Сегодня Банк России принял решение снизить ключевую ставку на 0,25 п. п. до 14,25 %. Значение является символическим и не способно само по себе привести к смягчению денежно-кредитных условий.
Риторика регулятора также была жёсткой. Основной посыл заключается в том, что та траектория, на которую рассчитывал рынок, вряд ли случится. В начале года предполагалось, что ЦБ будет снижать «ключ» на 0,5 % на каждом заседании, и к концу года мы выйдем на 12 %. Теоретически такой уровень ещё возможен, но де-факто руководство регулятора уже объявило, что через месяц прогноз по средней ставке будет пересмотрен в большую сторону.
Впервые за долгое время консенсус совсем не смог предвосхитить решение ЦБ. Абсолютное большинство экспертов и аналитиков предполагало, что ключевая ставка снизится до 14 %. Дискуссия заключалась лишь в риторике: будет ли она умеренной или жёсткой. В итоге мы получили и снижение ниже консенсуса, и жёсткую риторику.
Причём факторы, которые имелись на 19 июня, говорили как раз в пользу более решительного шага. Показатель сезонно сглаженной инфляции по итогам мая продолжил замедление и находился в диапазоне 4–5 % в пересчёте на год, то есть близким к пресловутому таргету.
Рост ВВП находится на околонулевых значениях, инвестиции — в минусе. ЦБ даже наконец-то признал, что на рынке труда уже идёт охлаждение. Инфляционные ожидания населения и бизнеса также падают.
Честно говоря, из пресс-релиза ЦБ и пресс-конференции Эльвиры Набиуллиной сложно понять, почему регулятор предпочёл именно такое решение. Единственные риски, которые они указали, — рост стоимости топлива и неопределённость с бюджетными расходами.
Но такая аргументация выглядит сомнительно. Во-первых, на цену бензина и дизеля на АЗС влияет работа НПЗ, которая в последнее время нестабильна по понятным причинам. Повлиять на это ключевой ставкой нельзя.
Во-вторых, расходная часть бюджета находится на нормальном, а не повышенном уровне. В начале года действительно были риски неконтролируемого роста дефицита до 8 трлн рублей. Однако рост цен на энергоносители привёл нефтегазовые доходы в норму. Расходная часть также замедляется.
По итогам января — мая дефицит федерального бюджета сложился в размере 6 трлн рублей, но его основная часть была сформирована в первые месяцы. В июне ежедневные расходы казны сократились до 126 млрд рублей в день в среднем (в феврале — апреле было 147–157 млрд). Заложенный план на год — 44,8 трлн. Но даже если он и будет превышен на пару триллионов, это абсолютно нормальная история, которая не сможет повлиять на инфляцию. Бюджетные расходы по отношению к ВВП остаются умеренными.
Более того, высокий уровень ключевой ставки сам ведёт к росту бюджетных расходов. 1 % снижения «ключа» экономит казне 280–300 млрд рублей в годовом выражении. Ведь траты на обслуживание долга увеличиваются и в этом году составят около 3,6 трлн. Несмотря на то что объём государственного долга не превышает 20 % к ВВП, важно смотреть его стоимость. У нас она высокая.
В общем, после заседания ЦБ вопросов осталось много. Самое главное — нет понимания, почему руководство регулятора решило пойти на ещё большее замедление цикла и на ужесточение риторики именно сейчас, когда часть макропоказателей находится на нормальном уровне, другая часть — уже в минусе. Ответов мы не получили.