В 1985 году под Джелалабадом разведгруппа 66-й бригады уходила в горы с самодельными жилетами, сшитыми в полковой мастерской из палаточной ткани. На штатном поясном ремне у тех же бойцов висели четыре подсумка под магазины АК. Ремень был положен по нормам вещевого довольствия. Жилет не был положен.
Оба факта за одну и ту же командировку, за одну и ту же роту.
Что носил на ремне пехотинец до Афганистана
Послевоенная советская выкладка строилась вокруг поясного ремня. Это решение пришло из 1940-х и держалось почти сорок лет почти без изменений. Логика была понятной: ремень, это универсальная точка крепления, на нём висит штык-нож, фляга, малая пехотная лопата, подсумок под гранаты, подсумок под магазины. Плюс плечевой ремень-портупея для распределения веса.
Вместимость подсумков зависела от модификации и года выпуска:
- На 3 магазина: Самый массовый и узнаваемый армейский вариант (для АКМ и АК74). Внутри есть раздельные отделения для 3 магазинов, а также карманы для пенала с принадлежностями и масленки.
- На 4 магазина: Встречается реже, представляет собой переходный вариант для поздних АК-74. В него помещалось 4 магазина на 30 патронов.
- На 5 магазинов: Ранний брезентовый подсумок (середина 1950-х) для автоматов АК с несъемным плечевым ремнем.
Носимая выкладка пехотинца к концу 1970-х весила около 9–11 кг без оружия. Большая её часть распределялась по ремню и заплечному вещмешку. Это не было плохо. Это было нормально для того боя, под который проектировалась выкладка.
Под какой бой это проектировалось
Здесь и лежит главный ответ на вопрос, почему ремень держался так долго.
Советская тактика общевойскового боя 1950–1970-х предполагала наступление цепями при поддержке бронетехники, окопанную оборону, бой на равнинной или слабопересечённой местности. Пехотинец большую часть времени должен был либо лежать в окопе, либо двигаться короткими перебежками между укрытиями. В обоих случаях ремень удобен. Магазин достаётся правой рукой от бедра, движение отработано, лежать на животе ремень не мешает.
Жилет в этой логике был не нужен. Хуже того, он мешал. Лежащий стрелок с подсумками на груди упирается в землю, поднимает корпус, увеличивает силуэт. На равнине это означает пулю.
Я смотрел инструкции по огневой подготовке мотострелковых частей 1972 года. Там прямо описана техника смены магазина из положения лёжа: правая рука уходит к правому бедру, не отрывая локоть от земли. Под эту технику ремень оптимален. Жилет неудобен.
Почему Афганистан всё сломал
В декабре 1979 года 40-я армия вошла на территорию, для которой советская пехотная выкладка не проектировалась вообще.
Горы. Высоты от 1500 до 4500 метров. Бой не в цепи, а в группе по 8–12 человек. Не лёжа, а сидя, стоя, на коленях, в движении по склону. Дистанция огневого контакта от 30 до 400 метров, причём огонь часто шёл сверху вниз. Боекомплект, рассчитанный на общевойсковой бой, в горном бою заканчивался за 15–20 минут плотного контакта.
Реальные цифры по афганской практике приводил журнал «Военная мысль» в материалах конца 1980-х: средний расход патронов на бойца за один огневой контакт в горах составлял от 120 до 300 единиц. Это два-три штатных боекомплекта. То есть стрелок выходил на задачу не с четырьмя магазинами, а с восемью, десятью, иногда двенадцатью.
На поясной ремень это не помещалось физически.
Самодельные жилеты: как это начиналось
Первые разгрузочные жилеты в 40-й армии появились не по приказу. Их шили сами.
Шили в полковых мастерских. Шили в кишлаках у местных портных за тушёнку. Шили из всего, что было: брезент палаток, обрезки парашютной ткани, ремни от старых ранцев. Образцом служили трофейные жилеты: китайские «лифчики» (chest rig), которые поставлялись моджахедам через Пакистан, и западные образцы, попадавшие через тот же канал.
Конструкция была простая: нагрудная панель с шестью-восемью карманами под магазины, два кармана под гранаты, иногда лямки через плечи и поясной ремень для разгрузки веса. Магазины располагались на груди. Доставать их можно было одной рукой из любого положения: стоя, сидя, в движении, в укрытии за камнем.
Главное: жилет позволял нести шесть–восемь магазинов вместо четырёх. Это меняло характер боя.
Что не давало принять жилет официально раньше
Здесь начинается самое интересное. Идея нагрудной разгрузки не была новой для советской армии в 1980 году. Похожие конструкции испытывались в разведке ВДВ ещё в начале 1970-х. Документы по этим испытаниям частично доступны через архив документов советской эпохи, частично остаются в ведомственных фондах.
Почему не приняли?
Главная причина: несовпадение с тактикой. Разгрузочный жилет давал преимущество в горах, в городе, в специальных операциях. Для массовой мотострелковой армии, готовившейся к войне в Центральной Европе, он не давал выигрыша. А вещевое довольствие в СССР строилось по принципу единой нормы для всей армии. Не было механизма принять предмет на снабжение только для горнострелковых или разведывательных подразделений в обход общевойсковой номенклатуры.
Вторая причина: производственная. Введение нового предмета вещевого довольствия требовало утверждения ТУ, размещения заказа на швейных фабриках, расчёта годовой потребности на миллионную армию. Это процесс на 5–7 лет минимум. Под Афганистан такого времени не было.
Третья причина, о которой говорят реже. Жилет ломал отработанную систему уставной выкладки. На ремне всё лежит по уставу: подсумок справа, лопата сзади, фляга слева. Командир на построении видит сразу, что у бойца не так. Жилет эту визуальную систему контроля убирал. Для строевой армии это был аргумент.
Когда жилет стал официальным
Первый официально принятый на снабжение разгрузочный жилет в советской армии, это модель «Пояс-А» (РПС, ременно-плечевая система разгрузочная). Разработка велась в начале 1980-х, испытания шли в 40-й армии. В широкое снабжение жилеты пошли уже после вывода войск из Афганистана, в начале 1990-х.
То есть систему, отработанную в реальном бою с 1980 по 1989 год, армия приняла на довольствие тогда, когда основной потребитель этой системы, 40-я армия, уже не существовал.
Это типичная история советской вещевой службы. Не уникальная для жилета. Подобным образом задерживалось принятие на снабжение бронежилетов, ботинок с высоким берцем, индивидуальных аптечек нового образца. Цикл «реальная потребность, испытания, ТУ, заказ, снабжение» в системе единого вещевого довольствия занимал семь–десять лет даже при наличии политической воли.
Афганская война этот цикл не ускорила. Она его обнажила.
Что это говорит о системе
Поясной ремень держался до 1980-х не потому, что конструкторы не знали о жилете. Знали. Не потому, что он был хуже. По многим параметрам в горном и городском бою он был лучше. Держался потому, что советская армия проектировалась под один тип войны, а оказалась в другом.
Выкладка пехотинца, это не аксессуар. Это материализованное представление о том, как будет идти бой. Ремень, это представление о цепи, окопе и танковой поддержке. Жилет, это представление о малой группе, горах и автономности. Между этими представлениями в советской военной мысли стояло четверть века. Афганистан их сблизил, но не совместил окончательно.
Статья опирается на открытые материалы: воспоминания участников боевых действий в Афганистане, публикации «Военной мысли» и «Военно-исторического журнала» конца 1980-х, документы по истории вещевого снабжения из открытых архивов. Точные сроки испытаний РПС в 40-й армии и объёмы кустарного пошива жилетов в полковых мастерских в открытых источниках разнятся: эти данные шли через отдельную ведомственную отчётность, не вошедшую в массовые публикации.
Если вы служили в Афганистане и помните, какие именно жилеты были в вашей части, кто их шил и из чего, напишите. Подтверждённые детали войдут в текст: история носимой выкладки складывается именно из таких частных свидетельств, а не из общих описаний.