Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мысли юриста

Дело о расписке

Рассказ из моего МАХ. Да-да, там другие рассказы, чем на Дзен. Если что - ссылка. https://max.ru/ch_62dd7533b57b823632e94ccb
В городе N, где фонари горят тусклым светом, а граждане спорят о квадратных метрах с особым ожесточением, разгорелся сыр-бор из-за одной-единственной бумажки. Истец, гражданка А., женщина с железной волей , обратилась в суд с требованием взыскать с ответчика Б. кругленькую сумму в 650 тысяч рублей. История, как водится, была запутанной, словно клубок ниток в корзине у пенсионерки. Начиналось все благостно. Б. собирался продать А. дом. Дом, надо сказать, был не ахти какой, с печкой, которая дымила, и крыльцом, которое скрипело, но в условиях жилищного кризиса сгодился и такой. А. вручила Б. задаток, вселилась в дом с семьей, включая мужа В., и уже начала мысленно развешивать занавески. Но, как это часто бывает в жизни, уютная идиллия лопнула, как мыльный пузырь. Сделка сорвалась. А. и Б. разорвали договор, причем задаток в пятьдесят тысяч был оставлен Б. «на раз
очаровательные коты Рины Зенюк
очаровательные коты Рины Зенюк

Рассказ из моего МАХ. Да-да, там другие рассказы, чем на Дзен. Если что - ссылка. https://max.ru/ch_62dd7533b57b823632e94ccb

В городе N, где фонари горят тусклым светом, а граждане спорят о квадратных метрах с особым ожесточением, разгорелся сыр-бор из-за одной-единственной бумажки.

Истец, гражданка А., женщина с железной волей , обратилась в суд с требованием взыскать с ответчика Б. кругленькую сумму в 650 тысяч рублей. История, как водится, была запутанной, словно клубок ниток в корзине у пенсионерки.

Начиналось все благостно. Б. собирался продать А. дом. Дом, надо сказать, был не ахти какой, с печкой, которая дымила, и крыльцом, которое скрипело, но в условиях жилищного кризиса сгодился и такой. А. вручила Б. задаток, вселилась в дом с семьей, включая мужа В., и уже начала мысленно развешивать занавески. Но, как это часто бывает в жизни, уютная идиллия лопнула, как мыльный пузырь. Сделка сорвалась. А. и Б. разорвали договор, причем задаток в пятьдесят тысяч был оставлен Б. «на развитие», так сказать, с сохранением дружеских отношений. Дружеские отношения — штука дорогая, как выяснилось позже.

И тут на сцену вышел муж В. — человек конкретный и немногословный. В 2016 году, когда инфляция еще не казалась такой страшной, В. передал Б. сначала миллион триста пятьдесят тысяч просто так, без расписок, по дружбе, а затем, опомнившись, взял с Б. расписку еще на шестьсот пятьдесят тысяч. Расписка была классической: «Я, Б., должен В. деньги и обязуюсь вернуть до определенного числа». Ни слова про дом, ни слова про печку. Просто честное купеческое слово, подкрепленное росчерком пера.

Время шло. Дом, который так и не стал собственностью А., был изъят из владения. Б., вместо того чтобы вернуть деньги, подал на А. и В. в суд за выселение. Тут-то терпение у прекрасной А. и лопнуло. Семейный совет решил: раз деньги общие, то и требовать их должна А., как представитель семейного бюджета.

В суде А. была великолепна. Она убеждала судью, что деньги эти — общая плоть и кровь супругов, и Б. должен ответить по гамбургскому счету именно перед ней. Муж В., привлеченный в качестве третьего лица, согласно кивал, поддакивая жене, и подтверждал: «Деньги давали не за дом, а просто так, взаймы. Не отдают — и точка».

Однако защитник Б., гражданка Г., вцепилась в бумаги мертвой хваткой. Она заявила, что А. тут ни при чем. И действительно, с точки зрения простой логики и статей Гражданского кодекса, которые читают даже дворники, выходило забавно.

Судья, человек в очках с толстыми стеклами и с усталым видом человека, перевидавшего тысячи расписок, взглянул на бумагу. Там черным по белому было написано: «В. передал Б. деньги». Ни слова про А.

— Уважаемая А., — мягко начал судья, протирая очки, — а где тут ваша фамилия? Б. брал деньги у вашего мужа. Обязательство вернуть долг у Б. возникло перед В. Вы, судя по расписке, здесь не значитесь. Вы просто жена. Супруга. Приятная дама, но юридически — постороннее лицо. Как говорится, «обязательство не создает обязанностей для третьих лиц», даже для таких очаровательных.

Тут А. попыталась объяснить, что семейный бюджет — это святое, но судья был неумолим. Семейное право, разъяснил судья, регулирует отношения между супругами, а не между женой и должником ее мужа. Если Б. должен В., то пусть В. и взыскивает. Права требования у жены нет, даже если она главный бухгалтер в семье.

В зале воцарилась тишина. Блистательный план А. рухнул. Она хотела убить двух зайцев: вернуть деньги и наказать обидчика, но Гражданский кодекс оказался крепче женских чар и семейных уз.

Судья вынес резолюцию, от которой в зале повеяло канцелярским холодом: отказать. Муж В., который был запасным игроком, так и остался на скамейке запасных со своей распиской, а предприимчивый Б., стряхнув пыль с пиджака, покинул зал заседаний с чувством выполненного долга, оставив семейство А. и В. в глубокой задумчивости.

Так закончилась эта история, доказавшая раз и навсегда: если уж даешь деньги в долг, то пиши расписку, а если берешь — то пиши на того, кто сможет прийти

*все автор придумал, по мотивам Решения от 20 января 2020 г. по делу № 2-224/2020, Калининский районный суд г. Тюмени