно веселилась, все танцевали, пели, и это было прекрасным. В эту ночь все проходили испытание, о чем и не подозревали, потому что в эту ночь все испытывали мощь гормонов и либо подчинялись им бездумно и с наслаждение, либо принимали решения – оставаться и в любви порядочными и верными.
Вторая ночь полнолуния. Она стирала или рождала страхи, она дарила сны или вызывала бессонницу. Мир оценивал вас и дарил то, что вам в этот миг больше всего необходимо.
Тайгрис наблюдал за тем, как все пили кофе с мороженным, а потом хором пели. Чувство освобождения от пережитого кружило его голову хмелем. Он встретил бывшего отца и бывшую невесту и не испытал ни злости, ни горечи. Он освободился от горечи прошлых обид.
Его рука на талии Джин, рука отца на его плече – всё так и должно быть! Для счастья, пусть мимолетного, так надо мало, чтобы те, кого любишь, тебе верили и были рядом.
Исидор, организовавший совместное кофе в комнате отдыха, посматривал на сына и на Джин. Чудесная пара, только никак не излечатся от желания что-то доказать друг друга! Взглянул на приглашённых на праздник молодых земных некромантов.
Конечно, те ничего так и не вспомнили, но вечер в кругу курсантов разбудил то лучшее, что было в их душах. Они всё ещё вскакивали, когда входил кто-то из старших, боялись до судорог Воска, который умудрялся и танцевать со всеми и слушать музыку. Иногда арах забирался на стол и читал свои стихи. Земляне ежились от страха – арах был больше годовалого телка, но уже тихо обсуждали его очередной поэтический опус и, иногда забывшись, что он арах, критиковали, а один из землян даже читал Пушкина.
Папазол смотрел на земных некромантов и улыбался – сделать их низшими, уже не удастся никогда. Вспомнил, как они отвлекали его, чтобы не пустить в коридор, где целовались Элли и Марк, а когда он всё увидел, то попытались, соврать, что это по их просьбе те поцеловались.
– Вы зачем врёте? – удивился он тогда.
– А они же орк и эльф, – пояснил рыженький паренёк, и, увидев его взметнувшие брови, шмыгая носом, пояснил, – разные расы.
– Да плевать мне на это! – усмехнулся магистр. – Вы забыли, что у некромантов один принцип – живи сам и не мешай другим.
– А как же чёрные силы?
Папазол тогда впервые в жизни онемел, ему такого даже в голову не приходило. Хорошо, что Наф-Наф, который, как всегда, оказался рядом, сунул несчастному землянину доску, чтобы тот почитал принципы гильдии некромантов. Папазол смотрел на них, когда после чтения принципов гильдии некромантов на Ваимрине, земляне кричали и всё рвались объясниться со старшими адептами, потрясая кулаками. Теперь они успокоились и сидели со всеми, пили кофе с мороженным.
– Надо уйти так, чтобы эти ничего не заметили. Они всё ещё боятся своих «Высших», – бросил тихо магистр Тайгрису.
– Я их кое-чем напоил, – проворчал Алкапыв, – а ты Тайг, намекни, что хочешь завтра гульнуть.
– Джин! – позвал Тайгрис. – Ты себя в зеркало видела? Праздник, а ты, как баба Яга из ваших земных сказок. Вот как с такой растрёпой завтра гулять? Ой! Уже почти сегодня…
Девушка от неожиданности облилась кофе и под сочувственные возгласы отправилась переодеваться. В комнате, она обнаружила, его за своей спиной.
– Что, и тебе стриптиз устроить? – и замерла, увидев задумчивую улыбку, скользнувшую по его лицу. Это был опять незнакомый ей Тайгрис.
Сердце немедленно напомнило о себе, а оркен прижал ладони к её щекам.
– Я не видел Риану ни тогда, ни сейчас.
Она сдержалась, чтобы не прижаться к нему, нежась от тепла его рук и не узнавая его. Этот незнакомец с горящими глазами, был рыцарем, о котором она мечтала всегда, и такого она могла признать своим повелителем, и как всегда честно ответила:
– Верю!
Тайгрис восхитился, как прямо и просто она сказала, и ему захотелось закричать, что он уже сгорел один раз дотла, и слава Небесам, что корни сохранились, и он ожил.
– Знаю! Джин, хочу, чтобы ты пережила наяву, что мы видели во сне.
– Если выживем, – и она улыбнулась.
Тайгрис рассердился, раньше он читал любые её эмоции, а теперь не понимал, что она переживет. Ведь тогда на улице, когда разыгрывал сцену для Ружина, он был искренним.
– Ты по-прежнему всё для меня: и дом, и земля, и казна, – и заволновался, увидев, как потемнели её глаза.
– И ты хочешь этим владеть? – она прошептала это.
