Существует особая порода книг, от которых невозможно оторваться не потому, что сюжет несется галопом, а потому, что ты боишься упасть, стоит только перестать перебирать ногами-глазами по строчкам. «Оползни» Ваграма Мартиросяна — это именно такая липкая, глиноземная воронка. Она засасывает в мир, где привычная география быта трещит по швам, а из всех щелей сочится черный юмор — густой, как нефть, и едкий, как керосин из подземного источника. Ребята, затяните пояса: книга потребует собранности.
Немного об авторе
Кажется, будто автор этого текста сам всю жизнь балансировал на скользящем грунте. Мартиросян — фигура, в которой армянская литература скрестила филолога-блоковеда, политического журналиста и киносценариста. Еще в конце 70-х он организовывал студенческие демонстрации, за что КГБ старательно перекрывало ему кислород: не выпускали в Финляндию, прослушивали телефон, мешали перевестись в Свердловск. Позже, уже будучи телевизионным начальником, он скандально ушел с госТВ, когда его программу «Революция» прикрыли по звонку из президентского дворца. С таким бэкграундом, согласитесь, писать про абсурдную власть и вездесущий контроль — это не фантазия, а профессиональная деформация.
Мартиросян играет с читателем в наперстки на краю бездны: ты думаешь, что под колпаком — социальная сатира, ан нет, там уже метафизический ужас. Ты тянешься за бытовым абсурдом, а в руке оказывается билет в один конец до центра земной тоски. Роман балансирует на грани фарса и трагедии так ловко, что у зрителя закладывает уши, как в лифте, который рухнул вместе с первым этажом.
Это текст-кентавр: голова его смеется площадным гоготом над объявлениями о знакомствах и продаже использованных писем, а копыта бьют прямо в «подземный театр» дантова ада. И если в начале вы хихикаете над нелепостью бытия, то к финалу вас накрывает осознание, что смеялись вы, сидя на пороховой бочке, перевязанной траурной лентой.
О чем книга?
Мы попадаем в город, где Оползни — не стихийное бедствие, а рутинная процедура, вроде перекрытия улиц на время сна президента. Главный герой — человек без имени, этакий Одиссей эпохи дешевых распродаж и дорогих амбиций. Он ищет жену с «инязовским образованием» и возможностью переезда на мифическую СУШУ, попутно возглавляя благотворительное общество «Сжальтесь над тридцативосьмилетними». На дворе — абсурд, разлитый в бутылки из-под водки и закушенный пирожком с картошкой.
Сюжет начинается с бытового курьера: герой переписывает этажность своей квартиры в газетном объявлении, потому что нижний ярус дома вместе с жильцами и Геологическим обществом элегантно утек в небытие. Это не катастрофа, а досадная помеха, снижающая рыночную стоимость. Автор с каменным лицом хирурга описывает, как люди обживают сползающие в реку квартиры, а родственники «счастливчиков» ютятся в лачугах из обломков пианино. Мартиросян знает толк в подобных сюжетах: в конце 80-х он работал спецкором в зоне Спитакского землетрясения, а спустя десятилетия курировал выставку «Землетрясение, которое потрясло советские медиа». Его Оползни — это художественная сейсмография общества, привыкшего жить на разломе тектонических плит истории.
Круговерть одного дня затягивает героя в воронку из тостов в бывшей общественной бане, встреч с лже-родственниками, секса на балконе и свидания в ресторане с незнакомкой, набранной по объявлению. Но сквозь этот балаган проступает зловещий пунктир: Оползни случаются все чаще. И когда в кабинке ресторана «Коронка» гаснет свет, а пол уходит из-под ног, начинается вторая, подземная часть романа — путешествие по царству мертвых, где узнают по запаху шашлыка и охотятся с породистыми слепыми псами.
Особенности
Главная удача Мартиросяна — это даже не сюжет, а та особая оптика, сквозь которую смотришь на мир. Реальность тут мутирует незаметно, как цены в объявлениях на Квартирном рынке. Ты не сразу понимаешь, что находишься не в гротескной комедии, а в мрачной мистерии, где «Пост» — это и газета, и пограничный кордон, и диагноз обществу. Автор скрещивает поэтику кафкианского абсурда с жаргоном подворотен и бюрократической канцелярщиной, и этот вирусный гибрид размножается прямо в мозгу читателя.
Не зря Мартиросян оканчивал Высшие курсы сценаристов и режиссеров в Москве: «Оползни» написаны как сценарий дурного сна, где монтажные склейки заменяют провалы в грунте. А его дипломная работа — сценарий «Адольф Гитлер: жизнь после смерти» — недвусмысленно намекает, что тема загробных миров, воскресших трупов и инфернальной бюрократии для автора не чужая. Он не выдумывает ад, он его конструирует со знанием драматургии.
