Не очень большой поклонник творчества Хаяо Миядзаки хотя бы в силу возраста, но все же у мультика есть особая аура «японской оригинальности», что позволяет рекомендовать его всем, кого интересуют эстетика в самых разных ее проявлениях.
При бюджете в 19 млн. проект собрал в мире более 300 млн., что не делает его топовым хитом, но одним из самых успешным среди японской анимации.
На «Унесенных призраками» написано много обзоров, где подробно рассказывается и о главной сюжетной линии (взросление девочки), и о символизме всех задумок Хаяо Миядзаки. Эти подробности будут интересны тем, кто посмотрит, мне же хочется поразмышлять о культурном «противостоянии» востока и запада. Главное достоинство мультика в том, что он мог бы стать достойной альтернативой «голливудскому» пониманию значения мультипликации.
Первое, что бросается в глаза при просмотре, это отеческая любовь к детям самого Миядзаки. В отличие от западного желания показывать то, что хотят увидеть дети (и принесет миллиарды), Хаяо рисует то, что было бы полезно. С одной стороны, он рассказывает историю для девочек, что уже достаточно взрослые, чтобы осознавать (проговаривать) свои переживания, но все же еще юны и заполняют пробелы незнания реальности сказочными персонажами. Мультики Миядзаки сначала ставят главного персонажа в сложную для него ситуацию из обычной жизни, а затем переходят на язык ребенка и визуализируют его проблемы в необычных существах.
Следующая особенность Миядзаки: хотя он насыщает сюжеты японской фольклористикой, но уже перешел на сторону западной культуры «добрых сказок». В свое время Запад сам трансформировался из ужасов братьев Гримм к доброте Шарля Перро, и Миядзаки следует этой традиции. Во-первых, его история в «Унесенных призраками» полна нарративами западного фэнтези: немного Золушки, немного Маленького Мука, Гензель и Гретель, Пиноккио и много чего еще. Даже музыка в мультике как переработка классических прозвидений чисто западная, а не восточная.
Под их влиянием преображаются и персонажи японского фольклора. Они меняются в зависимости от того, как к ним относится главная героиня, тем самым воспитывая «детские страхи» не судить по внешнему виду. Это, конечно, чисто западное «добро всегда побеждает зло», каким бы ужасным оно ни выглядело.
И все же Миядзаки остается японским творцом. Помимо фантазий переработки японских существ, он остается в восточной традиции подачи материала. В первую очередь это видно по «дзенской» стилистике пустого пространства на рисунке и медитативному «длинному кадру». Такой подход оставляет зрителю (не только юного возраста) пространство для собственных мыслей и время для его заполнения ими. Классика восточного дзен-буддизма, когда созерцание порождает осознание, способное менять личность мгновенно. Не все дети способны к такому, но задумка отличная.
И, конечно, В работах Миядзаки гармонично сочетаются яркие краски и тонкое чувство композиции, характерное для японской живописи. Посмотреть на японскую эстетику будет полезно любому.
Вообще, мне нравятся западные мультики — динамичные сцены, яркая картинка, развлекательный сюжет. Всё это лучше, чем у Миядзаки. Но всё же ощущение, что в них утрачены «ценности», форма затмевает содержание, потому что приносит больше денег. Да, мультики в стиле Миядзаки труднее воспринимать, особенно детям, но их воспитательная сила была бы достойной альтернативой бесконечной развлекательности «голливуда».
А на сегодня все...