– Я этим уже владею, и убью любого, кто замахнётся на моё. Переодевайся, если ты перед Венделом разделась, то я тоже хочу это увидеть… Пора обозреть мои владения, – улыбка скользнула и исчезла на его губах.
Она подошла так близко, что он сжался, а она поцеловала его в нос.
– Ну, раз это твои владения, то знай, чтобы это обозреть нужны часы.
Тайгрис растерянно смотрел на дверь комнаты, стоя в коридоре. Так всё просто, а столько было сомнений! Ему было необходимо пообщаться с кровными братьями. Он нашёл Папазола в комнате совещаний, тот о чём-то говорил с Эльнором и плюхнулся в одно из кресел.
– Я владею ей, она сама это признала.
Эльнор ухмыльнулся.
– Ещё бы, ты ведь совершил официальное обручение дроу! Помнишь, когда ты отдал кольцо отцу с ожерелья страсти?
– А она знает? – вскинулся Тайгрис.
– Нет, это – очень древний обычай и не просто дроу, а лордов.
– Да плевать мне на власть! Я уже король, а она мои владения.
Эльнор хмыкнул, и не стал, говорить, что только что, по обычаям Ривараха, стал её мужем.
Папазол хихикнул, и чтобы отвлечь оркена, у которого загорелись глаза, сообщил:
– Завтра Элли отправится с землянами в мастерские дварфов и будет с ними изучать оборудование, к ночи те так устанут, что будут только мечтать о сне. Там уже Ульд всё готовит.
– А дварфы согласятся в праздник работать?
Эльнор горько ухмыльнулся
– Не сомневайся! Это мастерские завода, владельцы которых потеряли родных благодаря матриархам и лордам дроу. Мы их посвятили в наш план.
– Эльнор! – Тайгрис нахмурился. – Ночью будет шорох! Риана убила мать.
– Да что же она наделала!!! – взвыл эльф. – Неужели конца праздника не могла подождать?!
– Не волнуйся, Госпожа не простит такого оскорбления!
– О! Ты? – загорелся Эльнор.
– Нет! – покачал головой оркен. – Я не убийца.
Эльф хихикнул, а Папазол заметил:
– Ты её меч! Кстати, ты сказал Джин, что любишь?
– Не до этого было, мы там драку организовали для Ружина. Эльнор, последи за этим придурком, его же Риана прикажет убить. Уверен в этом.
Изображение Эльнора исчезло.
– Жрец, ты опять не сказал, что любишь? – Папазол недоумевал. – Ну хоть объясни прочему?
Тайгис угрюмо фыркнул.
– Папазол, пусть она помнит только мою страсть и желание ею владеть. Она боец, но я не дам ей погибнуть. Если мне не повезёт, то пусть её память сохранит самовлюблённого самца, а не любящего свою королеву рыцаря. Я хочу, чтобы она была счастливой, даже если меня не будет.
Луна осветила серебром оркена, и Папазол поднял брови, перед ним стоял король, и напомнил кровному брату:
– А помнишь пророчество троллей?
– Разве там говорилось, что мы останемся живыми? – по его губам скользнула улыбка мудрости.
– Тогда нечего тянуть, – и Папазол тихо проговорил, – сбор!
Все маги ОСН услышали его, но и Джин тоже услышала, но сначала прибежала к Элли и утащила с собой.
– Элли, мы уходим!
– Что это ты сияешь?
– Он сказал, что я всё, чем он владеет. Гaд, так и не сказал, что любит. Элли, нам пора! У нас работа, и у тебя тоже. Элли, ты владеешь амулетом Чистой Воды, он даст тебе силу. Отправляйся к Эльнору с Марком, пусть город завтра будет занят мыслями только о любви и красоте. Действуйте!
Магистр смотрел на своих спутников и хмурился, сейчас любая ошибка могла стать необратимой катастрофой.
В комнату вошёл тролль.
– Вот! Напейтесь! Этой воды хватит вам на сутки, она специальная. Хочу предупредить, сегодня Вендел сделал призыв, и завтра будет туман и дождь.
– А как же праздник?
– Маги разогнали тучи над городом, но в горах дожди.
Одиннадцать магов, взявшись за руки, и вышли из комнаты, их вёл Воск. У картины с нарисованным домом они остановились.
Тролль прогрохотал:
– Удачи вам! Пойду общаться с землянами, пусть волнуются и забудут о вас.
– Аапыхтых! Уважаемый, прошу, помоги курсантам! – попросил Алкапыв.
Джин решительно толкнула рукой дверь нарисованного дома, и через мгновение они оказались в тёмном коридоре. В руках Наф-Нафа и Папазола загорелись шары, освещая тёмную расщелину.
– Погасите! – громко попросила Джин. – Это важно! Это – доверие! Вы отдаётесь в его руки. Он не даст нам погибнуть, так как любит нас.
В ухо Тайгриса ткнулись губы отца.
– Правда, интересно узнать, как умеют любить женщины?
