В тюремной среде существует специфическое явление, известное как «личники».
Речь идет о заключенных, ведущих тайную любовную связь внутри зоны. Хотя сексуальные услуги в исправительных учреждениях оказывают многие, так называемые «петухи», некоторым мужчинам требуется конкретный партнер.
Взаимная симпатия превращает обоих участников в «липников», что подразумевает обмен интимными ласками, включая оральный секс и анальные контакты с поворотом спиной друг к другу.
Однако чаще всего такие отношения носят принудительный характер: доминирующие авторитеты, особенно блатные, морально подавляют или запугивают слабых, насилуя их исключительно в активной роли, чтобы минимизировать риски при разоблачении.
Если тайное становится явным, пассивная сторона неизбежно отправляется в «петушиный угол». Раньше таких убивали, но сейчас за это дают существенные сроки, а администрация лишает всех нарушителей привилегий.
В дисциплинированных колониями подобные инциденты рассматривает сходка. Блатные могут отправить агрессора в одиночную камеру («обиженку») или, подвергнув избиению, оставить в общей массе.
Все зависит от статуса обвиняемого и его полезности для криминальной иерархии. В зонах с жесткой атмосферой («беспредел») вопросы решаются иначе.
Даже махновцы соблюдают некоторые правила: если пойманные любовники принадлежат к низшим категориям («простые мужики»), их калечат и переводят в петушиный угол.
Ситуация осложняется, если фигурант — влиятельный бандит из крупной группировки.
Осужденные часто объединяются в так называемые «семьи», которые по сути являются настоящими бандами.
Для выживания необходимо иметь влияние на администрацию и внушать страх остальным. Слабые заключенные создают крупные группы для защиты интересов своих членов, независимо от их правоты.
Администрация искусственно разжигает вражду, чтобы не допустить единства.
В каждом бараке формируется своя элита.
Мощные семьи контролируют несколько отрядов, назначая своих людей на ключевые посты: завхоза (для доступа к камерам хранения и кабинету командира), заведующего столовой (для улучшения питания), бани или производства.
Конфликты между семьями часто перерастают в кровавые драки с использованием ножей и самодельного оружия. Особенно жестоко соперничество проявляется, когда лидеры претендуют на доминирование, например, среди кавказских группировок, тогда славяне временно объединяются против них.
Одна из таких семей быстро возвысилась благодаря численности и физической подготовке бойцов.
Их участники были спортсменами высокого класса: кандидаты в мастера по боксу, борьбе, рукопашному бою, хоккеисты, штангисты. Их жестокость не знала границ. У них было несколько «личников», которых они насиловали, требуя хранить тайну.
Жертва, будучи привлекательной, поддалась шантажу и соглашалась на контакты только с этими бандитами, прячась в отдельной комнате. Однако опытный рецидивист заметил странности: перед визитами к бандитам юноша тщательно чистил зубы, полоскал рот, после туалета тщательно мыл заднюю часть, а в душе стал появляться чаще. Видно было, что он еще не привык к таким практикам.
Рецидивист решил проверить свои подозрения и спровоцировал молодого человека.
Тот, находясь на взводе, заплакал и признался. Старый зэк хотел использовать информацию для шантажа («качнуть коляску») и объявить личника, но столкнулся с проблемой: смотрители отсутствовали, а бандиты внушали всем страх. Личник продолжал жить среди остальных, поддерживая с ними связи.
Рецидивист, понимая, что молчание приравнивается к соучастию в беспределе, решил подойти к бандитам и поговорить о понятиях.
Это был неудачный момент: у спортсменов была пьянка. Несмотря на то что они были трезвы, вопрос «Тебе что, больше всех надо?» прозвучал с угрозой.
Заговор о понятиях вызвал ярость, так как по криминальным меркам они считались ничтожествоми, которых можно уничтожить в зонах строгого режима. Здесь же они были властью.
Началось избиение. Молодые люди, уже склонные к садизму, под действием алкоголя жестоко расправились с жертвой. Когда тот упал лицом на кафель, ему сломали бейсбольную биту, изготовленную из дуба и березы.
Весь отряд слышал крики и видел палачей, но никто не вмешался и не дал показаний милиции. Бандиты не объяснили причину нападения, но вскоре все узнали правду. Других желающих разоблачить личника не нашлось. Со временем у этой бандитской семьи сформировался целый гарем из таких жертв.
Помимо этого, в тюрьме существуют и другие формы объединения: верующие собираются вместе, творческие люди занимаются самодеятельностью, картёжники создают свои кружки. Однако эти группы не имеют той тесной связи и жесткой структуры, которые характерны для криминальных «семей».