15. Концепция «Москва - III-й Рим», данная нам Русской Идеей через теологумен старца Филофея, есть, прежде всего, Доверие, оказанное Великой России нашим Господом Иисусом Христом, и Его Поручение защищать Православие, восстановливать и беречь православные святыни, защищать мир во всем мире, содействовать человечеству в возвращении к Богу.
15.1. Вместо предисловия. Во время работы над этим разделом вышла статья нашего коллеги Магнитова С.Н. «Православие и понятие Вселенства» (Интеллросс. 20.05.2026 г.), в которой обращено внимание на ряд весьма важных вопросов богословского, философского и юридического характера, а потому считаем необходимым прежде всего обсудить их и поделиться своим мнением:
1) Относительно соотношения понятий «ПравослАвие» и «ПравослОвие». Собственно говоря, вопрос сводится к следующему: «ПравослАвие» или все-таки «ПравослОвие»?
Полагаем, с точки зрения основной, смысловой направленности этих понятий нет противоречия между ними. В подразделах 1.2. и 7.2. настоящей статьи мы уже давали этимологический анализ слова «ПравослАвие», что оно есть перевод греческого слова ортодоксия, имеющего два корня, которое образовано из двух греческих слов ортос – прямой, правильный, и докса – мнение, суждение, представление, слава, имеющего, в свою очередь, родство с глаголами докео – думать, полагать, считать, и доксазо – предполагать, читать, прославлять, славить.
Обращает на себя внимание то, что понятия «суждение» и «прославление, слава», объединённые в греческом слове «ортодоксия», взаимно дополняют друг друга, так как правильное суждение о Боге - Слове означает и правильное прославление Бога - Слово. В свою очередь, правильное прославление Бога (словами и делами) способствует благодатному приобщению к Нему, к Его Славе.
В конечном счете, ПравослАвие – это правильное суждение о Боге – Слове, восхваление, прославление Нашего Единого Бога, Святой Троицы, Бога-Отца, Бога-Сына, Бога-Святого Духа, нашего Живого Бога Иисуса Христа.
Нет никаких доктринальных оснований сомневаться в правильности понятия «ПравослОвие». Слово – Бог, значит правильное суждение о нём есть ПравослОвие.
С учетом изложенного мы имеем все основания для вывода о тождестве понятий «ПравослАвие» и «ПравослОвие», если рассматривать их только как «правильное суждение о Боге», как «правильное суждение о Слове». И говорить о каких-либо их преимуществах по отношению друг к другу в этом смысле не приходится!
И все-таки с точки зрения формально-логической понятие «ПравослАвие» более многозначно и по своему объему, и по содержанию. То есть, понятие «ПравослОвие» может рассматриваться в качестве составной понятия «ПравослАвие».
Поэтому то, что наша христианская вера стала именоваться как «ПравослАвие», вызвано необходимостью отличать её от многочисленных ересей, позиционирующих себя в качестве христианских, и это является не результатом того или иного доктринального решения, а фактом религиозного выбора, сделанного нашей Церковью, её Святыми отцами, всеми православными верующими в строгом соответствии со Священным Писанием и Церковным Преданием.
В этой связи представляет большой интерес следующий факт.
Как мы уже показали, понятие «ПравослАвие» пришло к нам из Греции. Само же это понятие появилось еще во II-м веке. Так, о Православии говорил свят. Климент Александрийский (около 150-215 гг.) в своих трудах «Строматы» (1; 9). О Православии говорил Григорий Богослов (329-390 гг.), который писал в Шестом Слове о «страждущем православии». О Православии говорили Блаженный Августин и др.
Но оно не сразу закрепилось в религиозном сознании.
До середины ХI века Римская Церковь, в юрисдикции которой находились христиане Западной Европы, представляла собой одну из Поместных Церквей и являлась частью Вселенской Церкви. После 1054 года, когда Римская Церковь отпала от Вселенского Православия, её принято называть Католической. Термин «Католическая» также использовался после Реформации в ХVI веке, чтобы отличить себя от возникших протестантских групп.
Восточная (Греко-Кафолическая, позже – Православная) Церковь сохранила эпитет «ортодоксальная» (от греч. «ортодоксия» - правоверие), а исповедующие христианство по греческому обряду иногда назывались «ортодоксами».
Термин «правоверие» (от слова «правая вера») чаще использовался в контексте приверженности традиционным догматам и в других религиозных традициях (например, иудаизме, исламе).
Широкое распространение он получил в церковнославянском употреблении в ХIV веке. В этот период эпитет часто применялся в тех же контекстах, где впоследствии использовалось слово «православный». Например, в Новгородской I летописи старшего извода по Синодальному списку (вторая половина ХIV века) правоверными назывались «вера», «архиепископы» и «крестьяне (христиане)». С конца ХV века – в начале ХVI века началось постепенное замещение терминов «правоверный» на «православный» и эта тенденция продлилась к началу ХVII века, когда использование термина «правоверный» практически прекратилось. Исключения составляют некоторые исторические документы, например, Новгородская летопись по списку Дубровского (ХVII век, Северная Русь), Пискаревский летописец (ХVII век, Центральная Русь), Хроника Литовская и Жмойтская по Тобольскому списку.
И все-таки термин «правоверный» так и не был вытеснен полностью из русского языка. Например, в Духовном регламенте от 1721 г. царя Петра I рядовые верующие именовались «правоверными», а сам государь – «блюстителем правоверия». По сей день этот эпитет используется в богослужебных текстах.
Приведенный столь подробно данный факт, действительно, подтверждает, что «Православие», как выражающее сущность нашей веры, является не результатом того или иного доктринального решения, а всего лишь фактом религиозного выбора, сделанного нашей Церковью, её Святыми отцами, всеми православными верующими в строгом соответствии со Священным Писанием и Церковным Преданием.
2) О правовом аспекте понятий «ПравослАвие» и ПравослОвие».
Как только что мы уже установили, оба эти понятия трактуются как «правильное суждение о Боге», как «правильное суждение о Слове», поэтому ответ на поставленный вопрос однозначный – правовой аспект в этих понятиях отсутствует!
