Май: последний рывок, который никогда не заканчивается
Май в школе – это не весна. Это марафон на последнем километре, когда ноги уже не слушаются, но финиш ещё не виден.
Контрольные, срезы, итоговые работы, ВПР – провести, проверить, выставить. Сдать годовые отчёты завучам: по успеваемости, по воспитательной работе, по питанию, по внеурочной деятельности. Привести в порядок личные дела учеников для перевода в следующий класс: выставить отметки, перепроверить документы, сверить списки.
Отдельная история – отчетность по детям, стоящим на внутришкольном учёте, по «трудным», по тем, с кем работала весь год. По неуспевающим – сколько, по каким предметам, какие меры приняла. Каждый список, каждая характеристика – это часы кропотливой работы, которые никто не видит и не оплачивает.
Но это только половина... Выяснить, где каждый ребёнок из класса будет находиться летом. Кто в лагере, кто у бабушки, кто в отъезде, а кто просто «дома». Это не просто любопытство: если с ребёнком что-то случится летом, спросят с классного руководителя. Даже если ты уже в отпуске.
Не приходится забывать и о быте: уборка кабинета, сдача учебников, подготовка к летнему лагерю.
Завершают май последние звонки и выпускные: красиво, торжественно, с цветами и слезами. К концу мая кажется: вот оно. Последний рывок – и заслуженный отдых. Только слёзы у учителей чаще всего не от умиления, а от осознания, что реальность распоряжается иначе.
Июнь: вместо отпуска – лагерь
С первого июня в большинстве школ открывается летний лагерь. Звучит неплохо: дети приходят на полдня, есть кружки, мероприятия, педагоги дополнительного образования. Но на практике оказывается, что педагог дополнительного образования – это ты сам. Те же учителя, которые только что завершили учебный год, теперь воспитатели на отрядах по 30 человек, где нужно ежедневно проводить мероприятия, вести кружки, готовить номера для конкурсов. И вести ежедневно документацию – куда же без неё.
Отдельная головная боль так называемые «трудные» дети. Часто в лагере выделяют специальные места для ребят, чьи выходки не прекращаются и летом. Эти дети ходят в лагерь ежедневно, и ты буквально сидишь как на пороховой бочке: ждёшь, что они устроят сегодня. Бывало, что дети пытались сбежать с мероприятия, воровали вещи у других, специально портили чужое имущество. На уроках и переменах они ещё как-то держались в рамках, а в лагере, где обстановка менее формальная, их словно прорывает. А если ребёнок не пришёл, ты начинаешь обзванивать родителей, родственников, потому что именно воспитатель несёт за него ответственность. И это при том, что никаких дополнительных выплат за работу с такими детьми не предусмотрено.
Что касается оплаты, работа в лагере идёт по голому окладу – в моем случае 13 тысяч рублей. Переработки и кружки, которые ты ведёшь дополнительно, не оплачиваются. Работаешь, потому что «надо». И всё же лагерь заканчивается. Но это не значит, что учитель уходит домой.
После лагеря учителя все так же ходят в школу и отсиживают своё рабочее время, пока администрация не скажет «можно». Дела всегда находятся: доделать документы, уборка класса перед ремонтом, подготовить материалы на будущий учебный год. Это не прописано ни в каком приказе, но это данность.
Цифры между строк: как статистика по безработице Башкирии не сходится с реальным поиском работы ЕГЭ: отдельная боль
Июнь и начало июля – время государственных экзаменов. И это отдельная глава в истории учительского лета.
Учителей направляют организаторами на ЕГЭ и ОГЭ, в том числе и тех, кто ежедневно находится в летнем лагере с детьми. Оплата – символическая. Но это не просьба – это обязанность, которую администрация транслирует как само собой разумеющееся.
Со мной однажды случилась история, которую я не забуду. Я уже была в отпуске: уехала за город, выдохнула впервые за несколько месяцев. И тут звонок от завуча: оказывается, я попала в резервный день сдачи ЕГЭ. Технический сбой в системе, поэтому моя фамилия снова в списке организаторов. Нужно срочно возвращаться.
Самое неприятное было не в том, что пришлось ехать. А в том, как это было сформулировано: я оказалась виноватой. Уехала за город – сама виновата и добирайся как хочешь. То, что я была в законном отпуске, что сбой произошёл в системе – всё это как будто не считалось, а если не приеду, то администрация примет меры.
Истории, которые случаются только летом
Лето – время, когда школьные проблемы не берут паузу. Они просто меняют форму.
Один из самых тяжёлых случаев в моей практике – ребёнок, которого пришлось оставить на второй год. Перевели в середине учебного года, потому что прошлая школа «плохая» и учителя занижают оценки. Много работы с было проведено с учеником, но стало ясно одно: ребенок ничего не хочет делать и не будет. Постоянные беседы с родителями привели только к тому, что мне говорили: «ставьте тройки и переводите». К концу мая ребенок не освоил программу практически ни по одному предмету. Родители перестали выходить на связь – ни на звонки, ни на сообщения, ни на официальные вызовы в школу. И вот лето, я официально не работаю, но именно мне как классному руководителю нужно вручить уведомление о повторной аттестации. «Передавай как хочешь, это твой ребёнок».
Мой ребёнок. Не ребёнок родителей, которые игнорируют попытки школы связаться с ними. Не ответственность системы, которая не предусмотрела механизма для таких ситуаций. Мой.
В итоге уведомление ушло заказным письмом – единственный способ, который давал хоть какое-то юридическое подтверждение. Я отправила его из почтового отделения в своём отпуске, стоя в очереди между пенсионерами с квитанциями за коммуналку.
Сообщения, которые приходят в любое время
Отдельная категория учительского лета – мессенджеры.
Сообщения от администрации приходят без предупреждения и без выходных. Нововведения, которые нужно изучить прямо сейчас. Родители, которых нужно добавить в новый чат, потому что школа переходит на другую платформу. Голосования, петиции, опросы, в которых «желательно принять участие, что на педагогическом языке означает «обязательно».
Бывает, что родителей зовут в школу летом – помочь с ремонтом. Организует это классный руководитель. Потому что больше некому.
А когда кто-то из детей натворит что-нибудь за пределами школы – первый звонок учителю. Первый вопрос: «Почему не проконтролировали?» Летом. В отпуске.
Так когда же отдыхать?
Если сложить всё – май с его марафоном, лагерь с его нагрузкой и нищенской оплатой, экзамены, бумаги, уведомления, звонки – реальный отпуск у учителя длится, в лучшем случае, три-четыре недели. Иногда меньше.
Фраза «всё лето отдыхаете» обидна не потому, что она злая. Она обидна потому, что она – про другую профессию. Не про ту, которая существует в реальности. А про ту, которую придумали люди, никогда не работавшие в школе.
Учитель – это не тот, кто работает с сентября по май и три месяца смотрит в окно. Это человек, который работает всегда.