Предыдущая часть: Санаторий. Часть 2.
Будучи специалистом Анатолий предложил:
- Давайте я посмотрю, что можно сделать, только мне нужен инструмент.
Кое-как объяснив, что ему необходимо, Анатолий вручную, довольно быстро опустил лифт к дверям нижестоящего этажа, разблокировал двери и застрявшие пассажиры вышли. После чего пошёл на обед. По окончании обеда его попросили зайти к директору санатория. После получаса разговора, Анатолий был приглашён в санаторий на работу. При этом, учитывая, что в ближайшей деревне, в пяти километрах, жилья не было, Анатолию был предложен одноместный номер в корпусе санатория. Администрации это было удобно. Практически Анатолий находился на работе все двадцать четыре часа в сутки. И он себя проявил. Особенно остался доволен заведующий столовой. Анатолий забрал из кухни неработающие кофемашины к себе, в маленькую мастерскую в подвале, и через три дня вернул их в исправном состоянии. Наладил он и работу холодильника и одной из тепловых витрин. Для второй заказал необходимые запасные части. Выполнял Анатолий работу и по самому санаторию, уделив особое внимание лифтовому оборудованию. Но тут администрация в своё время проявила принципиальность и смогла заменить лифты на новые. Замечаний у Анатолия практически по лифтам не было.
Дарья, не дождавшись его возвращения из санатория, позвонила на его работу начальнику и спросила:
- А Анатолий на работу уже вышел?
- Нет. И не выйдет. Он от нас уволился.
- И куда устроился?
- Да не говорил, но трудовую книжку выслали на его имя в санаторий.
В эти дни подошло время дня рождения Екатерины, и Дарья решила воспользоваться поводом, созвониться с дочкой. В другие дни она не всегда ей отвечала. Позвонила с утра. Поздравила с днём рождения и, между делом, вспомнила про отца. Катя ничего ей вразумительного не сообщила. В понедельник на работе одна из сотрудниц сказала:
- Дашка, какая у тебя красивая дочка! Она так классно зажигала в кафе. Там и Анатолий был, странно что я тебя не заметила.
- Да я приболела и не пошла никуда, тем более что дата не круглая. Оторвусь на следующий год.
Едва сдерживая слёзы, Дарья отделалась от сотрудницы и перезвонила дочке. Та ответила:
- Мама, слушаю тебя. Что-то случилось?
- Почему ты не сказала, что вы будете отмечать день рождения в кафе?
- Мам, если бы я тебе это сказала, то ты бы пришла и не пришёл бы папа. А я его сейчас хочу видеть больше, чем тебя. И, к тому же, всё празднование организовал мой муж, это он и приглашал всех, в том числе и отца.
- То есть, я оказалась недостойна? Ай да зять!
Разговор с дочерью повис в воздухе обидным и тягучим молчанием. Фраза - я его сейчас хочу видеть больше, чем тебя, жгла сильнее любого упрёка. Это был приговор. Приговор, который она сама же и вынесла, годами отдаляясь от собственной семьи. То, что она ответила:
- Ай да зять!
Это была последняя попытка сохранить лицо, перевести стрелки, найти виноватого. Но Катя не стала спорить или оправдываться. Она просто сказала тихо и устало:
- Мам, дело не в зяте. Дело в том, что папа пришёл. А ты, если бы пришла, устроила бы сцену или смерила бы всех взглядом, будто мы недостойны твоего общества. Мне надоело это. Мне надоело выбирать между родителями, которые должны быть вместе.
- Но я же его жена!
- Бывшая, по его словам. И, честно говоря, я его понимаю. Позвони, когда действительно захочешь поговорить, а не выяснять, кто кого недостоин.
Щелчок в трубке прозвучал оглушительно. Дарья опустила телефон и медленно, как автомат, обвела взглядом свой кабинет с дизайнерским ремонтом, панорамным окном с видами на город. Всё это её империя, её достижения. И всё это было до тошноты пустым. Сотрудница видела её дочь с мужем, а она, родная мать, даже не знала о празднике! Она стала чужой в собственной семье. Отчаяние, холодное и липкое, заставило её действовать. Она не могла позволить Анатолию просто исчезнуть, став героем какой-то сказки про работягу-мужика, которого все жалеют. И уж, тем более, она не могла позволить дочери вычеркнуть её из жизни.
Она снова позвонила Кате. На этот раз голос её дрожал, и она не пыталась этого скрыть, сказала:
- Катя, прости. Ты права. Я веду себя ужасно. Я не знаю, что со мной происходит. Я не требую ничего. Просто скажи, он, папа, он хотя бы здоров? Где он работает? Я просто хочу знать, что с ним всё в порядке.