Этот вывод подтверждается и словами Апостола Павла, который указывал на необходимость правильного исповедания веры (2 Тим. 2; 15).
Кстати, само понятие «Право» является производным от слова «Правильное», «Правда» и т.п.
15.2. Кратко о Православии.
Если Предметом Русской Православной философии является Бог, то составной этого Предмета является и наша вера – Православие. Иисус сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через меня.» (Иоан. 14; 6).
Но и к Иисусу можно прийти только через Православие!
Православие (Христианство) – это мировая религия, основанная на жизни и учении Иисуса Христа. И, как мы указывали ранее, Православие должно восприниматься нами уже не как одно из направлений Христианства, и даже не как его аналог, а как его полное тождество!
То есть, Православие и Христианство с точки зрения вероисповедальной и понятийной, как абсолютно тождественные по своей сути, – это Двуединое Нераздельное Одно!
Другими словами, когда мы говорим Православие, то подразумеваем Христианство, а когда говорим Христианство, то подразумеваем Православие!
И это не является каким-либо новым догматом или изменением в существующий догмат Православия! Это есть всего лишь констатация того, что нам дано самим Богом и его Священным Писанием!
Наше Православие переживает очень тяжёлые времена, что, собственно говоря, было и всегда.
Ярый враг России и один из многочисленных рупоров враждебной нам мировой закулисы Збигнев Бжезинский незадолго до своей смерти, последовавшей в 2017 году, объявил Православие врагом № 1 всего «цивилизованного» мира, в котором, разумеется, нет и не предвидится места для России.
Как мы уже отмечали, в настоящее время I-й и II-й Рим ведут руками коллективного Запада и его иррегулярной армии бандерлогов жестокую религиозную мировую войну против Православия, против нашего III-го Рима (а IV-му не быть), против Великой России. Войну ведут не на жизнь, а насмерть, потому как мы нужны им только мёртвыми!
Главным оружием нашей Церкви является молитвенное служение! Но наше государство и мы обязаны быть предельно собранными и жёсткими с врагами нашей Отчизны и Православия! В этой войне всё должно быть как на войне! И средства для достижения нашей неизбежной Великой Победы должны быть самыми разнообразными.
Православие как Богооткровенная истина абсолютно не приемлет любое еретическое учение, как в целом, так и в части.
Кто-то, конечно, может высказать возражения и даже выразить чувство обиды! Но что есть, то есть! Правда лучше обманчивой любезности! Всё должно называться своим именем!
Враги Православия уже давно отвергли любезность и корректность по отношению к нашей вере. А это безусловный повод и основание для нас быть предельно откровенными и принципиальными.
Мы просто обязаны постоянно указывать нашим врагам на то, что исповедуемые ими религии – католичество, протестантство и пр., позиционирующие себя как христианские, не являются христианскими, а являются богопротивными антихристианскими ересями, которые постоянно «прибавляются» скотской языческой философией, и покушаются на самую божественную сущность человека.
Также необходимо отметить, что слово «Православие» как производное от греческого слова «Ортодоксия» означает и совокупность догматов Церкви.
Критерием Православия признаётся неизменное хранение учения Христа и апостолов в том виде, в каком оно изложено в Священном Писании, Священном Предании и в древних Символах Вселенской церкви.
В связи с возникновением многочисленных ересей возникла необходимость точной формулировки догматов, что и было сделано Вселенскими соборами.
Надо всегда знать и помнить, что Вселенские соборы никогда не создавали новых верований, а лишь излагали и выясняли веру Церкви в том виде, в каком она существовала изначально.
Таким образом, Вселенские соборы охраняли веру, которую хранило и церковное общество, Церковь в полном составе, и православный Восток соорудил величественное здание православного (христианского) вероучения.
Православие предоставляет своим членам широкий простор для учёного богословствования, но в своём символическом учении оно даёт богослову точку опоры и строго определённые пределы (масштаб), с которыми и нужно сообразовывать, во избежание противоречия с «догматами» или с «верою церкви», всякое религиозное рассуждение.
Так, Православие, в отличие от католичества, разрешает читать Библию, чтобы извлечь из неё более подробные сведения о вере Церкви; однако в противоположность протестантству, оно считает необходимым руководствоваться при этом истолковательными творениями Святых отцов Церкви, отнюдь, не оставляя понимания слова Божия на личное разумение самого христианина.
Православие не возводит учения человеческого, которого нет в Священном Писании и Святом Предании, на степень богооткровенного, как это делается в католичестве; Православие не выводит новых догматов из прежнего учения Церкви через умозаключение.
Православие не разделяет католического учения о вышечеловеческом достоинстве личности Богоматери, не приписывает святым сверхдолжных заслуг, тем более не усвояет божеской непогрешимости человеку, хотя бы то был сам римский первосвященник; непогрешимой признаётся Церковь в её полном составе, поскольку она выражает своё учение посредством Вселенских соборов.
Вопреки реформатам, по учению Православия, благодать Божия действует в человеке не неодолимо, а согласно с его свободной волей; наши собственные дела вменяются нам в заслугу, хотя не сами по себе, а в силу верного усвоения заслуг Спасителя.
Не одобряя католического учения о церковной власти, Православие признаёт однако церковную иерархию с благодатными дарованиями и допускает к участию в делах церкви и мирян.
Нравоучение Православия не даёт послабления греху и страстям, как католицизм (в индульгенциях); оно отвергает протестантское учение об оправдании одною верою, требуя от каждого христианина выражения веры в добрых делах.
В отношении к государству Православие не желает властвовать над ним, как католичество, ни подчиняться ему в своих внутренних делах, как протестантство: оно стремится сохранить полную свободу деятельности, не вмешиваясь в самостоятельность государства в сфере его власти.
Есть два до сих пор нерешённых весьма важных вопроса, ставших все более актуальными особенно в последнее время:
1) О Вселенских соборах. По этому вопросу давно существуют два мнения:
а) По мнению святителя митрополита Московского Филарета (Дроздова) Вселенский собор возможен лишь после воссоединения Восточной и Западной церквей.
Прошло уже более 180 лет, как святитель озвучил свое мнение, но воссоединения Восточной и Западной церквей всё нет и не предвидится!
б) По другому, более распространенному мнению, Вселенский собор возможен, поскольку Православной Церкви присуща во всей полноте вся юрисдикция не только каноническая, но и догматическая, какою она обладала с самого начала. Поэтому соборы Русской Церкви, на которых были и восточные патриархи, могут справедливо считаться Вселенскими, и если это не сделано, то только, как отмечают иерархи нашей Церкви, по «смиренномудрию».
Поддерживая второе мнение, принимая во внимание то, что:
- Католическая и протестантская церкви не основаны на Жизни и Учении Христа, а в настоящее время в основу своей деятельности положили скотскую языческую философию, покушающуюся на саму божественную сущность человека,
- Объединение Западной и Восточной церквей в связи с этим не только невозможно, но и недопустимо (католики и протестанты должны полностью отречься от своих еретических учений, после чего могут принять Православие в установленном порядке), считаем, что Русская Православная Церковь имеет каноническое и догматическое право созывать и проводить Вселенские соборы по всем вопросам, которые сочтёт необходимыми!
К более подробному обоснованию этого тезиса мы еще вернёмся чуть ниже.
2) О том, как понимать с православной точки зрения столь распространенное на Западе учение о развитии догматов.
Святитель митрополит Московский Филарет (Дроздов) был категорически против термина «развитие догматов» и его авторитет оказал большое влияние на наше богословие.
А.С. Хомяков также справедливо отмечал, что в IV веке движение в области догматического учения, выразившееся в деятельности Вселенских соборов, а также в научно-богословских творениях отдельных Отцов Церкви, представляется не развитием догматов, ааналитическим развитием православной догматической терминологии, что вполне соответствует словам Василия Великого: «Диалектика – ограда для догматов» [34;1875]
Догмат сам по себе есть непосредственное учение Иисуса Христа и апостолов и составляет предмет непосредственной веры; соборный символ и вероизложения Отцов Церкви, утверждённые соборами, суть уже формы раскрытия догмата, облекаемого ими в логическую формулу.
Предел развития религиозного сознания и знания до тех пор, пока все верующие, по словам апостола Павла, «достигнут в мужей совершенных, в меру возраста исполнения Христова» и когда «Бог будет всяческая во всех».
15.3. Пора напомнить всем и постоянно говорить о том, что Священное Писание никогда не давало повода и основания считать, что вера во многих богов (многобожие) была первой религией человека, и что потом уже люди возвысились к Единобожию.
Напротив, Священное Писание даёт нам ясно понять, что Адам и Ева, первые люди, веровали в того же Единого Бога, которому поклонялись потом Ной, Авраам и прочие благочестивые патриархи, о Котором Моисей писал в законе своём, и вера в Которого сохранялась в избранном народе Божием.
Многобожие явилось между людьми уже после, когда истинные понятия о Боге затмились, и они стали почитать тварь за Бога и ей поклоняться.
Апостол Павел, говоря о происхождении язычества, указывал, что Бог попустил народам ходить своими путями (Деян. 14, 16).
Что это означает? А то, что был и есть Путь, указанный Богом, от которого язычники уклонились.
Таким образом, язычество представляет собой не начало в истории, а уклонение от первобытной религии.
Весь наш исторический процесс есть процесс Богочеловеческий, и главной Идеей Богочеловечества, явленной русскому народу как наднациональная Русская Идея, является возвращение к Богу (Лук. 15; 11-31).
Созидание Богоподобного общества, воспитание Богоподобного человека и многое другое, все это как важное и необходимое, работает на исполнение Русской Идеи, которая как Цель и Призыв Бога направлена, в конечном счете, именно на возвращение к Нему человечества.
А это означает также и то, что какое бы развитие не получали ныне существующие мировые религии, человечество все равно всецело вернется к Единобожию, причём, не к любому, а к Единому Богу, которому поклонялись первые люди Адам и Ева, Ной, Авраам, Моисей и другие благочестивые патриархи.
Человечество вернётся в Православие! Причем, без платонизма или неоплатонизма, без любой другой языческой философии!
И этому возвращению в Православие, как и в целом возвращению к Богу, будет содействовать также являющаяся наднациональной Русская Православная философия!
В этой связи возникают много требующих своего разрешения богословских, философских, историософских и др. вопросов относительно развития народов на нашей планете. И это разрешение должно быть тщательным, с бережным отношением к большим и малым крупицам истины, приближающей нас к Богу!
Например, было ли в 987-988 гг. н.э. Крещение Руси, т.е. принятие нашей Русью Христианства (Православия) или же это было… возвращение наших предков в Христианство (Православие) через Крещение, как своего рода один из необходимых этапов нашего всеобщего возвращения к Богу?
Священное Писание, постепенно вскрывающиеся конкретные исторические факты дают нам все основания полагать, что в действительности имело место именно возвращение нашего народа в Православие (Христианство)! И Слава Богу!
Причём, такое было в разное время и с другими народами! И этот процесс, несмотря на множественные исторические преграды в прошлом, настоящем и в будущем, продолжался, продолжается и будет продолжаться до полного возвращения всего человечества к Всепобеждающему Учению Христа, к нашей Православной вере!
15.4. А был ли Церковный раскол в 1054 году? Если нет, то что это было на самом деле?
Это вопрос не только исторической правды. Ответ на него имеет определяющее значение для богословской, философской, историософской и иной оценки многих фактов и процессов.
Немного истории. Развитие и распространение христианства происходило от общины к церкви, к «всеобщей (католической), православной (ортодоксальной) церкви» (Свенцицкая И.С. Ранее христианство: страницы истории.- М.: Политиздат, 1967. С. 9).
В 381 году решением Второго Вселенского собора (также известным как Первый Константинопольский собор) было установлено догматическое определение – формулирование Символа веры из 12 положений, среди которых под № 9 содержится исповедание: «Верую во Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь».
Это означает, что Второй Вселенский собор закрепил в догмате характеристики нашей Церкви, которые она должна исповедовать.
Понимание этих характеристик (свойств) различаются в разных конфессиях. Тем не менее, они означают:
- Единство: Церковь едина, так как её основа – один Господь Иисус Христос, одна вера, одно крещение.
- Святость: Церковь свята, то есть освещена Духом Святым, а не в силу личной святости её членов.
- Соборность (кафоличность, вселенскость): Церковь называется соборной (кафоличной, вселенской) постольку, поскольку она распространена по всему миру, открыта для истинно верующих вне зависимости от места, времени, этнического происхождения и социального положения. Слово «кафоличность» происходит от греческого katholikos - всеобщий, вселенский. В церковнославянском переводе Символа веры используется слово «соборность».
- Апостольство: Церковь называется апостольской в силу верности апостольскому учению и преемства в ней апостольского служения. Апостольское преемство - это непрерывная линия иерархии, которая восходит к апостолам через рукоположение.
В целом, в христианском мире считается, что в 1054 году произошел Великий раскол Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, в результате которого образовались Римско-Католическая церковь и Православная Церковь, которые официально считают себя «единой святой соборной (кафолической) и апостольской Церковью».
И, таким образом, получается, что участниками раскола а значит, и виновными в расколе, выступили якобы «обе стороны», ставшие соответственно Римско-Католической и Православной Церквами.
В последующем, в разное время, имели место выяснения отношений между церквами, причин их разногласий и т.д., но эта интересная и важная тема требует отдельного обсуждения.
А вот мнение об имевшем место именно расколе Церкви не соответствует действительности и нуждается в существенной корректировке.
Конечно, здесь возникают определенные трудности по проведению различения между такими очень схожими понятиями, как раскол, с одной стороны, и отпадение, с другой. Оба эти понятия как самостоятельные виды процесса объединяет то, что они, в конечном счете, означают отделение.
Критерием их разграничения является такой признак как субъектность. Так, раскол следует определять как обоюдный процесс. В результате раскола образовываются несколько самостоятельных частей от некогда целого, а само это целое уже исчезает.
Так, было, например, с людоедским Тюркским каганатом, когда он раскололся на два других людоедских каганата – Хазарский каганат и Киданьский каганат (империя Ляо), в результате чего Хазарский и Киданьский каганаты получили самостоятельное существование, а некогда цельный Тюркский каганат бесследно исчез.
А вот отпадение части от целого, как правило, процесс односторонний, причём, такой, при котором часть также получает самостоятельное существование, но и целое не исчезает и продолжает также существовать, причем, именно как целое!
Так, «инициатором» отпадения от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви по дьявольскому произволу выступил Римский епископат (он же заодно – и «первый протестант»), являвшийся на тот момент Поместной Церковью.
И что человечество получило в лице «новоявленной» Католической церкви в результате такого отпадения?
Будучи переподчинённой посягнувшему на власть Иисуса Христа над Церковью папе римскому, т.е. физическому лицу, она исключила себя из Тела Христова и тем самым стала жалкой частной церковью, осмелившейся противопоставить свое жалкое еретическое суждение Вселенской Богооткровенной истине, которая прямо и открыто изложена в Священном Писании.
Именно в результате отпадения от Единой Святой Соборной (Вселенской) и Апостольской Церкви как Тела Христова Римский епископат превратился в частную церковь, не основанную на Жизни и Учении Христа, поставившую себя вне Христа, исповедующую антихристианскую ересь.
Могут спросить, а что тогда было в XVII веке в Русском Царстве во время церковной реформы, проведённой патриархом Никоном?
Ответ однозначный: церковного раскола также не было! Имело место лишь отпадение группы верующих, ныне называемых старообрядцами, по мотивам несогласия с внесенными Никоновской реформой изменений в некоторые церковные книги и церковные обряды. Возможно, что в какой-то мере причины такого отпадения значительно глубже. Но в любом случае имело место только отпадение старообрядцев от нашей Церкви, которое не привело к её исчезновению. Она как была, так и осталась Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью!
И если до сих пор иногда католиков, старообрядцев и др. называют раскольниками, то это чисто традиционно. По факту же их можно считать только отпавшими от Тела Христова!
Таким образом, позиционирование Римским епископатом (Папским престолом) себя в качестве именно Католической (Всеобщей) Церкви является по своей сути ничем иным, как самозванством.
А вот Православная Церковь как была, так и осталась Телом Христовым, т.е. Единой Святой Соборной (Вселенской) и Апостольской Церковью.
Такое различение раскола и отпадения имеет не только большое философское и мировоззренческое, но и богословское значение, дающее основания для догматического определения – уточнения формулирования Символа веры.
Не дано твари уничтожить то, что создано Творцом!
Не дано твари расколоть Тело Христово – Единую Святую Соборную (Вселенскую) и Апостольскую Церковь!
Тварь может только отпасть от Тела Христова!
Именно это и произошло с Римским епископатом, вследствие чего он стал антихристианской еретической частной церковью!
Полагаем, нет необходимости подробно останавливаться на протестантстве. Ограничимся констатацией того, что от еретического католицизма отпало другое антихристианское еретическое течение – протестантство, тоже самозванно позиционирующее себя как христианское.
И в порядке заключения к этому подразделу по вопросу о правомочиях Русской Православной церкви созывать и проводить Вселенские соборы отметим, что Русская Православная церковь, будучи Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью, имеетканоническое и догматическое право созывать и проводить Вселенские соборы по всем вопросам, которые сочтёт необходимыми!
А этих вопросов накопилось очень много!
15.5. Великая Россия является единственной правопреемницей Византии. «Москва – Третий Рим» как духовно-исторический и юридический факт.
Как известно, Западная Римская империя прекратила свое существование в 476 году. Под ударами варваров пал Первый Рим!
После распада империи на её востоке продолжала существовать Восточная Римская империя (Византия). Её столица – Константинополь стала наследницей римских традиций. Византийцы считали себя продолжателями дела Первого Рима, а своё государство - Вторым Римом. Константинополь оставался политическим и духовным центром, где процветала христианская культура.
До ХV века в России формировалось и крепло именно такое мировоззрение, по которому она считала себя, можно сказать, дочерью Константинопольского (Вселенского) патриарха, а в византийском императоре видела верховного блюстителя общественной правды. И Константинополь в глазах русских тоже был Вторым Римом.
Однако после заключения антиправославной Флорентийской унии (1439 г.), которую византийский император Иоанн VIII Палеолог заключил с Папским престолом на условиях принятия Православием католических догм о филиокве и чистилище, признании верховенства папы над всеми христианами в обмен на обещанную помощь в отражении османской агрессии против Византии, Византия стала терять авторитет Православной державы. Подписавший унию русский митрополит Исидор, грек по происхождению, по возвращении на Русь был низложен Великим князем Василием II Тёмным и арестован. Позднее уния не была признана и в Византии.
То есть, где-то со второй половины ХV века и в русском общественном мнении произошла перемена в связи с заключением указанной Флорентийской унии. Авторитет греческой церкви и самой Византии как хранительницы православных заветов в русском обществе также резко пошатнулся, а вместе с ним и право на политическое главенство.
В 1453 году Константинополь пал под натиском Османской империи и «Второй Рим» как держава прекратил свое существование.
После взятия османами Константинополя роль мирового державного города должна была, по убеждению русских, перейти к Москве как наследнице павшей Византии.
На Москву, как наследницу Византии, смотрел и папа римский Сикст IV, на воспитании которого находилась осиротевшая царевна Софья Палеолог (1449-1503 гг.) - племянница последнего византийского императора Константина XI Палеолога, погибшего в 1453 года при обороне Константинополя. В надежде, что Московское государство остановит турецкую агрессию и что Софья в статусе супруги Великого князя обратит Русь в католичество, папа не просто дал согласие на её династический брак с Московским Великим князем Иоанном III (1440-1505 гг.), который состоялся в 1472 году, а сам лично выступил инициатором этого брака!
Заключение династического брака Великого князя с византийской принцессой из императорской династии Палеологов, утверждение в качестве государственного герба двуглавого орла павшей Византии, а также принятие Иоанном III титула «самодержца» по образцу византийского «автократора», разумеется, высоко подняло авторитет Московского государства и сделало его духовным наследником Византийской империи.
Но, как показывают исторические факты, не только духовным наследником!
Вопреки всем мнениям, как правило, необоснованно исключающим российские права на византийский престол и открывшееся византийское наследство, необходимо принять во внимание следующие имевшие в то время и сохраняющие поныне юридическое значение обстоятельства (факты).
Софья Палеолог (при рождении Зоя), будучи старшей дочерью морейского правителя - Фомы Палеолога (брата последнего императора Константина ХI Палеолога), является единственной законной наследницей византийского престола и открывшегося византийского наследства.
Практически все историки придерживаются в этой части противоположного мнения, мотивируя его тем, что по византийской традиции наследовать престол могут только лица мужского пола.
С этим мнением можно было бы согласиться, если бы его авторы ссылались на эту традицию в… традиционной для Византии обстановке, т.е. тогда, когда Византия была до турецкой агрессии и оккупации еще свободной и правоспособной!
Возникшая здесь правовая ситуация очень напоминает ситуацию, связанную с оккупацией Мальтийского архипелага сначала наполеоновскими, а затем и английскими войсками в конце XVIII века, когда французы, а следом за ними и англичане отказались признать права России на этот архипелаг по тем абсурдным мотивам, что российский император Павел I, видите ли, был избран Великим гроссмейстером Мальтийского ордена не по правилам (См.: Виктор Веккер. «Русская Мальта как исторический и юридический факт» /Интеллросс от 23.12.2023 г. //https://acon15.ru/index.php/kafedra-konservativnoj-istoriografii/1685-russkaya-malta-kak-istoricheskij-i-yuridicheskij-fakt). Зато французы, а потом и англичане, действовали по только ими установленным «правилам»!
Ну, а как сложилась жизнь наследников византийского престола «мужского пола» - младших братьев Софии – Андрея (1453-1502 гг.) и Мануила (1455-1512 гг.) Палеологов?
Андрей до 1480 года продолжал жить в Морее, а затем бежал со всеми родными в Италию, в Рим, под защиту папского двора. Все к нему относились как к наследнику императорского трона и сам он подписывался как император Константинополя. В 1480 году женился на простой римлянке – Катарине и ведя расточительный образ жизни, влез в большие долги. Взял в долг у римского папы Сикста IV два миллиона дукатов на организацию экспедиции в Морею, но израсходовал их не по назначению. Его готовность продавать византийские титулы и прерогативы честолюбивым иностранцам не поправила финансового положения. Около 1480 года он предпринял поездку в Московскую Русь ко двору сестры – Великой княгини Софьи, но эта поездка, как указывается в различных источниках, оказалась безрезультатной. Правда, эти же источники не раскрывают причин такой безрезультатности. Но, судя по поведению Андрея, его расточительности, отсутствию стабильной и приемлемой политической позиции, сестра Софья приняла единственно правильное решение - не идти на поводу у брата.
В 1491 году Андрей посетил короля Франции Карла VIII, после чего тот погасил часть его долга. В 1493 году Андрей приветствовал вторжение Карла в Италию и присоединился к нему. А в 1494 году подписал с Карлом «соглашение», по которому «передал» ему все свои права на константинопольский, трапезундский и сербский престолы, оставив за собой только Морейский деспотат. После воцарения Карла в Неаполе в 1495 году последний пообещал Андрею пожизненное ежегодное содержание в размере 1200 дукатов, но вскоре после смерти Карла Андрей снова оказался в долгах. В 1502 году он подписал уже новое «соглашение», по которому передал все свои права испанским монархам Фердинанду II Арагонскому и Изабелле I Кастильской. Умер в Риме в 1502 году.
Что интересно, практически никто из исследователей не рассматривает эти сделки как ничтожные и не осуждает Андрея за торговлю императорской властью, пусть даже формальной, а ведь такая торговля однозначно никогда не являлась византийской традицией…
Младший брат – Мануил Палеолог родился уже после падения Константинополя, детство провел в Морейском деспотате. Как указано выше, вместе с семьей бежал в Рим, однако в 1477 году прибыл в Константинополь и отдался на милость султана Мехмеда II. Султан предоставил ему поместье и содержание. Женился, стал отцом двух сыновей. Старший сын – Иоанн умер в молодом возрасте, младший – Андрей принял ислам и закончил свои дни судейским чиновником под именем Мехмед-паши. Мануил Палеолог умер в 1512 году.
Таким образом, опять же, вопреки общепринятому мнению, вся жизнь Андрея была связана не столько с попытками реализовать и сохранить свои права на византийский престол, сколько, благодаря своему происхождению, поправить имущественное положение, подорванное собственной расточительностью. Да и сами по себе все его сделки по отчуждению (передаче) прав на императорскую власть, на престолонаследие и т.п. в пользу… других государств являются не только ничтожными с пороком формы, содержания, субъекта, закона – действовавшей на тот момент кодификации императора Юстиниана I (Corpus luris civiles), не порождающими правовые последствия и подлежащими аннулированию с момента их заключения, но и преступными, поскольку Византия сохранила свою правовую дееспособность и… до сих пор продолжает быть субъектом международного права!
Другими словами, своими преступными действиями Андрей самолично лишил себя права на византийское престолонаследие, права на византийскую императорскую власть, права быть императором Византии.
Что касается Мануила, то он, как говорится, ушёл под крыло турков и адаптировался к новым условиям, т.е. по сути также отказался от всех своих прав на византийский престол.
Возникает вопрос, кто в таком случае является наследником и правопреемником последнего византийского императора Константина ХI Палеолога?
Османская империя, например, может рассматриваться как правопреемница Византийской империи? Абсолютно нет!!! Являясь завоевателем, Османская империя как в этой ипостаси, так и в последующих – Турецкой республики (1923 г.), Республики Туркийе (2022 г.), незаконно владеет Константинополем (Стамбулом) и прилегающими к нему некоторыми византийскими территориями на Балканском, а также на Малоазийском полуостровах.
И всё потому, что право собственности на указанные территории, право осуществления в отношении них государственного территориального суверенитета не может быть основано на «неправе».
Греция? Тоже нет! Поскольку в течение всего периода существования Византийской империи вплоть до падения Константинополя и завоевания Византии не было Греции как суверенного государства, как политико-территориальной организации публичной власти и являвшейся субъектом международного права.
14 ноября 1829 года по результатам победной для России русско-турецкой войны Российская и Османская империи заключили Андрианопольский договор, по условиям которого Турция обязалась предоставить Греции широкую автономию.
Лишь 3 февраля 1830 года в Лондоне Великобритания, Россия и Франция подписали Лондонский протокол, согласно которому была провозглашена независимость молодого греческого государства.
А в последующем, уже в 1832 году, по Константинопольскому договору были окончательно установлены границы нового европейского государства. В отношении Константинополя (Стамбула), прилегающих к нему византийских территорий на Балканском полуострове, а также некоторых византийских территорий на Малоазийском полуострове, Османская империя сохранила и продолжает осуществлять свой государственный суверенитет.
Но жизнь продолжалась. И русские люди также продолжали смотреть на своё государство как на предназначенное сделаться Третьим Римом!
Справедливости ради необходимо отметить, что первым письменным памятником относительно этого является сочинение митрополита Московского и всея Руси Зосимы «Изложение пасхалии…» (1492 г.), в котором прослеживается теологумен о преемственности Москвы от Константинополя: Москва называлась «новым градом Константина» (См.: проф. А.С. Павлов. «Памятники древнерусского канонического права» // Азбука веры. Православная библиотека Святых отцов и церковных писателей. Электронный ресурс/.
Тем не менее, впервые этот теологумен уже в виде концепции был более подробно сформулирован в начале ХVI века в посланиях монаха псковского Спасо - Елеазаровского монастыря старца Филофея (около 1523 - 1524 гг.) Великому князю Василию III - сыну Ивана III и Софьи Палеолог, дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю – Мунехину, в которых он утверждал, что после падения Константинополя Третьим Римом стала Москва, а четвёртому не быть!
Из приведенного теологумена старца Филофея мы не можем не видеть, что становление Москвы как Третьего Рима было для него не только дарованным Свыше пророчеством, но и состоявшимся фактом!
А если учесть все вышеизложенное с точки зрения правовой традиции тех времен в её соотношении с нашим нынешнем правопониманием, то не просто фактом, а фактом… юридическим!
Этот теологумен в виде концепции обеспечил Московскому государству статус центра всего православного мира и идеологически определил абсолютную власть государя.
Вместе с тем, необходимо также отметить, что Московскому государству на пути к Русскому царству пришлось преодолеть немало проблем.
В конце XV века в Новгороде возникла ересь жидовствующих, представители которой отрицали святость икон и церковное устройство. Изначально Иоанн III относился к этой ереси терпимо, так как хотел ограничить церковное землевладение, а еретики выступали против него. Однако позже жидовствующие были подвергнуты гонениям.
Также в этот период развернулась борьба между иосифлянами (последователями Иосифа Волоцкого) и нестяжателями (последователями Нила Сорского). Иосифляне выступали за сохранение крупного церковного землевладения и активное преследование еретиков, за усиление роли государства в общественной жизни. Нестяжатели критиковали церковное богатство и неаскетический образ жизни монахов. При Василии III иосифляне окончательно закрепили свои позиции в качестве официальной церковной идеологии, поддержанной государством.
Имели место созывы церковных соборов. Так, в 1547 и 1540 годах Макарьевские соборы были посвящены канонизации новых русских святых, что способствовало духовному подъёму и укреплению церковной жизни.
Таким образом, в этот период Москва сочетала идеологическую консолидацию, борьбу с внешними угрозами, укрепление автокефалии Церкви и поддержку со стороны государственной власти для защиты Православия.
Как пишет проф. Каптеров Н.Ф. («Характер отношений России к православному Востоку в XVI и XVII столетиях». /См. Азбука веры. Православная библиотека. Электр. Ресурс.), «в Москву должно быть перенесено все, что придавало Константинополю значение столицы православного мира: достоинство императора как главы православного государства, как представителя, поборника и защитника Вселенского Православия; достоинство патриарха как главы и представителя Вселенской Церкви; и, наконец, особенно ценная и чтимая всеми православными святыня, которая придает столице особый характер – православный по преимуществу».
Собственно говоря, Русское государство было на тот момент (а также на все последующие периоды и по настоящее время) единственным дееспособным православным государством, способным защитить Православную веру, а при необходимости защитить и все остальные православные государства, мир во всем мире.
Разумеется, теологумен «Москва – Третий Рим» как приобрёл, так и… продолжает приобретать «юридическую плоть»!
Как уже отмечалось, царевна Софья Палеолог, будучи единственной и законной наследницей византийского престола, стала Великодержавной княгиней Московского государства. И все её потомки по прямой линии – совместные с Великим князем Иоанном III дети, а также внуки, в том числе и Иоанн IV Грозный, являются законными наследниками византийского престола.
16 января 1541 года в Успенском соборе состоялось венчание Иоанна IV Грозного на царство. В последующем Государь обратился с просьбой к Константинопольскому патриарху утвердить его соборное венчание на царство, признать его в качестве законного преемника и наследника византийских императоров. И эту просьбу Константинопольский патриарх удовлетворил в 1561 году специальной грамотой.
Однозначно, это историческое обстоятельство следует рассматривать не только как важнейший духовный акт, но и как несомненный факт юридический.
Действительно, а к кому должен был обратиться наш Государь, внук и законный наследник Софии Палеолог? К папе римскому? К ничтожным наследникам французского короля Карла VIII? Или к не менее ничтожным наследникам испанских монархов Фердинанда II Арагонского и Изабеллы I Кастильской? А может быть к турецкому султану? Или к Греции, которой тогда не было вообще?
Поскольку Византия не утратила своей правовой дееспособности, продолжала и продолжает быть субъектом международного права, в целях её возрождения, в целях защиты Православия Константинопольский патриарх не только вправе, но и обязан был управомочить на это великое дело другое дееспособное православное государство в лице его монарха. И таким единственным государством на тот момент выступило Московское гсударство/Русское царство с самодержцем во главе – царём Иоанном Васильевичем IV Грозным.
В 1589 году было учреждено Патриаршество Русской Православной церкви.
Как наследница и преемница нового Рима, Москва должна была вместе с царским и патриаршим достоинством перенести к себе по возможности и его особенную ценную и чтимую святыню, которая пока еще находилась на Востоке – Крест царя Константина, главу Иоанна Златоуста, мощи других Святых, иные православные святыни. И перенесла их!
Сейчас это может вызвать скептические усмешки, особенно у тех, кто усвоил для себя прочную антироссийскую позицию. Но Византия до своего падения и Московское государство/Русское Царство не были светскими государствами. Они были сугубо православными государствами! И все эти действия по поводу православных святынь имели для них не только духовное, но и юридическое значение!
Так что, нашим «оппонентам» придется смириться с этим фактом!
И хотя к концу XVI века династия Рюриковичей и Палеологов прервалась, право на византийское престолонаследие, а также на принадлежащие Византии Константинополь (Стамбул), прилегающие к нему территории на Балканском полуострове и территории на Малоазийском полуострове перешло к Великой России во всех её ипостасях – Московского государства, Русского Царства, Российской Империи, СССР, Российской Федерации (России).
15.6. К вопросу об источниках права России на Константинополь и другие византийские территории.
Аналогичный вопрос мы уже рассматривали подробно в своих прежних публикациях по поводу прав России на остров Хоккайдо (/https://zavtra.ru/blogs/viktor_vekker_iskonno_russkij_ostrov_hokkajdo_dolzhen_bit_vozvrashen_rossii_(chast_3)?ysclid=mqea1gsdae457126636. Или: Виктор Веккер.«Исконно русский остров Хоккайдо должен быть возвращён России» /Историческая индустриализация. 21 ноября 2021 г.[Электронный ресурс]).
Вынуждены остановиться на этом вопросе также подробно, поскольку речь пойдет о качественно ином индивидуально-определенном объекте правового регулирования (читай, объекте нашего законного правового интереса).
Традиционно в отечественной правовой науке под источниками права понимаются источники права в материальном и формальном смыслах.
Под источниками права в материальном смысле – понимается сила, создающая право. Такой силой является, прежде всего, государственная власть. Наконец, само общество, его социально-экономическая структура, уровень экономического и культурного развития общества, система отношений различного рода.
Под источником права в формальном смысле понимается внешняя форма выражения и закрепления норм права (правовые обычаи, нормативный акт, нормативный договор, судебный прецедент, правовая доктрина, естественное право и т.д.).
Понятно, что такое различение источников права носит чисто условный характер. А коль скоро так, то нельзя не заметить и существующей между ними взаимосвязи и взаимозависимости как составных единого целого. И тема о таком «взаимодействии» (взаимосвязь и взаимозависимость) источников права в материальном и в формальном смыслах, убеждены, является архиважной, имеющей неоценимое теоретическое и практическое значение.
К сожалению, она не получила до сих пор своего должного внимания и освещения в нашей правовой науке, которая, как правило, ставит акценты в основном только на источниках права в формальном смысле, хотя мы призывали к такой дискуссии еще пять лет тому назад.
Так что, необходимость такой широкой научной дискуссии продолжает оставаться актуальной! Уж слишком много появляется желающих оспорить и даже нарушить государственный территориальный суверенитет России.
Тема такого взаимодействия источников права имеет большое значение также и для обоснования приоритета Великой России не только на постсоветское, но и на всё отечественное пространство.
А Константинополь, другие указанные территории Византии – составные нашего отечественного пространства.
Приведенное понимание источников права в формальном смысле каких-либо замечаний не вызывает.
Само по себе несомненное право царевны Софьи на византийское престолонаследие и на все открывшееся византийское наследство, её законный брак с Великим князем Иоанном III, законное правопреемство совместных детей и внуков Великого князя Иоанна III и Великой княгини Софьи Палеолог - все это в совокупности является в формальном смысле вполне достаточными источниками права Великой России на византийское престолонаследие и на все открывшееся византийское наследство. И, что особенно важно, эти источники права сами по себе вполне аналогичны нашему современному их правопониманию, согласно которому право наследования было всегда и каких-либо существенных изменений в своей основе не претерпело: дети и родственники наследодателей всегда призывались к наследованию; если у наследодателя нет детей, то к наследованию призываются родственники, а при отсутствии последних – государство!
Уже на одном этом основании вопрос об источниках права Великой России на византийское престолонаследие и открывшееся византийское наследство можно считать исчерпанным!
Сюда же к источникам права России в формальном смысле следует отнести венчание Иоанна IV Грозного на царство и утверждение его законным наследником и преемником византийского императора, учреждение патриаршества на Руси, перемещение православных святынь из Константинополя в Москву.
Доказательством, подтверждающим это право Великой России, является также несомненное и полное отсутствие такого права у какого-либо другого государства!
Только Великая Россия во всех своих прежних ипостасях и нынешней ипостаси Российской Федерации (России) является единственной правопреемницей Византийской Империи!
Только Великая Россия имеет право на византийское престолонаследие и на все иное открывшееся византийское наследство.
Вместе с тем, в данном случае все более и более приобретают также важное значение и источники права Великой России в материальном смысле.
Понимание источников права в материальном смысле также не вызывает замечаний. Но история убедительно уточняет, что приведенное понимание источников права в материальном смысле – это не более, чем всего лишь «материальный» фактор, т.е. сила, выступающая как условие для возникновения (признания) права России на осуществление своего государственного территориального суверенитета в отношении Константинополя (Стамбула) и других указанных византийских территорий, как права самостоятельно и независимо от власти других государств осуществлять свои функции, т.е. государственную власть как на этих территориях, так и за их пределами, на международной арене.
Но эти материальные «условия» были восполнены и продолжают восполняться дополнительной объективно творящей правовые последствия, являющейся главной, силой, в качестве которой выступают конкретные исторические факты как жизненные обстоятельства в виде реальных действий Великой России в лице её миллионов Героев, отдавших в разные исторические периоды свои жизни в деле защиты православных и других народов от чужой агрессии, защиты Православия, защиты мира во всем мире!
И все это также невидимыми золотыми буквами нашло и находит свое выражение в определениях положительного права.
То есть несомненными источниками права России в материальном смысле на осуществление своего государственного суверенитета, т.е. государственной власти на территории Византийской Империи, помимо отмеченных «материальных» факторов как условий, следует прежде всего понимать также и указанные положительные сознательно-волевые действия Героев России.
И именно эта сила, как никакая другая, не только опосредует (образует) правовую связь государства и территории как вообще, так и России и территории Византийской Империи, в частности, но и обосновывает (подтверждает) право России на осуществление государственного суверенитета, т.е. своей государственной власти на всей территории Константинополя, прилегающих к нему территорий на Балканском полуострове, а также нескольких территорий на Малоазийском полуострове!
Если кратко, то источником указанных прав Великой России в материально-правовом смысле по поводу византийского наследства является невосполнимая по цене кровь, обильно пролитая Русскими Героями по защите Православия, всех православных ценностей, мира во всем мире!
И по этому несомненному материально-правовому основанию Византия также стала и продолжает оставаться феноменом правового пространства Великой России, исконно российской территорией!
Возвращение Православной святыни – составная нашего возвращения к Богу, а значит, и исполнения данной Им нашему народу Русской Идеи!
Конечно, согласия и понимания по вопросу правопреемства Великой России как наследницы Византии мы не ждём! Наши доводы в этой части для врагов России будут заведомо неубедительными, если не хуже! Представляем даже, какими злорадно-людоедскими ухмылками наших «оппонентов» будут сопровождаться их возражения. Но не удастся им опровергнуть наши доводы! Ссылки на какие-то правила или на отсутствие правил не помогут им опровергнуть права России на византийское престолонаследие и на византийское наследство. Эти ссылки вообще должны быть расценены нами только или как нонсенс, или же как издевательство, что скорее всего, если они будут сделаны устами тех, кто включил собственным неправедным законом исконно русские Южно-Курильские острова в состав «своих северных территорий», кто в нарушение всех норм международного права поглотил сохранившую до сих пор свою правовую дееспособность и продолжающую быть субъектом международного права Германскую Демократическую Республику (ГДР), кто инициирует создание Тюркского мира (каганата) за счет исконно русских территорий, кто также в нарушение всех норм международного права отторгнул у суверенной Югославии (Сербии) Косово, кто угрожает аннексировать Панаму, Гренландию и даже Канаду, кто пытается сравнять с землей Иран, Ливан, Газы, кто заявляет о принадлежности… не нам Омской, Томской и Тюменской областей, части Поволжья… И ведь таких уродов тьма тьмущая!
Ну, тогда напомним еще раз, что одним из источников в материальном смысле права России является сила её власти, вследствие которой Россия станет Творцом международного права!
Врагам Православия, а значит, России и всего человечества, считаем необходимым сказать: «Все было и будет именно по Русской Идее! Не бойтесь! Живите, плодитесь и размножайтесь. Но как только вы реально дёрнетесь против мира и человечества, например, в «созидании» своего долбанного Тюркского каганата зз счёт исконно русских земель, или в учинении ещё какой-либо мировой пакости против мира и человечества, знайте, на кого-то в этом мире может стать меньше! И тогда… Константинополь еще быстрее вернется в Православный мир, в состав Великой России, и засияет вечным Новым Иерусалимом!
Кто-то может спросить, а что есть философского в этом разделе статьи; одни только историко-политические темы?
Дорогой читатель! Это и есть практическая Русская Православная философия! Потому как возрождение Православного мира и его святыни – Константинополя есть составная нашего всеобщего возвращения в Православие, а значит, и возвращения к Богу!
И эту великую миссию быть Третьим Римом Бог доверил только России! И Россия уже стала Третьим Римом!
Русская Идея живёт, действует и побеждает!
Продолжение следует.