– Если будем двигаться на ощупь, потеряем много времени, – проворчала Анна.
Она единственная решилась возразить Джин, потому что понимала её лучше всех. Все эти дни, не смотря на хлопоты и проблемы, Анна чувствовала себя во хмелю. Джар всегда был рядом и всегда делал так, что она чувствовала себя желанной. Она ужасно боялась его разочаровать.
– Анна, успокойся! Доверься своему телу, ты же доверяешь любимому, – прощёлкал Воск. – Твоё тело часть этого мира, и оно умеет много.
Наф-Наф, который успел лбом приложиться к чему-то, проворчал:
– Не завидую я девственницам!
– Ах-ах-ах! А мы и есть девственники, со мной такое впервые. Я с ним впервые наедине, и это так… – Алкапыв стеснительно засопел. – Волнуюсь я.
– Жду… – затихая, шепнул всем гулкий голос.
Как ни странно, то ли из-за этого, то ли оттого, что глаза привыкли, но всё увидели смутные очертания стен.
Тайгрис приказал:
– Джин, хочешь быть нужной? Веди! – получил щипок от Наф-Нафа и хрюкнул.
Девушка засмеялась.
– Поросята, за мной!
Они бежали, удивляясь, как ещё не свернули себе шею, только Наф-Наф, очередной раз, стукнувшись, ойкал. Спустя час, они научились не только бежать, не падая, но обнаружили некий серый свет, который позволял им видеть красоту и ужас того пути, по которому они бежали.
Стены, украшенные друзами драгоценных камней, которые сверкали, как звёзды; полыхающие чёрными искрами ручьи, текущие вдоль тропы, по которой они бежали. Странные горбатые мостики из белого нефрита над пропастями поражали своим великолепием.
Все устали, но бежали, поражаясь тому, что когда-то Джин прошла этот путь одна. Глубокая тишина не тревожила, а навевала покой.
Наконец Джин объявила:
– Привал! Я здесь спала. Здесь есть ручей, в нем вода, как земной «Нарзан»
– Как же ты тогда прошла? – обнял её Папазол.
Тайгрис ревниво потянул её к себе, и она, расположившись в кольце его рук, ответила:
– Потому что он учил меня.
– Чему? – хрюкнул Наф-Наф, положив свою голову на плечо оркена, тот ухмыльнулся, на втором плече лежала голова Папазола. Его братья устали, так как не привыкли к таким физическим нагрузка, это не его кошка. Джин сонно заурчала.
Тайгрис шепнул братику:
– Он учит всегда, только мы считаем, что это – пинки судьбы.
Алкапыв тихо прошептал:
– Оказывается, я всегда хотел иметь большую семью. Не хочу расставаться с нашими курсантами.
Джар сонно пробормотал:
– Аннушка, поняла? Нам нужны дети.
Его возлюбленная возмущённо хрюкнула:
– Я что, против что ли?! Я как только узнала про возможность породнится с кем-то, кто примет наших детей, так и решила больше не откладывать. Сам же знаешь, что с моей маткой. Только ты же психопат! Ты меня нянчишь, а что будет с детьми?
– Ну, что это? – рассердился Исидор. – Вам надо думать о том, что будет!
– Ах-ах-ах! А мы и думаем, – возразил Алкапыв и засмеялся.
Гулкая тишина рассыпалась шёпотом и смехом, удивляясь, как они, несмотря на знания о невероятной и опасной задаче, мечтают о будущем.
Джин тихо прошептала:
– Это другая дорога, я думаю.
– Безмозглая курица! – разозлился Наф-Наф. – Думает она! Я из-за тебя, как жаба, в бородавка.
– А бородавки откуда? – простодушно удивилась она.
– Я весь в шишках, скоро квакать начну. Можешь пощупать! – скривишись, прошептал Наф-Наф.
– Я тебе пощупаю! – проворчал Тайг.
Джар устало потёр лоб, которым он тюкнулся об сталактит. Анна сонно пробормотала:
– Хочешь я напою тебя своей кровью.
Её рот был закрыт поцелуем. Папазол устало возмутился:
– Вы меня отвлекаете! Я не могу заснуть, так как подслушиваю вас.
– Извращенец, – прошептали супруги хором.
– Папазол, прекрати! – сердито прошептал Алкапыв. – Спи, как все.
– Отвалите! Во-первых, я гадкий. Во-вторых, я волнуюсь, как там наши? В-третьих, я просто изнемогаю, хочу узнать, что эта змеюка Риана ещё придумает, если обнаружит, что нас нет?
– Прекрати! – одёрнул теперь его Исидор. – Эльнор хитрец их хитрецов, и всё сделает, чтобы никто не узнало нашем вояже. Спи! Завтра ты нужен свежим.
Тишина ещё долго и сторожко кружила вокруг, но только сонное дыхание тревожило её. Все, кто отправились защищать этот мир крепко спали.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: