Утром у обувного отдела человек вставал за вполне земной вещью: туфлями нужного размера, сапогами без грубой колодки, детской парой к школе, плащом или костюмом, который не придется сразу переделывать. Очередь могла собраться еще до открытия, если накануне прошел слух: "привезли".
Это важная бытовая деталь. Люди стояли не потому, что в стране совсем не выпускали одежду и обувь. Выпускали много. В официальном статистическом ежегоднике за 1960 год указано 419 миллионов пар кожаной обуви, 964 миллиона пар чулочно-носочных изделий, 111 миллионов штук верхнего трикотажа. На бумаге это выглядит почти как ответ на все вопросы. Но у прилавка вопрос звучал иначе: есть ли ваш размер, нормальная расцветка, сезонная модель и не закончится ли все через час.
1960-е часто вспоминают как космическое десятилетие. После 12 апреля 1961 года страна жила в сильном образе будущего: ракета, орбита, новые ткани, вера в технику. Но возле обувной полки будущее проверялось проще. Если привезли ходовые размеры, очередь двигалась нервно. Если остались только маленькие или слишком большие пары, магазин вроде бы не пустой, а купить нечего.
Почему цифры не спасали
Советский дефицит одежды и обуви складывался не из одних штук. Это была нехватка совпадений. План мог требовать миллионы пар, фабрика могла отчитаться о выпуске, транспорт мог довезти коробки до базы, база могла отправить их в район. Покупатель спрашивал темные туфли сорокового размера, детские ботинки на осень или женские сапоги, которые не выглядят устаревшими уже на витрине.
Из таких совпадений и рождалась утренняя очередь. Дочка выросла из старых туфель. Мужу нужна пара к работе. У школьника через две недели линейка. У женщины есть отрез ткани, но нет подходящей обуви. В такой ситуации весть о привозе работала быстрее объявления: знакомая сказала соседке, продавщица шепнула постоянной покупательнице, кто-то увидел коробки у служебного входа.
Отдельная трудность была в качестве и фасоне. В конце 1950-х - начале 1960-х историки отмечают странное соседство: одних товаров не хватало, а другие ткани, швейные изделия и обувь могли лежать неходовыми запасами. Такое соседство многое объясняет. Полка могла быть занята тем, что покупатель не хотел брать: не тот цвет, грубая отделка, неудобная посадка, старый крой.
Где ломалась цепочка
В контрольных цифрах семилетнего плана на 1959-1965 годы промышленность должна была сильно вырасти. Но производство средств производства, группа "А", планировалось быстрее, чем производство предметов потребления, группа "Б": 85-88 процентов против 62-65 процентов к уровню 1958 года. Одежду выпускали, однако потребительская вещь оставалась в более тесном коридоре ресурсов, оборудования, сырья и внимания.
Проблема виделась шире, чем число магазинов. 8 августа 1960 года вышло постановление о дальнейшем улучшении торговли. В нем перечислялись торговые центры, склады, витрины, самообслуживание, продажа по образцам. Для тканей прямо предусматривались раскрой и прием заказов на пошив. Для готовой одежды - подгонка по фигуре и связь магазинов с ателье и фабриками.
Самое показательное в этом документе - требование расширять ассортимент, улучшать качество, вводить новые модели, фасоны и внешнее оформление. Там же признавалась ситуация, когда товары ограниченного спроса скапливаются в торговой сети и их надо заменять тем, что действительно нужно населению. Если бы вопрос был только в количестве, таких формулировок не понадобилось бы.
Обувь и одежда особенно плохо терпят грубое планирование. У сапог есть размер, полнота, сезон, кожа или заменитель, каблук, цвет, мода, прочность шва. Одной семье нужна практичная пара "на каждый день", другой - выходные туфли, третьей - детская обувь, которую ребенок не сотрет за месяц. Магазинный дефицит начинался там, где большой план встречался с маленькими различиями.
Почему очередь начиналась с утра
Утро было способом повысить шанс. В государственном магазине цена была заданной, но такая цена не помогала, если нужной пары не было на полке. Покупка превращалась в соревнование за время. Кто пришел раньше, тот первым видел коробки, первым спрашивал размер, первым успевал отложить пару.
Продавец тоже не был волшебником. Он принимал то, что пришло по накладной, раскладывал коробки, отвечал на одни и те же вопросы, выдерживал недовольство. Покупателя задевал пустой ответ: "сорокового нет", "черных не было", "эти закончились". Поэтому разговор у прилавка часто был коротким и напряженным.
На одежде это чувствовалось не меньше. Платье можно было ушить, костюм подогнать, ткань отнести в ателье. Но и тут требовалось достать удачный отрез, нормальную подкладку, нитки, фурнитуру. Постановление 1960 года не случайно связывало магазины швейных изделий с ателье: готовая вещь часто нуждалась в доработке под реальную фигуру.
Космическая эпоха добавляла еще один слой. Синтетика казалась признаком современности. Нейлон, винил, искусственные ткани обещали легкость ухода и более новый вид. Но желание менялось быстрее, чем витрина. Покупателю уже хотелось закрыть потребность и выглядеть современно. Плановая машина умела считать пары и метры лучше, чем угадывать вкус.
Что важно не перепутать
Не стоит рисовать 1960-е одной черной краской. В больших городах можно было купить стандартные вещи, в универмагах бывали удачные поставки, кто-то шил, кто-то переделывал. У многих семей были аккуратные пальто, крепкие ботинки, школьная форма, праздничное платье. Повседневность не состояла из одной очереди.
Очередь с утра стала возможной потому, что хорошая вещь оставалась событием. Хорошая пара, подходящий фасон, удачный цвет ткани и качество, за которые не жалко отдать деньги и время, попадались не каждый день.
Поэтому ответ на вопрос "почему так было" лежит между статистикой и прилавком. Статистика показывала миллионы. Прилавок показывал выбор. Семилетний план задавал рост. Покупатель спрашивал свой размер. Постановление требовало ассортимента и новых фасонов. Очередь отвечала самым простым способом: если нужное привезли, надо успеть.
В этом бытовом портрете нет ни насмешки, ни легенды о полной пустоте. Есть страна, которая запускала человека в космос, и человек, который утром шел к магазину за обувью. Оба факта относятся к одному времени. Именно поэтому 1960-е так трудно свести к одному слову.
Источник обложки: https://pastvu.com/p/240084
Читайте также: