На сессии она говорит: “Я не умею просто лечь и ничего не делать. Мне нужно сначала довести себя до состояния, когда тело уже само выключается”. Это все звучит как понятная и стандартная история современной женщины про усталость: много работы, дом, дети, родители, сообщения, дедлайны, встречи, список дел, который никогда не заканчивается. Она говорит об этом почти спокойно, даже с лёгкой иронией: “Я, видимо, просто не умею по-другому”. Но при более глубоком анализе становится видно, что дело не только в количестве задач. Она не отдыхает не потому, что совсем нет времени, а потому что не может разрешить себе отдыхать, пока ещё способна функционировать, пока можно отвечать, везти, решать, терпеть, быть полезной. Отдых для таких как она начинается не с желания, а с поломки. Когда уже повышается температура, очередной приступ мигрени и тело само просит пощады. Болезнь становится единственным легальным способом остановиться, потому что в болезни меньше вины. Можно не объяснять, почему