Затем, ради процветания, приступил сын риши Вибхандаки к тому жертвоприношению.
С пылом, подобным пламени, должно приносить жертву — по закону, установленному свыше
И тогда собрались там боги вместе с гандхарвами, и сиддхи вместе с мудрецами —
ибо ради получения доли [жертвенной] они сошлись уже заранее.
На ашвамедхе, великом жертвоприношении того великого душой царя —
[1] Брахма, и Сурешвара, и Стхану, и Нараяна-владыка,
и четверо хранителей мира, и матери богов,
и все жертвоприношения, и три Веды — все вместе собрались,
и сам Владыка Индра, и Ману-царь, хранитель закона.
И все они явились на великое жертвоприношение царя Дашаратхи.
[2] И тем явившимся богам сказал мудрец, лучший из дваждырожденных:
«О боги, благоволите явить царю свою милость — даруйте ему потомство!
Сей царь — благочестив, и доблестен, и сведущ, и врагов сокрушитель,
свершивший жертву, чистый душою, от грехов свободный,
и ради сыновей он долгое время предаётся подвижничеству, великий в обетах.
Даруйте ему четверых сыновей — умножителей рода!»
И ему, лучшему из дваждырожденных, со сложенными ладонями стоящему, боги в ответ молвили: «Да будет так!
Вы достойны уважения и почитания, а этот царь — в особенности.
И обретётся высшее желание — ради сыновей, о лучший из дваждырожденных.
Ведь должным образом свершено жертвоприношение царём Дашаратхой».
«Да будет так!» — изрекли все боги великому обетнику.
[3] И молвили они Творцу миров, Брахме, слово великое:
«О Владыка, твоей милостью существует демон по имени Равана…»
Примечания
[1] Перечисление богов, собравшихся на жертвоприношение Дашаратхи, — не просто эпическая гипербола, а указание на абсолютную полноту и совершенство обряда. Сурешвара («Владыка богов») — эпитет Индры; Стхану («Неподвижный») — одно из имён Шивы; Нараяна — Вишну. Четверо хранителей мира (локапалы) — Индра (восток), Яма (юг), Варуна (запад), Кубера (север). «Матери богов» (девата̄на̄м ма̄тарах) — божественные супруги великих богов, их женские энергии (шакти). Присутствие «всех жертвоприношений» в олицетворённом виде означает, что сами ритуалы явились почтить этот обряд. «Три Веды» (триведа̄х) здесь — персонифицированные священные тексты (Риг-, Яджур- и Самаведа), которые предстают как живые участники собрания, символизируя присутствие самого Знания. Подобные описания встречаются и в других текстах индийской традиции — например, в «Махабхарате» при описании раджасуи Юдхиштхиры также говорится о присутствии персонифицированных Вед и жертвоприношений. Это устойчивый эпический приём, подчёркивающий абсолютную полноту и совершенство обряда. Ману, прародитель человечества и родоначальник солнечной династии Икшваку, своим присутствием благословляет потомка.
[2] Ашвамедха, только что совершённая Дашаратхой, — царское, универсальное жертвоприношение, цель которого — утверждение власти, очищение от грехов и процветание всего царства. Путрия-ишти (обряд ради сыновей), к которому приступает Ришьяшринга, — жертвоприношение частное, направленное на конкретную, личную цель. В ведийской системе эти два обряда не исключают, а дополняют друг друга: ашвамедха создаёт сакральный «фон», очищает пространство и делает царя достойным божественного внимания, а ишти становится «целевым запросом», превращающим общее благо (шреяс) в конкретный дар.
[3] Обращение богов к Брахме с жалобой на Равану — ключевой сюжетный поворот. Даже получив просьбу Ришьяшринги и пообещав даровать царю сыновей, боги понимают, что исполнение этого желания неразрывно связано с космической драмой: для победы над демоном, получившим от Брахмы благословение на неуязвимость от богов, необходимо рождение смертного героя, способного его одолеть. Так личная просьба Дашаратхи о наследнике вплетается в ткань великого замысла богов, и рождение Рамы становится ответом на обе проблемы сразу.