Язык романа — это отдельный вид уличной магии. Мартиросян жонглирует регистрами речи так, будто дирижирует сводным оркестром из пьяного тамады, скучающей проститутки и древнего пророка. Диалоги звенят от пошлости и тут же взрываются афоризмами, от которых отдает ледяной вечностью. Когда герой, выбравшись из-под земли, размышляет о политической повестке, а девушка просит у старухи зажигалку, рождается тот самый трагикомический диссонанс, ради которого стоит читать.
Отдельного упоминания стоит топография. Город здесь — это слоеный пирог забвения, где под ногами ничего не течет, а утекает целыми пластами. Подземный мир не просто имитирует верхний, он является его кривым зеркалом, где генералы раздают хлеб за строительство никому не нужной ограды, а оборотни влюбляются в отставных актеров. Это мир, в котором стыдно не быть циником, ведь искренность здесь карается двадцатью процентами от наличности при регистрации новичка.
Плюсы и минусы романа
Там, где другой автор исписался бы к третьей главе, Мартиросян только набирает обороты. Давайте разложим этот оползневый пазл на составляющие, чтобы понять, что в нем держит крепче цемента, а что осыпается в труху.
Что заставляет сердце биться чаще (даже под землей):
- Кромешная, бесстыжая острота ума. Роман нафарширован афоризмами, как дорогая колбаса — соей, но здесь этот процент повышенной гениальности. Шутки про «использованные письма по дешевке» или Церковь без обменного пункта валюты бьют не в бровь, а в самое сердце постсоветской нелепицы.
- Структурная дерзость. Автор не то чтобы сбрасывает героя в преисподнюю, а меняет правила игры. Из сатирической притчи о быте роман превращается в сюрреалистический хоррор, но делает это без потери градуса. Это тектонический сдвиг внутри самого текста.
- Иммунитет к самоцензуре. Опыт политического журналиста, ушедшего с госТВ после того, как его программу «Революция» закрыли по звонку сверху, дал Мартиросяну профессиональную непробиваемость. Он пишет так, как вел бы свои авторские «Разоблачения» — без оглядки на башни президентского дворца и с полным пониманием механизмов власти, которую высмеивает.
Где повествование слегка застревает в глиноземе:
- Плотность абсурда. Местами текст напоминает тот самый завал из пианино и бетона в русле реки. Когда каждая вторая реплика — это анекдот, а каждая локация — музей безумных артефактов, наступает пресыщение. Ты слишком долго жуешь этот горько-сладкий пирог, и челюсти сводит от приторности.
- Эмоциональная анестезия. Из-за того, что герой реагирует на трагедии (чужие и свои) с реакцией дохлого удава, читателю тоже сложно включить эмпатию. Мы следим за похождениями этого мерзавца с интересом энтомолога, но вряд ли кто-то заплачет, если его окончательно засыплет землей. Интеллект автора так ярок, что застилает человеческое тепло (хотя вот честно - я люблю такие тексты).
Смысл книги
«Оползни» — это в первую очередь роман о тотальной, неоперабельной потере почвы под ногами. И речь не о катаклизмах, а о том состоянии невесомости, в котором зависло постсоветское сознание. Мартиросян гениально визуализирует метафору: все течет, все рушится, но жизнь продолжается. Можно сидеть в кабинке ресторана за секунду до обвала и спорить, станешь ли ты депутатом или нет. Это гимн человеческой способности адаптироваться даже к движущейся в пропасть тектонической плите. Не зря автор, основавший в свое время журнал «Бнагир» как центр неоконформистской культуры, создает текст, который сам является актом эстетического неподчинения.
Во-вторых, это инвентаризация идентичности. Герой рвется на СУШУ (читай — на мифический Запад), но обречен блуждать в лабиринтах собственной, пусть и обвалившейся, истории. Весь этот подземный мир, населенный учителями географии и волчицами, — не ад, а чистилище истории. Здесь заставляют строить стену, которая никого не остановит, и переписывать объявления, когда дом уже почти съехал в ущелье. Это диагноз нации, которая пытается обменять совесть на хлебные талоны. Сам Мартиросян, ведущий исторический подкаст «Раскопки» о судьбах Армении с VI века до н.э., не мог не написать роман, в котором прошлое буквально заваливает собой настоящее.
Наконец, это книга о поражении любви и языка. Все коммуникации сломаны: телефоны принимают только платные эротические фантазии, слова теряют вес. В финале этого кромешного карнавала остается только гулкая пустота и образ мужчины, который не решился окликнуть женщину, способную остаться ради него на гибнущем Островке. Потому что настоящие Оползни проходят не под домами, а внутри нас — там, где когда-то было сердце, а теперь зияет ров, залитый нефтью и собачьей мочой. Это книга-катастрофа, в которой, как и в биографии ее создателя, политика, творчество и выживание сплетены в один неразрывный узел, затянутый на горле утопающего.
Читали? Делитесь мнением! Понравилось? Бейте в самое сердце! Хотите больше интересных книг в ленте? Подписывайтесь)