На том конце провода повисла пауза. Катя, слыша искреннее отчаяние в голосе матери, сдалась и ответила:
- Он не в городе, мама. Он остался работать в том санатории, где лечился. Говорит, воздух, тишина, и работа ему нравится. Он там главный по всему, что ломается. От лифтов до кофемашин.
- В санатории? Но это же глушь. И зарплата там копеечная.
- Мама, хватит! Ему там платят меньше, но и жильё предоставляют и питание. Он счастлив, слышишь? Я давно не видела его таким спокойным. Он сказал, что впервые за двадцать лет выспался и ни о чём не беспокоится. Оставь его в покое.
Но Дарья уже не слушала. Она положила трубку и села за компьютер. Через несколько минут она нашла сайт санатория и номер телефона отдела кадров. Она позвонила, представилась и, стараясь говорить максимально деловым тоном, спросила:
- Здравствуйте. Мне нужна служебная записка для бухгалтерии, подтверждающая трудоустройство Анатолия Владимировича. Для оформления некоторых документов.
Женщина в отделе кадров, ни о чём не подозревая, охотно подтвердила: да, Анатолий Владимирович действительно принят на должность инженера-механика, проживает на территории санатория.
Итак, он не вернулся. Он не перебесился. Он построил себе новую жизнь. Без неё. И самое страшное было то, что, судя по всему, эта новая жизнь ему нравилась. Мысль о том, чтобы снова мчаться в санаторий с криками и упрёками, умерла, не успев родиться. Тот вечер в сосновом бору показал ей нового Анатолия, спокойного, уверенного, недосягаемого для её манипуляций. Она проиграла битву, даже не поняв, что она началась.
Она сидела в своей пустой квартире, и её взгляд упал на коробку дорогого чая, который пил только Анатолий. Она налила себе воды в стакан и вдруг поняла, что раньше чай всегда заваривал Толя. Мелочь. Дурацкая мелочь. Но именно она стала последней каплей.
Она плакала. Не от злости, а от осознания полного, тотального краха. Она была успешной, независимой, сильной женщиной, которая оказалась абсолютно беспомощной в самой простой, человеческой жизни. Она потеряла мужа, упустила дочь и осталась в одиночестве.
И тогда родился новый, тихий и отчаянный план. Она не поедет его возвращать. Она поедет его просить.
Через неделю, взяв отпуск по семейным обстоятельствам, Дарья снова ехала по знакомой дороге в сосновый бор. Она не звонила, никого не предупреждала. Оставила свою блестящую машину на стоянке, взяла простую сумку и, пошла к административному корпусу.
Там сказали, что Анатолий где-то в прачечной и указали куда надо идти. Пошла туда, каблуки вязли в мягкой хвое, но дошла. Увидала его у открытых дверей технического помещения, он что-то объяснял молодому парню в рабочей спецовке, рядом стояла симпатичная женщина, судя по спецодежде, горничная. Сам Анатолий был в простом комбинезоне защитного цвета. Держался с естественной уверенностью и спокойствием, каких она не видела у него никогда. Он заметил её, и его лицо не исказилось ни злостью, ни раздражением. Что-то коротко сказал своим собеседникам, и они ушли. Анатолий подошёл к ней, вытирая руки об ветошь. Спросил:
- Дарья. Что случилось?
Она сглотнула комок в горле. Все заготовленные речи, все оправдания и упрёки разом вылетели из головы.
- Ничего не случилось. Всё так же, как и было. Пусто. Я приехала сказать, что поняла. Всё. Я всё поняла.
Он молча смотрел на неё, и в его глазах она не увидела ни надежды, ни ожидания. Лишь тихую готовность выслушать. Она, с трудом подбирая слова, продолжала:
- Ты был прав. Во всём. Я была слепа, глупа и неблагодарна. Я использовала тебя как фон, как опору, и забыла, что ты живой человек. Я стыдилась тебя, а должна была гордиться. Я прошу у тебя прощения. Не для того, чтобы ты вернулся. Я знаю, что не заслужила этого. А просто, чтобы ты знал.
Она замолчала, переводя дух. Анатолий несколько секунд молчал, глядя куда-то вглубь леса. Наконец он тихо сказал:
- Спасибо. Это многое для меня значит.
- Я могу иногда звонить? Не часто. Просто чтобы узнать, как ты?
- Да. Можешь. Кате тоже звони чаще. Она скучает по маме, просто не показывает вида.
Они постояли ещё минуту в неловком молчании, наконец, Анатолий сказал:
- Мне надо идти. У меня не окончена работа.
- Да, конечно. Я поехала.
Предыдущая часть: Санаторий. Часть 2.
Продолжение следует.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы