Бывает такая жалоба, и я слышал её десятки раз: «У меня всё хорошо, просто я устала и ничего не чувствую». Человек приходит не с болью, а с её отсутствием, и сам не понимает, на что, собственно, жалуется.
При этом снаружи жизнь часто работает как часы. Дети по кружкам, муж на правильном питании, отпуск спланирован за полгода, в холодильнике подписанные контейнеры. И если спросить такого человека, что будет, если на неделю всё это перестанет держаться в его руках, он посмотрит на тебя как на дурака.
Дело тут не в порядке. Порядок не цель, а способ. За ним почти всегда стоит что-то, что когда-то напугало и над чем человек был не властен. Скажем, долгая болезнь близкого. Ты рядом, делаешь всё, что можно, и всё равно ничего не можешь изменить, потому что человек умирает по своему расписанию, не по твоему. Самое невыносимое в этом не сама потеря, а вот это: делать максимум и понимать, что максимум не помогает. И после такого психика тихо, не отчитываясь перед хозяином, принимает решение. Больше никогда не быть застигнутым врасплох. Всё, что можно проконтролировать, будет проконтролировано.
Защита эта очень понятная и устроена почти всегда одинаково. Один раз ты упёрся в то, что тебе не подчиняется, и делаешь простой вывод: значит, надо стать властным над всем остальным. Контейнеры в холодильнике это последняя территория, где ещё можно выиграть, потому что в главной области, где речь шла о жизни и смерти, ты проиграл. И продолжаешь доказывать себе, что в следующий раз не проиграешь, расставляя по местам то, что и так стояло бы на местах.
Мы все на этом выросли. «Соберись». «Возьми себя в руки». «Нечего раскисать». Фразы звучат как поддержка, а работают как запрет. Запрет на то, чтобы чувствовать то, что чувствуется. Ребёнку, который плачет, говорят «ну всё, успокоился» не потому, что взрослый злой, а потому, что взрослому невыносимо смотреть на чужую беспомощность, она напоминает о собственной. И ребёнок усваивает: со страхом и горем не живут, с ними разбираются. Берут себя в руки. Давят.
Беда в том, что некоторые вещи нельзя взять силой. Их можно только прожить. У горя нет решения, его не додавишь до состояния «закрыто». Страх не отменяется командой «не бойся». А когда человек годами тратит силы на то, чтобы не почувствовать, силы заканчиваются, и приходит ровно то, с чем такие люди обычно и приходят. Не боль. Боль они бы ещё предпочли. Приходит пустота. Ничего не чувствую. Потому что аппарат, который должен был не пускать внутрь страшное, со временем перестаёт пускать внутрь вообще всё, в том числе радость, вкус, желание.
Один человек как-то рассказывал мне, как организовал идеальный день рождения своему ребёнку, и вдруг остановился. Сказал: я не помню, было ли мне там хорошо. Я там всё делал. Вот это «я всё делал, но меня там не было» и есть цена. Тот, кто держит всё под контролем, очень редко присутствует в собственной жизни. Он её администрирует.
Я не уговариваю таких людей «отпустить контроль», это пустой совет, всё равно что сказать человеку на костылях их бросить. Костыли появились не просто так, под ними настоящий перелом. Сначала надо хотя бы заметить, что держишь. И зачем. Иногда на одно это уходят месяцы: разрешить себе мысль, что не всё в твоей жизни было твоей виной и не всё в твоей власти. Что ты не недоработал. Что некоторые вещи просто происходят, и единственное, что мы можем, это быть рядом, пока они происходят.
Контроль обещает, что если очень постараться, страшное больше не случится. Это ложь, но очень обаятельная. Случится. Вопрос только в том, встретишь ты это, накопив сил в живой, чувствующей жизни, или измотанным охранником у ворот, за которыми давно уже пусто.
Подпишись, чтобы мы еще встретились...
Канал в MAX Вконтакте